Ольга Шах – Дикая орхидея прерий (страница 7)

Вначале никто не понял, дон Луис недоуменно спросил:

- Сметана, что ли с сахаром?

- Нет, дон Луис, это молоко, сгущённое с сахаром. Да вы кушайте, кушайте, очень вкусно! Его можно добавлять в кофе, вместо молока и сахара, в чай, как сладость, даже кашу можно сварить. Срок хранения у него намного дольше, чем у свежего, обычного молока. Хорошо брать в дорогу с собой. И дети любят.

Все невольно посмотрели на Джейми. Он, перемазанный сгущенкой до ушей, уже бросил это дело - макать оладью в новую сладость, и теперь по-простому, наворачивал ее ложкой. Все рассмеялись, а малыш продолжал невозмутимо доедать содержимое креманки.

Уже после завтрака я позвала Катаржина с собой, показала и дала попробовать тушёнку. Та удивилась:

- Елена, откуда ты все это знаешь?

- Бабушка Юдифь, ты помнишь? Они в нашем поселке жили, недалеко от колодца. У нее всегда были вкусности разные для ребятни, и она все кулинарные секреты рассказывала.

Это я выудила из памяти Елены. Была в том поселке одна еврейская семья, судя по воспоминаниям девушки - очень добрые и милые люди. Была у них и бабушка Юдифь. Возможно, она что-то и говорила про кулинарию, иначе откуда мне известен рецепт форшмака, хотя раньше я его и не знала. Но аутистке Елене на все было равнодушно. Но об отмазке я позаботилась и можно сваливать на неведомую бабушку все новшества двадцать первого века. Тушенка тоже понравилась Катаржине и сказала, что успела научить Хуана варить и сгущёнку и тушёнку, а то, что готово, можно продать на рынке хоть завтра, все равно скопилось много сыра. И Катаржина согласилась. Решили, что я уеду тогда послезавтра. А сгущенки сегодня ещё аварии, теперь к плите встанет Хуан, а я буду контролировать. Но где же там! Мне стукнуло в голову сделать сгущённого молока без сахара, для каш и просто молоко чтобы было. Пока Катаржина и дон Луис ездили в город, я перебрала и перечислила все оружие отца Елены. Себе взяла дробовик Кеннета, один винчестер и один кольт (автор знает, что существовали разные модели оружия, но на Западе все их называли одним словом "винчестер" или "кольт"). Во вторую винтовку и револьвер вцепился Майки, так он казался себе более крутым ковбоем. Но мы с ним уговорились - пока за его поступки отвечает мать, он не направляет оружие на людей. Но взмолился:

- Ленни, забери ты с собой, ради Всевышнего, этого бандитского коня! Испортили животное, плохо слушается, а уж подлости в нем... А тут пробегает за фургоном, может, и послушный станет. А нет - так продашь его, деньги тебе лишними не будут, только не говори, откуда он. Внешне он красивый.

Вначале я не поняла, что за бандитский конь, потом вспомнила - его привел тогда Джеральд, решив, что это наш. А у нас был фургон с двумя лошадьми и телега с одной лошадью. Вот телега и лошадь остаётся здесь. Уложила последние пожитки в фургон, оставила только то, что надену утром. К консервированию добавила и свежего мяса, завернутого в мокрую солёную салфетку, а сверху обязанного листьями лопуха. Несколько небольших коробочек плавленого сыра и твердого сыра. Все, я готова.

Приехавшие из города Катаржина и Луис объявили радостную весть - через две недели местный падре их обвенчает. Я искренне порадовалась за них, а Катаржина призналась, что очень боялась моего осуждения, потому как траур вышел у нее небольшой. Но я не была против, они мне не родные, если уж честно, я уезжаю, да и в самом деле, так будет лучше для семьи. И лучше так обвенчаться, чем жить во грехе. Вот за это здесь осудят. А так и Катаржина - хозяйка всего поместья, и мальчишки не останутся нищими. И воспитание мужское получат.

Глава 8

Вчера, когда дон Луис был в городе, я зашла в его кабинет и рассмотрела внимательно карту, висевшую на стене. Да, это точно не моя Земля девятнадцатого века. Здесь не было Атлантического океана и Британия не остров, а окраина континента, и США тоже не отдельный материк, а все вместе. На месте Канады написано: «Нордлинги». И Африки тоже нет, есть огромная аравийская империя. А я ещё удивлялась почему нет чернокожих рабов? А их в этом мире, вовсе нет.

Путь я себе наметила в штат Колорадо, это горный штат, но в горы я не полезу, останусь где-нибудь в предгорьях. Попасть отсюда можно двумя путями через штат Нью-Мексико или узкий перешеек штата Оклахома. Но вначале мне все равно пересечь практически весь Техас, ранчо Луиса находится почти на границе с Луизианой. По северу Техаса проходит знаменитая "Тропа мормонов", по которой часто идут обозы. Так что мне вначале предстоит подняться к северу штата, потом двигаться по этой тропе в надежде встретиться с таким обозом переселенцев...

Но, как ни крути, все отмазки, даже для самой себя, закончились, и надо уезжать. И вечером, за ужином, объявила, что рано утром я уеду.

Маленький Джейми ничего не понял, остальные искренне желали мне лёгкого пути. Рано утром я встала, есть в такую рань не хотелось, надо идти, запрягать лошадей в фургон. Но, оказалось, что Майкл уже встал, фургон уже полностью снаряжен и лошади накормлены и запряжены. И даже бандитский конь привязан сзади фургона, здесь он никого не укусит. Майкл вздохнул:

- Зря ты, Ленни, меня с собой не берешь! Вдвоем все равно легче!

Я пообещала ему написать, как устроюсь на новом месте. Вышла меня проводить и Катаржина. Зябко кутаясь в пуховый платок, стояла она на крыльце. Все-таки прохладно уже ранним утром. Я вон тоже экипировалась тепло старая куртка Кеннета, теплый свитер с высоким воротником, что купила мне Катаржина, теплая, вязаная шапка. Теплые сапоги и перчатки. В общем, нечто среднее между бабой Бабарихой и прикидом "от бомжэ". Я подошла к ней, неловко приобняла, не зная, что сказать. Но Катаржине и не нужны были слова, она просто обняла меня, подала мешочек с деньгами.

Судя по звяканью и шуршанию, там были и монеты, и ассигнации. Ну и тоже хорошо. Я села на скамейку впереди фургона, дернула вожжи, застоявшиеся лошади резво дёрнули тяжёлый груз с места. Катаржина взмахнула рукой, прощаясь. Так я ее и запомнила с поднятой рукой, вытирающей украдкой слезы краем платка, накинутого на плечи. Больше я никогда ее не видела. Начался новый этап моей жизни в этом мире.

Ехалось мне пока нормально, издалека по моей одежде и не разберёшь, кто там правит транспортом – мужчина или женщина. Но пока что я проехала только земли, принадлежавшие дону Луису. Часов в одиннадцать решила перекусить и выпить чая. Я ещё вчера постаралась тщательнее перерисовать карту Техаса со всеми реками и ручьями. К сожалению, таких подробных карт нужных мне штатов не было. Поэтому, доехав до ручья, напоила лошадей, даже бандитского коня, злобно косившего на меня глазом, подвела им торбы с овсом и сама полезла в фургон. Там было тепло.

Майкл растопил небольшую железную печурку, которую сделал ещё Питер, его отец, полностью набив ее дровишками, и теперь они догорали, отдавая тепло внутри фургона. На краю печурки весело кипел чайник. Я достала сковороду, бекон, пару яиц и кусок хлеба. Все это обжарила и поела с удовольствием. И чай был хорош, с мятой и мелиссой. Отдохнула ещё минут двадцать. На обед решила не останавливаться, заранее намазав несколько бутербродов плавленым сыром и сверху уложив по кусочку мяса. Остывший уже чай с медом налила в бутылку. Жаль, термосов ещё нет. И вряд ли я его изобрету - и устройство не знаю, и нужных материалов пока ещё нет.

Остановилась я у очередного ручейка, когда уже начало смеркаться, хотя и нет здесь такой полноценной зимы, общие законы мироздания все равно не отменить, темнеет намного раньше, чем летом или даже осенью. Зажгла масляный фонарь, выпрягла всех коней и повела на водопой. Даже бандитский конь присмирел, пробежав весь день за фургоном. И сейчас пил воду, фыркая и жадно отдуваясь. Обиходив животин, спутала им ноги, повесила на шеи мешки с зерном. Костер решила не разводить, лучше печурку протоплю и в фургоне теплее, и огонь менее заметен, чем от костра. Опустив полог, затопила печку, быстро очистила немного овощей и мелко покрошила мясо. Будет супчик. Подсушила на сковороде пару кусочков мелко нарезанного хлеба, будут сухарики к супу. К чаю пошла моя сгущенка и уже чуть подчерствевшая булка. Придется вскоре печь хлеб, вариантов тут нет. Поужинала, переоделась ко сну, выполнив возможную в этих условиях гигиену. Добавила дровишек ( вот еще проблема - надо по дороге высматривать подходящее топливо) и улеглась. Спалось мне плохо - мешали звуки прерии, то есть, далекое рычание леопардов, топот стаи гиен, несущейся по своим делам,и отвратительные крики какой-то ночной птицы. И собственные страхи тоже.  я с детства до потери сознания боялась змей и сейчас боялась - вдруг какая заползла в фургон? И напрасно меня уверял дон Луис, когда я спросила про этих гадов, что зимой змеи все спят и очнутся только весной. я все равно боялась.

Так я и ехала почти неделю, медленно, но неуклонно поднимаясь на север. Пришлось печь хлеб и немного булочек, хорошо, было пару форм для хлеба и маленький противень. Пекла в костре, поэтому некоторая примесь пепла была. Вместо дров приспособилась рубить засохшие старые агавы, это кактусы, выше меня размерами. Свежее мясо закончилось, вчера я решила порыбачить. Сплела из веток чаппараля (ох, сколько я вспомнила матерных слов!) мордушку, которой нас, поселковую детвору, научил дедушка Айно. Не помню, какой он национальности был, но рыбак был первостатейный. Поставила нехитрую ловушку и занялась вечерними делами. Когда вытащила мордушку, там сидела одна единственная рыбина, довольно крупная, радужной окраски, но при этом была пучеглаза до изумления. Не могу сказать, кто из нас двоих удивился больше – рыбина или я. Я таких и не встречала. Успокаивая себя тем, что мы, чать, не в Японии, и вряд ли мне попалась рыба-фугу и до Амазонки далеко, я почистила это чудовище, отделила голову, хвост и плавники, бросила в котелок, остальное промыла тщательно, посолила и щедро обмазала береговой глиной. Вода в котелке уже кипела, туда отправилась картошина, лук, половина морковки, лавровый листик и перец. Ещё покипело и я, зажмурившись, со страхом зачерпнула ложку бульона. Если что, сразу проблююсь и все. Но все оказалось вполне съедобно, и я умяла все содержимое котелка. А оставшуюся рыбину запекла на утро.