Ольга Сквирская – Ненужные вещи. Про киностудию в подвале иезуитского монастыря (страница 4)
Пусть висит.
Литания
Длинный рулон бумаги, склеенный из листов А4.
Это заготовка для видеоролика, с приветом от нашего дизайнера Антона.
Лето 2001-го. Перед приездом Папы Римского в Астану казахстанский пресс-центр заказывает католической студии «Кана» ролик на одну минуту. Они собрались в течение нескольких месяцев крутить его на всех каналах телевидения, в каждой рекламной паузе.
Для начала Антон отсмотрел все имеющиеся фильмы про Папу Иоанна Павла II, начиная с торжественного объявления с балкона собора Святого Петра в Риме об избрании Кароля Войтылы:
– Абемус Папам!
Этой фразой он и открыл свой ролик.
А затем, по его замыслу, должны чередоваться кадры из разных ситуаций в жизни Папы.
По порядочку он выписал их на свой рулон:
Папа молится
Папа благословляет детей
Папа в горах
Папа служит Мессу
Папа приветствует толпу… и т. д.
Получился длиннющий список в несколько листов А4.
Кто-то сообразительный подписал сверху «Литания». Все хихикали. Действительно, похоже на литанию!
Я прикрепляю этот свиток на стену, рядом с бейджем. Как такое выбросить?
ВАТИКАН
Картонка с крупными буквами «ВАТИКАН». Ниже и мельче написано «Пресс-центр Папы Римского». Еще ниже – Астана, сентябрь 2001.
Эта бумага, которую Дима прикрепил на лобовое стекло студийной машины, в тот раз обеспечила нам беспрепятственный проезд по всему Казахстану. Как можно ее выкинуть?
…А началось все весьма скверно.
Шел дождь, когда мы – наша съемочная группа в составе Димы, Антона и меня – пересекали российскую границу между Россией и Казахстаном.
Дима притормозил перед толстым мужиком в форме ГИБДД, чтобы задать вопрос, но не успел.
– Почему не остановился по требованию? – заорал тот, размахивая своей палкой. (Ни Дима, ни я, ни Антон в упор не видели никакого «палочного» требования).
– Вот же, я остановился, – объясняет Дима.
– Надо было по знаку сразу остановиться, а ты проехал еще восемь метров! – кричал он. – Будем составлять протокол, заберем права, – и Диму увели.
Не помогли никакие извинения, а упоминание Папы Римского, из-за которого мы едем в Астану, вызвало лишь дополнительную вспышку злобы.
Расстроенный Дима вернулся с «времянкой» вместо нормальных прав.
– С такой филькиной грамотой теперь каждый казах в форме с палкой будет требовать с нас денег, – обреченно сказал Дима.
До казахской границы ехали молча, не зная, увы, что самые главные испытания еще впереди.
…Казахский пограничный пост представлял собой навес в голой степи, под которым тусовалось куча вооруженных казахов.
Те плотным кольцом окружили нашу машину, обнаружили видеооборудование.
– У вас неправильно оформлены документы на аппаратуру.
– Но мы сделали все по инструкции, – кинулись мы оправдываться.
– Ничего не знаем. У вас нет нужной формы.
– Что же нам делать?..
– Поедем в Павлодар. Вашу машину необходимо обыскать.
– Так обыскивайте скорее.
– Э, нет! Мы поедем в специальный гараж, где обыскивают фургоны на предмет наркотиков.
– Так поехали скорее!
– Сегодня мы уже не успеем – пятница, вечер. А завтра и послезавтра там выходные.
– Что же делать?
– Это не наши проблемы.
– Но мы едем снимать Папу Римского!
– Это ваши проблемы.
Часа полтора мы понуро сидим в машине, нами никто не занимается.
– Они хотят взятку, разве не ясно, – мрачно произнес Дима.
– Я не умею давать, – возражаю я.
Но отправилась на разведку.
– Почему нас не везут обыскивать? – спросила я у солдат.
Они загадочно посмотрели на меня и кивнули на кабинет начальника.
Захожу в кабинет. Толстый казах что-то пишет, даже не взглянув на меня.
– Где можно позвонить? – спросила я.
– Здесь нет телефона, – ответил он. – Раньше был, – он кивнул на три дырки в стене, от гвоздей. – А сейчас сняли.
– Почему?
– Кабель мыши сгрызли.
– Мы едем снимать визит Папы Римского, а нас не пускают, – пытаюсь я объяснить ему. – Мне нужно позвонить в пресс-центр.
– Ничем не могу помочь, – толстяк продолжает писать.
– Почему нас здесь держат?
– Потому что еще не готов протокол задержания. Надо все правильно оформить, а то вы еще жаловаться будете.
– Жаловаться мы и так будем, – сказала я без эмоций.
Постояла, побрела было прочь, но вдруг мне в голову пришла одна мысль.
– А как ваша фамилия?
– Моя фамилия будет в конце протокола задержания, – ответил он. – Устраивает?