Ольга Шах – Горный цветок (страница 25)

После чего кинул туда пару пригоршней щебня, немного мелких камешков, что валялись под ногами, сорвал пару отцветших цветков камилл, перемешал всё самым тщательным образом и постановил, что полученный результат его вполне устраивает.

- Ну, давай, алхимик, самое время испробовать полученный раствор, - сообщила я, заранее подготавливая себя к тому, что отрицательный результат – это тоже результат.

Плотник с подмастерьем, которые стояли поодаль и не решались помешать нашему колдовству, быстро подошли и встали по стойке смирно. В качестве экспериментальной площадки я выбрала каменную стену козлятника, а в качестве облицовочного камня – всё тот же песчаник, который остался у меня. Я долго объясняла плотнику, какой инструмент мне необходим для того, чтобы наносить раствор на стены, тот понимающе кивнул, исчез в своём сарайчике и вскоре показался оттуда с маленькими плоскими лопатками.

«Даже не буду думать, для какой цели они их используют! Пожалуй, попрошу кузнеца соорудить приличные мастерки», - решила я, загребая полученный раствор и щедро нанося на кусок стены, а затем облицовывая её камнем, стараясь выбрать такие, которые бы максимально близко могли располагаться друг к другу.

Столяр Тормод, его сын и наш местный каменщик внимательно смотрели за моими действиями, после чего заверили, что ничего сложного тут нет и они непременно справятся. Маркас равнодушно пожал плечами – его совершенно не испугала возможная порча стены козлятника, впрочем, меня тоже. Поэтому я с чистой совестью подала импровизированный инструмент и велела не жалеть раствора, после чего покинула это место, решив, что хуже точно не будет, и прихватив по дороге Тормода – эти двое справятся и без его помощи, а нам он, как специалист, будет нужнее.

Ремонт полов в моих комнатах также требовал моего внимания, Маркас заявил, что деревянный каркас для будущего пола уже готов и даже опилки равномерно распределены по полу, требуется моё высочайшее одобрение на дальнейшие действия. И шустро похромал в сторону дома. Я, поражаясь оперативности проделанной работы, следовала за ним, меня саму разбирало любопытство. Оказывается, что все было именно так, как он и говорил – деревянные лаги были настелены, теперь можно будет стелить сами полы. На паркет я, конечно, не замахиваюсь, по той же самой причине, о которой уже говорила раньше – с пилорамой не знакома. Но Тормод утверждал, что расколоть ствол дерева на доски или плахи они сумеют. И снова начались каракули и непонятные загогулины на клочках бумаги, которые я рисовала, а потом совала под нос и сообщала, что ничего сложного в том нет.

Сам Тормод солидно кивал головой и утверждал, что сделают, непременно сделают. Надо так надо, как тут не сделать…

Уже засыпая в крепких объятиях Маркаса, я устало подумала, что быть домохозяйкой, оказывается, это тоже труд.

Глава 21

На следующее утро, едва дождавшись окончания завтрака, я поспешила к стене козлятника. К моему удивлению, мои дорогие братья также решили поддержать меня и поприсутствовать при историческом событии. Точнее говоря, они явно были в приподнятом настроении и не забывали подтрунивать надо мной и моей «глупой блажью». Конечно, они были согласны с отцом, что образование, в том числе и женское – это просто замечательно, но разве я способна понять смысл учёных книг? Конечно же нет, и думать об этом даже как-то даже очень странно.

Я уже внутренне была готова к тому, что тот кусочек стены, которую вчера облицевали, давно отвалился, и братья радуются отнюдь не напрасно. Мысленно я проговаривала, что можно будет попробовать иную пропорцию знаменитой схемы «на глазок» и прочее. Однако, действительность оказалась несколько иной – ни приготовленного вчера раствора, ни даже опытных образцов больше не было, зато большая часть самого здания радовала пусть немного кривоватой, но всё же облицовкой камнем. Причём, даже швы между камнями были тщательно затёрты. Не иначе, каменщик постарался, сама бы я до этого не додумалась.

Мужики-работяги, завидя столь высокую принимающую комиссию, подходить не решались и так и стояли неподалёку, переминаясь с ноги на ногу. Я, стараясь скрыть своё ликование, произнесла торжественным голосом:

- Прошу обратить внимание, дорогие родичи, на представленный образец! То, что вы видите перед собой – это как раз то, что было нужно. Как вы можете заметить, стена этого здания не просто приобрела некую эстетичность, но и вполне реальное применение. При внутреннем оштукатуривании внутри здания будет заметно комфортнее и теплее. Я всего лишь подала идею, ничего больше, но сделано всё было опытными руками наших работников.

И сделала широкий жест в сторону плотника и каменщика. Те занервничали ещё больше и окончательно смутились от столь пристального внимания.

- Вот как? Интересно, интересно, я рад, возлюбленная супруга моя, что твоя задумка оказалась столь успешной… - радостно протянул супруг и широко улыбнулся. – Возможно, вы, милорды, хотели бы что-то добавить?

Мои братья угрюмо переглянулись между собой. Наконец, Ингвар, как более старший, решил взять слово, откашлялся и абсолютно неискренне поздравил меня с тем, что тот мусор, который я припёрла в дом, может быть кому-то полезен. После этой короткой речи родичи решили откланяться, сославшись на то, что их ждут неотложные дела. Я слегка удивилась, потому как уж чего, а каких-то дел за братьями не водилось. Конечно, я сейчас не беру в расчёт необходимость принять на грудь пару кружек крепкого база или бессмысленное и беспощадное махание мечами по утрам на большой тренировочной площадке за домом.

Маркас многозначительно покашлял, отчего братья занервничали ещё больше. Кашель не утихал и уже, когда я хотела посоветовать супругу обратиться за медицинской помощью к Асвейг, ребята неохотно вытащили по кошелю из-за пазух и небрежно всучили Маркасу, который столь же небрежно подкинул их на ладони.

- Как договаривались, - криво усмехнулся Лейв и потянул брата за собой.

После того, как они скрыли за углом дома, я повернулась к мужу и недоверчиво прищурила глаза. Пусть он только попробует мне сейчас сказать, что это именно то, о чём я сейчас думаю… но тот только радостно хмыкнул и прижал меня к себе, невзирая на вялое сопротивление и тихое бухтение где-то возле подмышки.

- Ну да, - сообщил он голосом, в котором я не услышала и доли раскаяния, - я поспорил с твоими братьями, что всё это, - он обвёл руками козлятник, вёдра со следами цемента и самодельные «мастерки» рядом с нами, - дело стоящее. Точнее говоря, даже не так – они сами горели желанием доказать, что все твои начинания – не что иное, чем редкая дурость.

Я подняла глаза наверх и внимательно посмотрела в голубые глаза супруга, в которых он безуспешно прятал трёх крупных чёртиков. Мой недоверчивый хмык не только не заставил его чуть-чуть засмущаться, но и подарить мне самую широкую из своих улыбок:

- Ну, допустим, они не сами догадались до того, чтобы затеять этот глупый спор, соглашусь, был за мною грех подстрекательства. Зато теперь они и слова не скажут больше против твоих начинаний. Ну, а это ты можешь считать небольшой помощью в твоих стремлениях.

Маркас вложил мне в руку три кошеля, один из которых был украшен его монограммой. Я хотела было важно задрать нос и фыркнуть, но любопытство пересилило, и я развязала один из них. Внутри оказались большие круглые монеты с полустёртыми краями. Да уж… если я хоть что-то понимаю в этой жизни, то это золото…

Маркас уселся рядом со мной возле козлятника и со вздохом сказал:

- Я понимал, что ты не совсем обычная девушка и равнодушна к нарядам и украшениям. Деньги ты также брать не пожелала… - я молча кивнула – действительно, было такое и он предлагал мне, но я отнекалась, мол, пока мне и тратить не на что.

- … так вот, - продолжал он как ни в чём не бывало, - любое занятие требует денег, даже если, - он обвёл рукой двор, - если это приклеивание камней.

- Неужели, только в этом причина? – я недоверчиво покосилась на слишком радостное лицо супруга.

- Конечно же, нет! - даже оскорбился он. – Я тебе напрасно, что ли, говорил про то, что у меня нюх на деньги? Тони даже смеялся, что Великий что-то перепутал и я должен был родиться в семье какого-нибудь купца, да и отец придерживается такого же мнения, только он слишком большой дипломат и не способен прямо сообщить о своих ошибках. Вот увидишь, мы станем первыми людьми, которые в горах смогут сделать деньги, продавая камни.

При этом «ошибка лорда Джерарда» сделала столь равнодушно-высокомерно-надменное лицо, изображая своего брата, что я невольно прыснула от смеха. Точь-в-точь, как губернатор, впервые увидевший свой электорат. Однако, возможно, Маркас прав? Ну, я про то, что зря я решила поставить на себе крест, как на попаданке? Ну и что, что я не имею представление о том, как вязать кружево, создавать миксер и превращать каменный уголь в бензин, зато я смогу сделать нашу жизнь комфортней. «С небольшой поправкой», - успела подумать я, пока совсем не растаяла от того, что Маркас шепчет мне на ушко всякие глупости, - «что можно создать этот самый комфорт для всех желающих!».

Однако, времени для строительно-промышленной революции было отведено не так много – наступала осень. Всё чаще стали моросить нудные мелкие дождики, а по утрам в горах стол туман, медленно и как-бы нехотя исчезая только тогда, когда осеннее солнце вставало где-то далеко за восточными отрогами гор.