Ольга Швецова – Демон-хранитель (страница 41)

– Руслан, патроны закончились.

– Понял.

Широкая спина, заслонявшая свет, отодвинулась в сторону, десантник теперь вгляделся во тьму, хоть глаза еще не успели к ней привыкнуть. Вряд ли тот, кто создавал этот карабин, предполагал, что охотника окружит целая стая, требуя внимания и побольше свинца! Один метательный топор улетел в темноту. Судя по тому, что никто оттуда не показывался – улетел результативно. Уложив «ТТ» обратно в кобуру, Алексей перезаряжал СКС так быстро, как только мог. Выбросив оставшийся патрон и оторвавшись на миг от поисков снаряженной новой обоймы, оглядел сквозь ПНВ полянку. Три мутанта кокетливо выглядывали краем глаза из-за деревьев, свесив кончик уха и пошевеливая хвостом с другой стороны. Хрен попадешь. И на светлой стороне сияли передвигающиеся попарно точки. Обойма нашлась, патроны, щелкнув, легли на свое место. Сдвинув на лоб мешавший теперь прибор, Алексей быстро зачистил пару не успевших удрать тварей, целясь точно промеж красных огоньков.

– Лёха!

Предупреждающий крик Морозова прозвучал вовремя: отвлекшийся на оптику Алексей едва на пропустил прыгнувшего на него сбоку мутанта. Развернуть ствол карабина он не успевал, только уклонился от клацнувших в воздухе челюстей, наподдав прикладом вслед по тощему копчику. Но прорвавший оборону волк увлек за собой остальных. Десантник с мощного разворота принял на лезвие еще одного, хрупнувшие волчьи ребра зацепились за топор, пробивший тело слишком глубоко, и потребовалось время, чтобы стряхнуть визжащую тварь на траву. Карабин пришлось положить у ног, им теперь даже размахнуться было бы некогда. «ТТ» в одной руке и нож в другой страху на волков не навели, но помогли отбросить еще пару подальше, где они подвывали и прихрамывали, защищенные деревьями, уцелевшими сородичами и малым числом патронов, снаряженных в этот старый пистолет. Алексей, часто оглядывающийся, хорошо видел, как держит оборону Руслан, махавший двуручником легко и изящно, будто тоненьким стилетом; широкое лезвие, потерявшее блеск от крови и невидимое в темноте, свистнуло еще раз, поднимаясь снизу вверх навстречу прыгнувшему волку. И результат этой встречи был предсказуемым – в сторону отлетела голова, а вслед за ней и туловище грохнулось на землю, остановленное ударом второго метательного топорика в левой руке. Респиратор давно болтался на шее, но лишь теперь Алексей почувствовал запах, как на бойне. Куски тел мутантов будто дымились в свете фонаря – ночь была прохладной, от обрубков и внутренностей шел пар.

Захрустели над головой ветви, и Руслан поднял голову, не опуская оружия. Черные крылья закрыли небо, и так еле видимое сквозь кроны сосен, радостный клекот птера, с трудом продирающегося сверху вниз к пиршеству, созывал остальных. Прижав к лицу ПНВ, Алексей обвел взглядом чащу. Последний улепетывающий в страхе волк буквально сверкнул пятками на прощание. Морозов сунул товарищу в руки скользкий, густо измазанный кровью топор и подобрал СКС из травы. Дорвавшийся до свежего и даже разделанного в фарш мяса ящер в удивлении проводил взглядом белый луч тактического фонаря, еще долго скакавший среди деревьев.

Свет зажегся внезапно, и на Лапина уставился ствол взведенного пистолета, дополняя суровый взгляд командира.

– Это вы? Что-то я уже нервный стал. А ведь думал, что вы можете заглянуть, утра не дождавшись.

– Утро уже почти наступило, Игорь Яковлевич, шестой час… – Лапин тяжело приблизился и присел на стул около кровати, сдвинув в сторонку командирские штаны. – Я был в арсенале, специально ночью пошел, чтоб никто лишних вопросов не задавал.

– И что нашли?

Вместо ответа Привратник поднес руку к тумбочке и, разжав ладонь, высыпал на нее что-то темное. Кучка лежала на потертой, когда-то лакированной поверхности, сильно напоминая пепел или чей-то прах.

– На первый взгляд всё было в порядке. Я, конечно, не подрывник…

Серяков сел на кровати, поправив мятую ночную футболку, и взял щепотку непонятной субстанции, растирая между пальцев. Ни по запаху, ни по ощущениям не похоже на порох или селитряно-алюминиевую смесь. А если не подводили глаза спросонья, то в руке даже остался тонкий корешок какого-то растения. Командир чиркнул зажигалкой, Лапин отскочил подальше, но пламя просто скользнуло по поверхности темной пыли, слегка запахло жженой травой.

– В натуре, земля… – тихо произнес он, защелкнув крышечку «Зиппо». – И много там этого добра? Мы решили и в арсенале грядки засеивать?

– В сейфе грядок не бывает. Кто-то просто подменил взрывчатку… – Лапин, настроенный крайне серьезно, вернулся на стул, глядя прямо в глаза Серякову. – Игорь Яковлевич, мне кажется, что о взрыве сарая вы знаете побольше, чем я, и даже больше, чем Председатель. И я прошу вас рассказать немедленно всё, что вам известно. Меня смущает только ключ, которым трясли у нас перед носом, как уликой. При всех моих сомнениях, я отдаю должное Грицких: он не полный идиот, чтобы оставить такой след!

– Этот след ему оставил кое-кто другой… Потому что где это видано, чтобы старик сам взрывчатку таскал, да и охрана, которая под его юрисдикцией, наружу зимой ни разу не высунулась, кроме того дня… Но с них глаз не спускали, и подложить бомбу в сарай никто из наших все-таки не мог. Главный использовал сообщника.

– Людей из леса? – устало спросил Анатолий Андреевич, сплошные недомолвки ему надоели, догадаться сам он не сумел, потому что одна-единственная мысль парализовала разум: со смертью сына что-то не так! Он погиб снаружи, там, на полпути к соседнему поселению. А ведь захоти ревнивый Женька Коломийцев разобраться с соперником – глухой уголок и в бункере нашелся бы. Лерика мог убить кто-то другой. На кого думать? Лапин уже и не знал. Остатки здравого рассудка Привратника еще пытались связать воедино странные находки. – Не молчи, Игорь! Ну, не молчи… Я же тебе не дамочка, чтобы передо мной для интересу выпендриваться! И так сердце болит.

Серяков вздохнул. Если бы он только умел плести паутину недомолвок и фактов так, как это делал Совет! Но не умел, да и ночной визит застал врасплох.

– Сердце… Анатолий Андреевич, пойдемте к Фролову.

– Да ладно, Игорь, я же не в этом смысле. Просто не томи уже.

– А я в самом прямом смысле… Михаил нам тоже кое-что расскажет. – Он откинул одеяло и выдернул из-за спины Привратника армейские штаны. – Ни при чем тут люди из леса. Я с ними разговаривал.

– И поверил?

– Поверил. Потому что их подставили больше всех нас вместе взятых.

– Тогда кто? Кто… Валерку…

– Наемник, похоже. И чей приказ он выполнил?

– Что за тварь… – Лапин остановился посреди коридора, но командир продолжал подталкивать его в направлении медпункта, где сегодня должен был как раз дежурить Фролов. – За что? Нам за что?

Ушибленная нога практически онемела, но Алексей позволил себе расслабиться, только когда берцы чавкнули в грязи болота.

– Дошли.

– Добежали, – до сих пор ни на одно слово дыхания не хватало, на бегу адреналин будто перегорел, да и не дети уже они, чтобы в деталях битвы обсуждать… – А хорошо птер ускорения придает! Прямо исцеляет чудесным образом.

– Морозов! Я шагу ступить не могу, а тебе лишь бы ржать! – Но протянутую руку десантника Алексей проигнорировал, попробовал встать сам и со стоном свалился обратно. – Подожди. Потерпят наши еще минут пятнадцать, заодно и сам передохнешь немного.

Руслану хватило пары минут. Отсидевшись на кочке, он вошел в воду поглубже, отмывая комбез. Алексей растирал щиколотку, потерявшую всякую чувствительность, и от нечего делать дозиметром водил по ставшим коричневыми пятнам. Фонило не сильно, но заметно, уж из каких радиоактивных мест прибежала эта стая и как там раньше не загнулась, оставалось только гадать. Десантник плеснул на него мутноватой болотной водой.

– Смывай, нечего рентгены лишние хватать. И так уже набрался до жопы.

Алексей тяжело поднялся на ноги и ступил на вязкое дно. Руки под перчатками были тоже в засохшей крови, но с этим можно подождать.

– Чисто – аж противно. Вроде и не ходили никуда. А солонину сами сожрали на привале. – Но следующий шаг заставил скривиться от боли. Все-таки нельзя одолеть медведя, оставшись целым и невредимым. Или для этого нужно иметь где-то под матрасом голубой берет, как некоторые. – Пошли, светло совсем, хоть фонарь не нужен.

Ранний июньский рассвет отражался в воде, и путь через топь уже был ясно виден. Лягушки орали в полный голос, даже странно, что вода не вибрировала и деревья не валились от этого звука. Морозов не спешил, поджидая хромавшего Алексея. Отчистив последние следы своего похода в «предбаннике», Руслан открыл двери внутрь… и подался назад, чуть не отдавив боевому товарищу больную ногу. Все обитатели дома собрались у входа, будто никто спать и не ложился. Радостные вопли и более сдержанные аплодисменты заставили даже Алексея отступить от неожиданности.

– А это чего такое? – тихо спросил десантник.

– Вас ждали, придурки, думали, что пропали совсем, а вы тут в предбаннике шуршите уже! – Станислав втащил растерявшихся героев дня внутрь. – Без потерь. Что не может не радовать… А дело сделали?

Уверенный кивок Алексея подтвердил: с железнодорожниками удалось договориться. И только Станислав и Старейшина, наверное, в этот момент ощущали не радость, а тоску.