Ольга Шерстобитова – Украденное сердце (страница 1)
Ольга Шерстобитова
Украденное сердце
Глава первая
Я оторвалась от голографического экрана, потерла глаза и потянулась. Подробное описание ритуала, в котором древние жрецы с моей родной Кейруны, планеты-колонии Земли из Солнечной системы, использовали стоящий передо мной на столе светильник с необычными хаотичными узорами, далось нелегко. В зависимости от высоты восковой свечи, которую для проведения уникального эксперимента пришлось добывать аж с самой Земли, где еще иногда встречалась эта редкость, менялись тени на стенах и рассказывали историю древней народности, проживающей более тысячи лет назад.
Но о том, что я провозилась с этой археологической находкой целый день, ни капли не жалела. Музей, где я работаю, необычный и уникальный, каких осталось совсем мало. В нем любопытные посетители, с какой бы планеты они ни прилетели, не тычут пальцами в голограммы и не зевают у интерактивных стендов. Здесь собраны настоящие экспонаты, которые можно разглядывать часами. У каждого экспоната своя история. Вот именно за эту интересную историю для ценителей, которые всегда для такого находились, я, по сути, и отвечала.
У меня в результате эволюции и смешения генов нескольких рас, с которыми мои предки создавали пару, есть дар. Небольшой, вовсе не геройский, скорее… неудобный. Я вижу скрытые свойства предметов, а также чувства и эмоции людей. Должно звучать круто, но на деле… иногда я завидую обычным людям или даже тем, у кого эволюция частично изменила лишь внешность. С теми же раскосыми кошачьими глазами с возможностью хорошо видеть в темноте, наследуемыми от ликосов, или удлиненными ушами, которые появлялись, если один из родителей ребенка – с Ориона, жилось бы точно проще. Проще, чем случайно увидеть, гуляя по торговому центру, что жена изменяет мужу, или брат ненавидит сводную сестру.
Одна радость, что мой дар был скромным, и такие яркие вспышки случались нечасто, только если я долго, в течение нескольких дней, не использовала свое видение. Но даже при таком раскладе работать с людьми мне было тяжело, поэтому я и выбрала предметы, и не какие-то современные, а древние, богатые историей, чтобы было еще и нескучно. И отправилась учиться на исторический факультет. Дар даром, но без базовых знаний далеко бы я точно не ушла, поэтому отлично освоила археологию, историю и множество программ, чтобы была возможность заниматься экспертизой находок.
И опять же, мне повезло. Моей бабушке и маме пришлось гораздо хуже. Бабушка видела недалекое прошлое – до суток, работала в детективном агентстве и раскрывала преступления. Там она и познакомилась с дедушкой, своим непосредственным руководителем. Мама же видела будущее – тоже до суток и работала в торговле. Предвидела встречу с папой, стоило ей оказаться у него на работе с целью подписать договор о сотрудничестве.
Но эти способности, какими бы сильными и замечательными они ни были, никак не смогли их защитить, когда на Кейруне начались природные катастрофы из-за огромного метеоритного потока, с которым защита планеты не справилась.
Казалось бы, тридцатый век по земному летоисчислению, уже далеко шагнувшие технологии, но одно случайное катастрофическое событие в космосе – раскол астероида, который просто невозможно предвидеть заранее, требуется слишком точное знание траекторий всех малых тел звездной системы, и я лишилась всех близких и родных.
Два месяца назад они улетели на Бирюзовые острова праздновать столетний юбилей дедушки. Я тогда задерживалась в экспедиции, должна была присоединиться к ним через три дня, но не успела. За сутки до моего приезда произошло столкновение Кейруны с кусками расколовшегося астероида, и Бирюзовых островов за считанные минуты не стало. Спастись не удалось никому.
Так я и осталась одна. Сначала было очень тяжело и больно, но я справилась. Пусть к пустоте внутри от потери близких и к возвращающейся то и дело боли я так и не привыкла и не привыкну, наверное, никогда, но… жизнь продолжается.
Продолжается даже сейчас, когда все мы ощущаем последствия того метеоритного дождя, сильно повлиявшего на климат нашей планеты и природу, которая всячески бунтует. И вроде бы Рейтаун, где я жила, достаточно далеко от места случившейся катастрофы, но это не помогает. Даже привычное фиолетовое небо с россыпью звезд стало в моем городе серым от пепла. И это до нас еще не докатились серьезные катастрофы, лишь на днях случилось небольшое землетрясение в сотне километров от города, где, к счастью, обошлось без пострадавших. Но, сколько нужно времени, чтобы и здесь, в Рейтауне, начались неизбежные катаклизмы? Они ведь приближались медленной, но неумолимой волной. И это невозможно игнорировать.
Удивительно, что при таком раскладе нас до сих пор не закрыли. Может, в этом хаосе про наш музей просто забыли? Хотя это вряд ли, конечно. Вот-вот же нас должны были эвакуировать на одну из ближайших планет – Селесту, еще одну колонию Земли, до которой лететь четверо суток. Дело пока что замедлялось из-за очередей (улететь в безопасное место хотелось всем), постоянного сбоя техники и большой опасности, связанной со взлетами из-за оставшихся осколков метеоритов, которые временами так и продолжали падать на Кейруну.
Казалось бы, раз уж мы три сотни лет назад вступили в межгалактический союз, нам должны помочь расы, с которыми мы сотрудничали. Но большинство из них сбежали с планеты, едва узнали про нашу беду, спасая свои жизни, а остальные только обещали прислать подмогу, но так этого и не сделали.
А ведь когда на Земле открыли новый вид энергетического топлива и началось освоение космоса, однажды команда одного из наших разведывательных кораблей, несмотря на все инструкции безопасности, рискнула и подобрала инопланетный шаттл, выживший после боя с пиратами. На борту оказалось полсотни представителей разных рас, в основном, из правящей верхушки, летевших на одну из планет на саммит. Через час, когда у них закончился бы кислород, большинство из них умерли бы. И после, не раз наша планета приходила на помощь тем, с кем было заключено сотрудничество. Только кто об этом сейчас помнит? Ни одна из двух дюжин рас.
Отвлекая меня от невеселых мыслей, раздался сигнал, сообщающий о запросе доступа в мой кабинет. Я провела пальцами по едва заметно светящейся полоске на коже, названной коммуникатором, появившейся в результате слияния с многофункциональной капсулой, отдала голосовой приказ, разрешая войти.
Едва двери раздвинулись, в кабинет, с любопытством оглядываясь на плавающие по всему пространству голограммы, которые я не успела убрать, зашел Стен Маккафи, один из археологов, с которым мы подружились, несмотря на то, что он был старше меня в три раза.
Стен был одним из тех немногих моих коллег, кто предпочитал не обманывать, не завидовать чужим успехам и не плести интриг. К тому же Стен искренне увлекался работой, всегда был не против рассказать какие-то забавные случаи, произошедшие во время его частых командировок, и поделиться своими интересными находками.
Стен со своей командой улетел на другой конец Кейруны в командировку как раз перед началом природных катастроф, чудом выжил там вместе с остальными во время случившейся бури в пустыне, спровоцированной метеоритами, и, наконец, проделав трудный путь, на днях вернулся. Я уже успела увидеть его краткий отчет об экспедиции в древний город посреди пустыни сегодня утром, но с самим Стеном не пересеклась. То я, то он были заняты работой, а связь на коммуникаторе была слабой и постоянно пропадала. Даже обычный созвон теперь стал проблематичен. Хорошо хоть сообщения еще доходили.
– Здравствуй, Стен! – улыбнулась я мужчине, в чьих черных волосах только начинала пробиваться седина.
Это раньше люди едва доживали до восьмидесяти, а сейчас срок жизни давно сравнялся к двумстам, а то и больше.
– Наконец-то, ко мне заглянул.
– Здравствуй, Астра. Вот ни капли не сомневался, что, когда вернусь, несмотря на весь хаос, что творится в мире, найду тебя именно здесь! – улыбнулся он, прижимая к груди объемный сверток.
– Где же еще мне быть-то? И идти-то больше некуда, – выдохнула я, не сдержавшись.
Стен, пожалуй, единственный, перед кем мне не страшно открыть душу. С кем-то еще делиться своим горем я не собиралась. Ничем чужие люди не помогут, и легче на сердце тоже не станет.
– Мне жаль, что у тебя не осталось родных, – искренне, с сочувствием, сказал он, серьезно смотря на меня. – Если тебе потребуется какая-то помощь или поддержка, обращайся.
– Спасибо, Стен, – поблагодарила я, сглатывая комок в горле.
Стоило кому-то заговорить о моих близких, как воспоминания накрывали с головой, и хотелось снова расплакаться. Хотя, казалось бы, за эти месяцы и слез-то уже не осталось. И я по чуть-чуть вроде даже начала приходить в себя. Но как же я ошибалась!
– Крепись, Астра! Ты – сильная. Сильнее даже, чем сама себя считаешь. И умеешь находить выход из самых непростых ситуаций.
Я уставилась на него с легким удивлением. О чем это Стен?
– Нашла же своему дару самое необычное применение, – напомнил он.
Это верно, никто до такого из моей семьи и не додумался, шли по проторенной тропе.
– А время… время лечит любую боль и заполняет любую пустоту. Если ты, конечно, себе это позволишь и не закроешься от мира.