Ольга Смирнова – Вслед за тенью. Книга вторая (страница 25)

– Кардинальное решение, – задумчиво пробасил Кирилл Андреевич.

– Да. Но меня вынудили обстоятельства. Помню, что взбунтовалась ещё и потому, что дед всё решил за меня. Моим мнением он тогда даже не поинтересовался. А я привыкла, чтобы интересовались, ведь папа всегда так делал. И потом… Моя новая жизнь оказалась такой… унылой. Ужасно хотелось перемен. Но не таких кардинальных, чтобы уезжать далеко и надолго. Думаю, дедушка точно тогда уловил мой настрой. Он наблюдал за мной. Я постоянно ощущала себя под прицелом его внимательных глаз. Как под прицелом ваших сейчас.

– Я не желаю тебе вреда.

– Он тоже не желал… В общем… Видимо, он просчитал нашу с Лисой задумку и спутал нам все карты.

– Кто такая Алиса?

– Моя подруга… Одноклассница.

– Как поступил Даниил? Каким образом он спутал вам карты?

– Дедушка? – Орлов молча кивнул. – Он просто перенес дату моего отбытия в «ссылку» на сутки назад – как раз на тот вечер, на который мы с подругой и запланировали побег.

– Она решила сбежать с тобой?

– Конечно! Мы же с ней были не разлей вода.

– Иметь такого друга – большая удача, – проговорил мой наблюдательный собеседник, – Где она сейчас?

– Не важно…

– Вы больше не общаетесь?

– Почему же, общаемся… Но гораздо реже.

– В чем причина?

– Я не буду об этом говорить.

– Твое право, – миролюбиво откликнулся Кирилл Андреевич. – Значит Громов тебя увез… А дальше?

– Дальше я попала в совершенно непривычную среду. Вокруг были совсем чужие люди. И незнакомый дом без телевизора. Правда, он был со всеми удобствами. И мне там даже комната нашлась. Миленькая такая. Просторная. С окнами в лес. Впрочем, он был там повсюду: из какого бы окна не выглянуть. Дедушка тогда объяснил, что это тайга. В ней много опасностей. Дикие звери, прячутся за огромными густыми деревьями. Поэтому в лес одной ходить нельзя. Только в сопровождении дедушки Арта. Кстати, его имя переводится как «камень».

– Кто это был?

– Человек, – ответила я, пожав плечами. – Один из них. Знаете, когда я увидела его впервые, он показался мне таким холодным! Отстраненным… Высоким, как дерево. И таким же мощным. А борода-то какая у него была! Густая такая – в пол-лица. Длиной до самой груди, представляете! И глазищи такие черные. Мне казалось, они видят всё. Даже сквозь стены. Ходил он всегда в таких свободных длинных одеждах: в рубахах чуть ли не до колена и свободных штанах. Ворот у рубашки всегда был высокий. Такой, знаете, – стоечкой. Помню, как-то спросила у него, как он ее надевает. Он ответил, что через голову. Я тогда ещё удивилась, как он туда ее просовывает, с такой-то бородой. А там – на вороте, оказывается, крючочки были. Незаметные на первый взгляд. Потайные. В общем, придерживался дедушка Арт старорусского стиля. Впрочем, не только он. Они все.

– Сколько их было?

– Не могу сказать точно. Шесть человек жили в доме постоянно. Но время от времени поселялись и другие люди. Приезжали в гости. Ненадолго.

– Что ещё помнишь?

– Арт отлично ориентировался в тайге. Каким-то образом всегда находил из нее выход. Как бы далеко мы ни заходили. А мы могли пробраться очень глубоко – туда, где деревья росли так кучно, что не пропускали и лучика света…

– Что ещё?

– Я прожила в том доме до конца зимы. Поначалу мне было очень непросто. Ведь вокруг были люди, которых я совсем не понимала. Но я не замкнулась. Наоборот – раскрылась. Хотя правильнее, наверное, сказать —«мобилизовалась» Похоже, на это дедушка и сделал ставку.

– Они не говорили по-русски?

– Нет. Абсолютно. Ни словечка за все те месяцы, что я у них провела. Эти люди общались на необычном наречии. Но они окружили меня заботой. Окружили настолько, что я стала считать их своей семьей. Бабушка Лия часто пела мне песни и рассказывала сказки. Но делала она это на том непонятном языке. И, чтобы понимать, я училась произносить и запоминать новые слова… Училась петь песни вместе с ней. Причем не просто петь, а изображать. Ну… разыгрывать сценки. Потому что в песнях обычно рассказывалось о птицах, о разных животных, обитающих в тайге. Напевая, я училась повторять их движения: взмах крыльев, легкую бесшумную поступь рыси… Действия охотника. Осторожные и решительные… Помню, Арт учил меня ловить рыбу, собирать ягоды. А бабушка Лия – распознавать лечебные травы. И готовить говяжьи медальоны. Такие, как эти, – поделилась я и вдруг заметила, что тарелка моя пуста. – И когда я успела их съесть?

– Пока рассказывала, – усмехнулся мой внимательный слушатель. – В общем, твоя жизнь там била ключом.

– Она была размеренной, неторопливой… Но интересной.

– Где они все теперь?

– Не знаю… Дед забрал меня оттуда в конце той же зимы. С тех пор я больше никого из них не встречала. Бабушки Лии, наверное, уже нет в живых… Тетя Алла…

– Она жила там же? В том доме?

– Нет. Приезжала. Но часто. И обычно на несколько дней. Потом уезжала. Мы давно с ней не общались. Очень давно. И это странно, ведь связаться друг с другом сейчас не составляет никакого труда.

– Ошибаешься… Не всегда это так.

– Интернет же сносит все границы! И сводит к нулю любые расстояния. Так что было бы желание… Но вот как раз его-то все эти годы ни у кого из них, похоже, и не наблюдалось. Я пыталась их разыскать. Помню, донимала дедушку, но он как-то странно тогда сказал: «Забудь о них. Их нет. Считай, что и не было никогда…» Странно, правда?

– Не без этого…

– И о дочери тети Аллы мне тоже ничего не известно, – помолчав, добавила я, – Обе – как в воду канули.

– У нее есть дочь?

– Да. А вы не знали?

– Нет. Как зовут её дочь?

– То ли Лика… То ли Вика… Или Лина… Или Инна… Никак не могу вспомнить… Как ни стараюсь…

– С такой-то памятью как у тебя?

– Как начинаю вспоминать тот период жизни… Какая-то каша в голове образуется. Только два имени чётко и запомнились: бабушкино и того дедушки с бородой. Знаете, вот помню бабушку Лию, помню, как она пела мне песни на том языке, рассказывала сказки. Сам язык тоже помню… А лица их всех – очень смутно. Как в тумане.

Я расстроилась и сникла. Так было всегда, стоило мне в очередной раз убедиться, что не в состоянии вспомнить лица тех людей. Что в этом бесконечном квесте в очередной раз потерпела неудачу.

– Как у тебя с контрацепцией обстоят дела? – вдруг долетело до меня.

– Что? – шокировано прошептала я, не веря своим ушам.

– Ты услышала вопрос. Отвечай.

– Контрацепцией… Дана Валерьевна направляла меня к гинекологу, – залепетала я.

– Дана? Дана Стриж? Подруга Ольги?

– Да… Вы с ней знакомы?

– Некоторый опыт имеется… – зависнув на пару мгновений, всё же ответили мне. И через паузу добавили: – Насколько мне известно, Стриж – психолог. У тебя проблемы в этой области?

«Как же быстро он ухватил суть! И кто ж меня за язык-то тянул!»

– Скорее нет, чем да, – неопределенно ответила я. Мне очень не хотелось развивать эту тему. Но выбора мне не оставили:

– Как это понимать?

Я замолчала.

– Стриж не заинтересовалась бы на пустом месте, – дожимали меня доводами.

– Я не хочу об этом говорить.

– А придётся! – В тоне его голоса промелькнула категоричность, что меня озадачило и рассердило одновременно.

– Не придётся! В конце концов кто вы такой, чтобы я обсуждала с вами свою личную жизнь! – взбунтовалась я.

– Поменьше агрессии, девочка, – негромко предостерегли меня.

– Простите… – осеклась я, припомнив коронную фразу дедушки о том, что в любой ситуации нужно уметь держать себя в руках, а не впадать в истерику.

– Я рассчитываю получить ответ на свой вопрос, – через паузу терпеливо напомнили мне.

– На какой из них? На вопрос о контрацепции или психологических проблемах?

– Начнём по мере их поступления – с вопроса о контрацепции.