Ольга Шерстобитова – Украденное сердце (страница 4)

Смотреть, как исчезает целая планета, и не иметь возможности помочь – это невыносимо тяжело, даже если имеешь специальную психологическую подготовку для подобных ситуаций. Но я держался…

И, если расскажу сейчас, что сорвался, уже возвращаясь со своей миссии, когда что-то непонятное кольнуло в сердце, заставило остановиться и… рискнуть всем, едва увидел ту испуганную, всю в ссадинах и царапинах незнакомку, оказавшуюся на моем пути, – это лишь добавит ему тревог.

Тем более, я и сам не разобрался в своем порыве. Слишком он был внезапным, слишком не свойственным мне, слишком… странным.

– Отец, я вовсе не собирался раскрывать нашу тайну. Просто так… вышло.

С объяснениями у меня сегодня не особо заладилось, но я не солгал ни словом.

– Прости, – повинился я. – Обещаю быть осторожнее.

Какое-то время отец молча смотрел на меня, и я никак не мог понять, о чем он думает.

Наверное, сейчас скажет, что я мог закрыться, придерживаться оговоренной линии поведения, тем более, что за все это время на Кейруне я практически не сталкивался с ее жителями, у меня была иная задача… И будет прав.

– Ты знаешь, Грей, вас, всех моих сыновей, наставники учили рассуждать трезво, отсекать эмоции, чтобы принимать верные и взвешенные решения. И это правильно. Но сегодня ты явно поступил иначе. Грей, и я этому рад.

Я даже растерялся от такого. Я ведь все установленные правила нарушил, ожидал из-за этого выговора и тяжелого разговора с отцом, но никак не его поддержки.

– Отец…

– Знаешь, сын, грань, за которой ты еще остаешься собой, а не просто кем-то со способностями, порой так тонка… И ты сегодня чуть ее не пересек, если бы не сделал свой выбор сердцем.

В темно-серых глазах отца мелькнули яркие искры, выдавая его эмоции. Он… гордился, что я не смог пройти мимо, когда гибли люди, поддался этому порыву, по каким бы причинам он ни возник.

– Ты знал, что однажды такое произойдет, – неожиданно понял я.

– Да. Это происходит с каждым элерцем, обладающим силой. Неизбежно.

– Почему ты не рассказывал об этом раньше, отец?

И у меня, и у моих братьев были доверительные, теплые и любящие отношения с родителями. С трудом верилось, что папа или мама не раскрыли бы нам чего-то важного, касающегося нас, если бы на то не было серьезных причин.

– Ты должен был постигнуть это сам, Грей. Прожить, прочувствовать, запомнить…

О, да! Я запомнил еще как! Столько метаний и странностей за раз…

Какое-то время мы молчали, каждый думал о своем.

– Как там мама? – спросил я, решив все же прервать неловкую тишину и все еще не зная, что пока делать с откровенностью отца.

– Ждет не дождется твоих кейрунских растений, – улыбнулся отец. – И я, между прочим, тоже рассчитываю на интересные минералы и драгоценные камни.

– Назар все собрал, – кивнул я. – Вы с мамой точно останетесь довольны.

Я не стал скрывать улыбку, так как видел огромные контейнеры с саженцами и семенами и целый отсек, забитый самыми разными валунами и ящиками с камнями. Последняя партия должна прийти еще сегодня как раз перед отлетом вместе с запасами продовольствия.

Собрать образцы и в то же время подарки для моих родителей, пока ведутся дипломатические переговоры, было прекрасной идеей, чтобы отвлечь внимание кейрунцев от моего отряда, направляющегося на поиски похищенного у нашей расы пиратами сокровища. Назар с этим прекрасно справился. Жаль только, что дипломат из него никакой, слишком уж прямолинеен, и к каким-то соглашениям элерцы с кейрунцами не пришли. Впрочем, им сейчас не до создания экономических отношений с неизвестной расой, когда с их планетой творится такое, да и у нас была совсем иная цель.

– Как там дела у братьев? – поинтересовался, так как сам дозвониться до никого из них не смог.

– Рамиль еще не вернулся из путешествия и на связь в последние пару дней не выходил.

В голосе отца прозвучало легкое беспокойство, и как он ни старался его скрыть, не вышло. Впрочем, от тех, кого мы считаем близкими, эмоций и чувств мы обычно не скрывали.

– Фейн пока летит на Шандиру, решать кое-какие наши дела.

Какие именно, отец рассказывать не стал, значит, какая-то моя помощь Фейну не требуется.

– Рид разрабатывает новую систему тренировок.

– Ну, теперь понятно, почему он не отвечает, – хмыкнул я.

Если самый младший из моих братьев увлекался, то уходил в это дело с головой.

– Я рад, что у них все в порядке.

– У тебя следующая остановка Торн? – неожиданно поинтересовался отец.

– Да. Не волнуйся, отец, я справлюсь, – решительно заявил я.

В конце концов, я знал, на что шел, понимал всю непредсказуемость и опасность затеи, когда отправился в погоню за похитившими нашу реликвию пиратами.

Правда, не ожидал, что они пойдут на такую хитрость, как встретятся в космосе с еще двумя другими кораблями. Из-за этого предположить, на каком из них теперь находится наше сокровище, стало нереальным, придется проверять их все. И что еще больше усложнило мою задачу, но вовсе не сделало ее нерешаемой, так это то, что все три пиратских корабля направились на разные планеты.

Если бы не энергетический ускоритель, совершенно секретная разработка клана Эштонов, позволяющая в десять раз сократить расстояние, перехватить все три корабля было бы невозможно, а так… у меня на это есть неплохой шанс.

Пока я нашел только первый пиратский звездолет, тот, что отправился на Кейруну. Этот корабль потерпел серьезную аварию, оказался выброшен в пустыне, и ни выживших, ни того, что я искал, на нем не оказалось.

Но сдаваться я не намерен! Слишком многое, можно сказать, благополучие нашей расы, зависит теперь от меня. Я из Эштонов, и мы всегда идем до конца.

– Я в тебе и не сомневаюсь, Грей, но как отец не могу не переживать, – вздохнул он.

Мы еще некоторое время пообщались, а после распрощались, и я набрал через коммуникатор своего помощника.

– Да, капитан, – тут же предсказуемо отозвался Назар Суар.

За его спиной было видно, как бортовые механики, забыв обо всем на свете, проверяют двигатели и вносят в коммуникатор показатели, готовя корабль «Летящий к звездам» к взлету.

– Через сколько закончите проверку?

Оставаться на Кейруне и дальше было опасно. Конечно, корабль окружали мои энергетические потоки, защищающие его от любой катастрофы, но задерживаться здесь все равно не стоило.

– Через час, капитан. И последняя доставка запасов и контейнеров с растениями к этому времени тоже будет.

– Хорошо, – кивнул я и отключился, не прощаясь.

Несколько секунд я сидел в тишине в рубке корабля, бездумно смотря на темный, практически лишенный огней, город, раскинувшийся за иллюминаторами. А после, используя энергию, мягко направляя ее потоки к глазам и меняя частоту восприятия, перестроил зрение.

Все живое на таком уровне светилось золотым, а корабль – ровным голубоватым светом. Если случались трещины в корпусе или неполадки, то они виднелись черными разрывами на фоне общего сияния.

Я глубоко вдохнул, на мгновение чувствуя себя не просто капитаном, а частью этого корабля, и принялся особым способом изучать его на предмет неисправностей. Это было неизменной частью моей работы. Команда проверяет «Летящий к звездам» приборами, я – своим даром, глядя на потоки.

Через полчаса я убедился, что все хорошо, моего вмешательства не требуется, корабль в порядке. Снова вернул привычное зрение и запустил пульт, чтобы скорректировать курс до Торна.

Глава четвертая

Я сидела в кафе, одном из тех немногих, что уцелело в городе и не закрылось. Оно было почти пустым. Лишь за дальним столиком расположилась женщина с ребенком, девочкой лет пяти, которая увлеченно рисовала на салфетке. Я поймала себя на мысли, что завидую ее спокойствию. Она еще не понимала, что мир рушится. Женщина явно кого-то ждала, то и дело нервно поглядывая на дверь.

Я тихонько вздохнула. Мне смотреть наружу, где вдали мерцали спасательные огни, не хотелось, но взгляд то и дело возвращался туда. Как же все изменилось! Темное небо, в котором едва-едва виден мерцающий защитный купол, создающий на планете нужную атмосферу, совсем пустое. Ни одного флаера в воздухе, ни одного экспресса в прозрачных туннелях. На поверхности освещение осталось лишь местами, и без привычных светящихся рекламных щитов и подсветок зданий, казалось, что небоскребы нависают над тобой, словно жуткие замершие истуканы, а живой и шумный город теперь словно вымер.

Отчасти это так и есть. Уже через час после того как случилось землетрясение, я знала, что оно было не единственным. Еще в трех районах Рейтауна произошла та же катастрофа. В одном из них находился дом с просторной квартирой, что досталась мне от родителей. Но теперь его нет и жить мне негде. Я старалась не думать об этом, но давалось это нелегко.

Можно, конечно, обратиться в центры помощи пострадавшим, пусть они все и переполнены, или на худой конец попытаться найти уцелевшую гостиницу, которая не закрылась в этом хаосе точно так же, как и это круглосуточное кафе. Но это все лишь временное решение проблемы. И я это понимала.

Я сделала глоток почти остывшего чая, ненадолго прикрыла глаза, чувствуя, как горечь смешалась с усталостью. Я не плакала, нет, слезы закончились еще три часа назад. Просто сидела и отрешенно смотрела в одну точку, не зная, что мне теперь делать.