Ольга Сквирская – Ненужные вещи. Про киностудию в подвале иезуитского монастыря (страница 5)

– Устраивает, – кивнула и я вышла.

Не успела я дойти до машины, как толстый начальник выскочил за мной на крыльцо.

– Эй! – закричал он солдату. – Может, мы вообще их не пустим – неизвестно, кто они такие! Вези ее в деревню, пусть звонит, куда ей надо!

Я струхнула. В такой грубой форме дядька разрешил мне позвонить, что я даже не сразу поняла, что выиграла, и что он на самом деле идет на попятную.

…Степь да степь кругом. Дождь не перестает.

– Куда мы едем? – уныло спрашиваю я у молоденького рябого солдатика.

– В деревню, звонить. Там ближайший телефон.

Пока едем, роюсь в папке, ищу номера, которые мне дал брат Дамиан, наш директор киностудии, – он уже в Астане, работает в «Пресс-центре Папы Римского».

Папка набита рекламными проспектами с портретом Папы Иоанна Павла Второго.

– Зачем это он к нам едет? – спросил казах, искоса заглядывая мне в бумаги.

– Здесь у вас много ссыльных католиков. А вы что, против? – задаю встречный вопрос.

– Да мне-то все равно, – равнодушно отвечает парень, крутя баранку. – Он мне ничего не сделал, ни плохого, ни хорошего.

– Ошибаетесь: в том, что ваш Казахстан сейчас независимая страна, во многом его заслуга, – и я рассказала, как Иоанн Павел Второй боролся против тоталитаризма, и как в него стреляли, и как в конце концов рухнула вся социалистическая система.

Солдат внимательно слушает.

Заезжаем в какую-то бедную деревню. Останавливаемся около избы.

– Где тут почта? – спрашиваю.

– Это не почта, просто мы в этом доме арендуем телефон, – объяснил казах.

На пороге мы оба снимаем обувь с налипшими комьями бурой грязи, проходим на чью-то веранду, хозяева нам выносят из комнаты допотопный телефонный аппарат со сломанным диском, перемотанным изолентой, ставят на табуретку.

Солдат достает секундомер. Совместными усилиями набираем с ним код и номер.

– Алло! – слышу знакомый басок, не выговаривающий букву «л». Поляк. Дамиан. Наш директор.

– Дамиан!!! – заорала я. – Нас не пускают на границе!!!

– Я сейчас сижу на заседании в министерстве иностранных дел. Передай трубку тому, кто рядом с тобой, – спокойно приказывает Дамиан.

Мой солдат берет у меня трубку и вдруг вытягивается по швам.

– Да!.. Да!.. Слушаю!..

…Через тридцать минут вся наша съемочная группа уже мчится по Казахстану, мы совершенно свободны.

– Молодец, Дамиан, – похвалил Дима.

– А может, это Римский Папа помог? Может, он уже при жизни святой?

А уж после того, как в пресс-центре нам выдали пропуск с заветным словом «ВАТИКАН», все встречные представители властей всех видов разве что честь нам не отдавали. Димина «времянка» так и не понадобилась.

Мы объехали кучу сел и деревень, чтобы снять, как старые католики, которые еще помнят ссылку, готовятся к визиту главы Католической Церкви. И никто нас ни разу не остановил.

Секс: сейчас или потом?

Наша киностудия «Кана» не только выпускала собственную продукцию, но и копировала для священников разный вспомогательный материал: проповеди, фильмы про Папу Римского, экранизации книг Библии.

Нам заказывали фильмы по каталогу, мы их копировали и высылали заказчикам.

Как-то один священник из Казахстана по имени Генрих Срока заказал продукцию под интригующим названием «Секс: сейчас или потом?»

На самом деле это были всего-навсего проповеди для молодежи на тему нравственной чистоты, довольно нудные и длинные, целых два с половиной часа.

– Он заказал аж двести экземпляров этих кассет! – сообщила директору Марина. – Маньяк.

– Куда ему столько? – поразился Дамиан.

Мало-помалу заказ выполнялся. Скопированные кассеты черной стопкой лежали в углу. Марина размножила и напечатала название, чтобы наклеить на каждую кассету, разрезала лист на полоски.

Мы выхватывали у нее узенькие разноцветные бумажки со словами «Секс: сейчас или потом?» и баловались с ними, как глупые подростки. Лепили куда попало.

Я приколола такую к фотографии, где священник благословляет бабушку. Дамиан гневно отодрал подпись и выкинул.

А Паша приклеил бумажку на дверь соседнего кабинета, где располагался Библейский курс.

Там работала некая Верочка. Первые годы она ходила исключительно в длинной черной юбке – собиралась стать монахиней-затворницей, причем непременно в монастыре на Святой Земле. Но недавно вступила в новый период: обстриглась клочками, выкрасилась в зеленый цвет и перешла на прозрачные кофточки, под которыми ничего не было надето.

Верочка параллельно преподавала английский в богословском колледже в монастырском здании. Новенькие священники и монахи недоуменно оборачивались на нее при встрече, а Дамиан их успокаивал:

– Спокойно: это не б**ть, – она здесь профессор.

Верочка в тот раз возмущенно сорвала бумажку с двери своего кабинета.

Но через несколько лет таки увела из монастыря одного польского иезуита! Не сейчас, так потом!

…Заказ был почти готов, когда на студию совершила свой исторический «налет» налоговая полиция.

Им донесли, что мы якобы подпольно распространяем видеопродукцию.

Первое, что они увидели в павильоне, это гору злополучных кассет «Секс: сейчас или потом?» в углу. Они рьяно бросились к кассетам, с надеждой на улов – так легко и быстро удалось обнаружить порнографию!

Как же они обломались, когда поняли, что это проповеди, да еще такие неинтересные!

…Немало воды утекло, пока в «Кане» вновь воцарилась тишь, да гладь, да Божья благодать.

Как раз в это время президент направился с визитом в Рим, к Папе Римскому. Прочитав газеты, налоговики с извинениями вернули весь наш архив вкупе с тиражом про «секс».

Работа возобновилась. Дело дошло до раздачи заказов, в том числе и кассет «Секс: сейчас или потом?»

– Представьте себе, звоню в Казахстан, чтобы узнать, по какому адресу выслать заказ отцу Генриху Сроке, а мне отвечают: он больше не работает в России… Уехал на родину, – возмущается Маша.

Что нам теперь делать с этой грудой кассет? Кому они теперь нужны?..

…Со временем весь «секс» затерли. «Секса» у нас больше нет. Остались узкие, как ленточки, бумажки с надписью «Секс: сейчас или потом?».

Пусть себе висят на стене.

Степь да степь кругом

Степь да степь кругом.

Путь далек лежит.

Там, в степи глухой

Умирал ямщик.

Русская народная песня

– Вот так новость: отец Атаназиус стал епископом, – объявляю мужу, подняв глаза над планшетом с открытым Фейсбуком.

Тот пожимает плечами. Ему все равно, а мне приятно.

– Ты, что ли, знакома с ним? – Шурика удивляет мой энтузиазм, с которым я докладываю эту информацию, не особенно актуальную для него.