Ольга Швецова – Демон-хранитель (страница 42)
Морозов выглядел, будто сбылись все его мечты: довольным, хоть и сильно уставшим. И Алексей вспомнил почему-то про того давно умолкшего соловья. Нет, не о носках мечтал десантник, не о безопасном бетонном своде над головой… О куполе парашюта он думал и о том, чтобы вдруг каким-то чудом оказаться снова в этом небе и приземляться не одному. Надеялся найти своих, свое братство, тех, которые мечтают о том же, что и он.
Для Алексея всё мероприятие было отравлено тем, что не продлилось долго. Сейчас, вполне искренне поблагодарив, люди разойдутся, хлопнут перед носом дверями, и он останется один со своими невеселыми мыслями и сильно разболевшейся, распухшей ногой, на которую едва мог наступить. Поэтому, чтобы не растягивать это малоприятное ощущение, он сам покинул общее собрание. Расшнуровав ботинок, исследовал щиколотку, но похоже было, что обошлось небольшим ушибом, нужно всего лишь перебинтовать потуже куском ткани и зафиксировать. Пристроив ногу повыше, Алексей привычно улегся на спину, уставившись в потолок.
– Лёха, ты чего тут?
– Морозов, дай умереть спокойно!
– Не дам, вставай давай! Там наливают для снятия стресса.
– Вот алкаш… – тихо ворчал Алексей, уже настроившийся на отдых. – Хотя ты и мертвого уговоришь!
Он решил не упускать последнее из оставшихся удовольствий, к тому же ложиться спать без ужина показалось сейчас не самой хорошей идеей. За столом, кроме Бабки и Станислава, ожидавших подробного и обстоятельного рассказа, никого уже не было.
– Ну?
Алексей только успел как следует приняться за вареную морковь, не шибко вкусную, но вносившую разнообразие в рацион, и удивленно поднял глаза на Руслана. Коварные планы десантника исполнились: он явно решил не отдуваться один, отчитываясь о переговорах и трудном пути. Сказитель из него был неважный. Но под бабкину ягодную настойку и Морозов постепенно тоже разговорился, медведь, по его словам, как-то сильно уменьшился, зато волки размножились чуть ли не до сотни.
Доктору в последнее время нечасто приходилось иметь дело с огнестрельными ранениями, поэтому он хорошо помнил, как выглядело тело Валерия. Только не понимал, зачем должен обсуждать это с Лапиным-старшим и командиром, да еще под утро.
– Входное отверстие возле грудины под четвертым ребром с левой стороны, через лопатку вышло. Снизу вверх выстрел был. Ковбой от бедра стрелял?
Рваные края, пробитая пулей дыра в пять сантиметров шириной. Которую он скрепил парой швов, а руки при этом дрожали. Никогда такого не случалось, но и никогда не приходилось накладывать швы на мертвое тело паренька, погибшего так нелепо. Оперировать живых было тяжело, страшно, но необходимо, а вот над трупом дрогнула рука.
– Нет, не от бедра, повыше. Гильзу мы нашли, пулю – нет.
– Пулю? – Фролов потер лоб, снова вспоминая неприятный момент. – Похоже, не мягкая была, со стальным сердечником, кость не расщепилась, а пробита насквозь.
– Вот именно, Миш. Вот именно. А стреляли из «макарова».
– Да нет… Какой тут «макаров»? Один к одному с Женькой, будто из одного оружия… – Фролов умолк. Говорить еще и о Евгении в присутствии Лапина не хотелось. Но Привратник ничего не заметил, только хмуро вглядывался то в лицо командира, то самого доктора, пытаясь понять, что они вообще сейчас обсуждают.
– А оружие-то было разное, – подытожил Серяков. – ПМ из пальцев мертвого Коломийцева вынимал сам лично.
– Не «макаров» это, Игорь, точно, я бы тогда долго пулю выковыривал.
– Вот и я о том же.
Лапин в боеприпасах разбирался не хуже. Но информация до сознания не доходила. Слишком личное… Значит, тот пистолет, который оказался у Евгения в кабинете Главного Привратника, не являлся орудием убийства? Как тогда он оказался там?
– Игорь, ты хочешь сказать, что Евгений ни при чем, раз пистолет не подходит? А Грицких пристрелил человека просто так?
– Конечно, нет. Просто так он ничего не делает. Ты же с ним столько лет работал, знаешь Юрия Борисовича. Или не знаешь…
– Мне уже кажется, что я никого не знаю. Ни тебя, ни его.
Анатолий Андреевич вышел за дверь, ему необходимо было подумать. А командир остался, поскольку решил разобраться во всем до конца.
– Миш, на комбезе пороховых следов не было, обожженных краев пулевого отверстия – тем более. Да разве бы Женька так точно попал?
– Тебе виднее, командир, ты у нас профессионал по этой части.
– Не только я, Главный и сам еще молодых за пояс заткнет, причем в немалом количестве. У «гюрзы» магазин на восемнадцать патронов.
Глава 16
Победа или смерть?
Крепкая настойка не помогала заснуть, Алексей чувствовал, что силы на исходе, но перед глазами еще стояла безволосая морда полуволка с красными глазами и дырой в черепушке. Следующий стакан немного размыл это навязчивое изображение. Амалия молча сидела рядом, понимая, что путь туда и обратно выдался нелегким, если даже разговорчивый Лёша почти ничего не рассказал. Зато Руслан отчитался за количество истраченных патронов.
– Идите спать уже. По столу ведь расползаетесь от усталости.
– Амалия Владимировна, если бы хотел… Уже валялся бы, как Морозов, отдыхал с чистой совестью.
– Кстати о совести… Лёша, с вами происходит что-то странное. Я полностью в курсе вашей увлеченности Настенькой, это трудно скрыть.
– Что, уже вся община в укатайке? – Алексей и сам улыбнулся. – Еще ставок не делают на меня против Стаса?
– Нет, ибо бесполезно. Можно только предположить, сколько вы еще продержитесь. Я о другом хотела поговорить… Вы любите одну женщину, желаете другую, да еще и с Дарьей мы тут серьезно побеседовали…
– Амалия Владимировна, вам больше некому кости перемывать?! – Алексей закрыл лицо руками. Не хватало только, чтобы его личные дела выставили на всеобщее обозрение.
– Алексей…
– Что?
– Это же полный разврат.
Он открыл глаза. Бабка добродушно улыбалась.
– Я шучу, Лёша. Но если эта ситуация не разрядится, вы когда-нибудь просто станете жертвой собственных страстей.
– Я же никого не тронул, ничего плохого не сделал. Здесь не сделал…
– Вы очень скоро сгорите изнутри… Алексей, вы совершенно не умеете бездействовать, поэтому я уже жду, что Стас еще займет вас чем-нибудь, по возможности опасным, как вы и любите. А пока этого не произошло, я могу вам помочь.
– Чем же, Амалия Владимировна?
– Если вам нужно будет поговорить о своих делах, скажите мне.
И стать как все в этом маленьком мирке общины! Не этого ли хочет местный Мафусаил в юбке? Но странно беспорядочные и неуместные мысли теснились в голове, Алексей не понимал, откуда они взялись и почему именно сейчас. Он не видел нужды оправдываться в чем-то, да и обвинений от Бабки пока не услышал.
– Про мои дела вы уже знаете. И надеюсь, Даша не жаловалась слишком сильно. Эта или другая… Незаменимых нет. Пусть другая не такая… вкусная, но в основном не хуже. Телу не объяснишь, что даже увидеться невозможно. И здесь, – он сдавил виски ладонями, – никогда не переставал…
– Что замолчали? Не переставали любить? Если до сих пор не знаете, с какой стороны и каким местом любят девушку, то что ж вы хотите? Вы просто обречены на неудачу.
Взгляд Алексея в ответ на иронию был не возмущенным, а тоскливым. Амалии действительно оставалось только пожалеть его, пытавшегося уместить душевные переживания в голове и ниже пояса.
– Лёша, а вы уверены, что в жизни целью не ошиблись? Идете в точности туда, где вас поджидает неудача. Но если повернете в другую сторону – тут же обретаете желаемое. Вы начали столько дел… И не довели до конца.
– Поэтому и иду именно в эту сторону, – Алексей хотел возразить, что ему просто не давали довести дела до конца по причине явного общественного осуждения и смертного приговора за слишком хорошие успехи в них… – Лена – единственное, что мне не хочется отбросить подальше, достигнув результата. А пьедестал победы – это же тупик! Всё! С него нет пути дальше. Остается лишь искать новый, и за это вы сейчас меня и осудили, что я меняю цели слишком часто. А девушку я хотел бы… Добиться и удержать. Неожиданно, Амалия Владимировна? Что вам не пришлось разъяснять мне это?
– Ожидаемо. – Бабка одобрительно кивнула. Умный мальчик обо всем догадался сам. – Но все равно что-то не так, то ли с целью, то ли с методом.
Проницательная старушка хотела для него только добра, но в советах Алексей не нуждался. Амалии не было тогда на станции Семеновская, когда сквозь раскаленный от свечей воздух он видел Ленкины глаза! В них ненависть сменялась состраданием и снова покрывалась пеплом сомнений. А улыбка на прощание обещала прощение грехов. Не всех, хоть какой-то их части… Их разделила совсем другая стена, оказавшаяся несокрушимой даже для предприимчивого Алексея.
– Я уж даже думал, каким способом можно развязать войну, втянув в нее и Бауманский Альянс! Амалия Владимировна, это же безумие! Я ведь мог, я способен, я бы придумал, как это сделать! И проконтролировал бы, чтобы Денис абсолютно точно сгинул там. Спрятать одно тело на поле боя среди других… Лена пришла бы ко мне, у нее не осталось бы выхода!
– Я знаю, почему ваш блестящий план до сих пор не реализован: вам нечего ей предложить. Полгода… И вам понадобится не женщина, а сиделка. Вы не можете обрекать на это свою Елену. Недолгое собственное счастье вы обменяли на полноценную жизнь для нее.