Ольга Шах – Дикая орхидея прерий (страница 9)
Трясло меня отходняком до самого вечера. Вечером нашла подходящий ручей, почти речку и, на всякий случай, проехала по ее руслу вбок метров двести от дороги. Обиходив своих коняшек, я вдруг поняла, что хочу рыбы. Достала свою плетёнку, которая у меня так и ехала на бандитском коне, пошла на речку. Закинула мордушку, пошла разжигать печку. Здесь не южный Техас, ночи очень холодные, да и днём не жарко, зима. Поэтому натягиваю на себя и теплые кофты, и теплые лосины под брюки, шапку и сапоги со вкладышами снимаю только в натопленном фургоне. Сходила к ручью, тщательно выполоскала чайник вдруг Кэти успела туда чего сыпануть, набрала воды для чая. Пошла проверить свою плетёнку. Сегодня там сидело аж две рыбины и таких же пучеглазых. Вот и здорово, одну сейчас пожарю, а вторую запеку на завтра. Там же выпотрошила, промыла рыбу. Берег песчаный, глины нет. Ладно, запеку в лопухах каких-то, вон они, выше меня ростом. Фургон постепенно прогревался, можно раздеваться частями. Рыбы были небольшие, поэтому я спокойно съела всю жареную рыбку, подождала пока запечется рыбёшка на завтра и, набив печурку топливом, улеглась спать, натянув толстое одеяло до самых ушей. Надо будет ночью ещё подбросить топлива в печку чтобы утром проснуться в тепле. Мысли об утреннем происшествии я тщательно гнала от себя. Не было этого и все. Хищников особо я не боялась, для леопардов и пантер здесь уже холодно, а для барсов не хватает пока гор и снега. Змей, как мне и сказали, пока не было. Так что ночевала я спокойно. А сегодня мне предстоит пересечь узкий участок штата Оклахома, решила ехать через нее, чтобы не бегать от мормонов.
Их караван должен проехать юго-западнее, через штат Нью-Мексико... Конечно, Юта граничит с Колорадо, но их разделяет мощный горный хребет Скалистых гор. И никому в голову не придет лезть через горы, если можно объехать, хоть и кружным путем, через два штата, но по дороге.
Позавтракав запечённой рыбой (сама удивляюсь, куда столько влезло?), принялась утепляться. В фургоне было ещё тепло, когда проснулась, потом я затопила печурку, решив чайник вскипятить, и вовсе стало тепло. Но я правлю лошадьми, сидя снаружи. Поэтому обе кофты, теплые вязаные лосины, поверх брюки, куртка, сапоги с меховыми вкладышами. Шапку натянула на самые уши, теплые перчатки. Посмотрела на себя в осколок зеркала, которое Майки повесил у входа - чисто чучело! Зато тепло!
Часа через два я подъехала к небольшому пограничному переходу, дорога продолжала виться и по ту сторону. Меня спросили, куда я еду, узнав, что в Колорадо, потеряли ко мне интерес, махнули рукой - проезжай, не мешай остальным. И я покатила дальше. Дальнейшее путешествие по Оклахоме прошло без приключений. Уже вечером, когда полностью стемнело, я пересекла границу между Оклахомой и Колорадо. Остановилась на ночь у небольшой речушки под названием Санди- Крик. Уже на другом берегу высились скалистые горы, видимые даже в темноте. Кроме печки, разожгла ещё и костер, надо помыть голову и волосы, уже слишком грязные. Конечно, я понимаю, что лучше этого не делать, но куда деваться... если я хочу куда-то пристроиться в приличное место, то нельзя быть такой грязнулей. Кое-как извернулась, вымыла голову у костра, тщательно просушила длинные волосы, тогда пошла ужинать и спать.
Глава 10
Долго сидела я нынче вечером в своем фургоне, размышляя о дальнейшем. Безлюдным штат не был, но и крупных городов пока не было. Во всяком случае, со стороны юга. В основном, небольшие городки скотоводов, фермеров и горняков. К рудокопам мне точно не хотелось, в основном это полубандитский сброд, нравы у них примитивные, одинокая женщина для них добыча. Но мне надо помнить и о своем малыше, зачем ему такая жизнь? Тогда остаются фермерские и скотоводческие городки. На сами фермы или ранчо я пока соваться не буду, работа там тяжёлая и опять же, моя беременность... попробую поискать работу в самом городке. Денег на первое время мне хватит, в том числе и на съем жилья, Катаржина рассчиталась со мной по совести и полностью. В горы я тоже не лезу, самое далекое - это предгорье.
И все-таки я заболела после того мытья. Пару дней меня просто знобило, текло из носа, слезились глаза, но я упрямо ехала вперёд. Когда мне до ближайшего городка оставался один день, а может, и меньше, я окончательно сломалась. Присоединился кашель, меня трясло в ознобе, я уже не понимала где я и что я... Смутно мне послышались голоса, один из них точно женский, немолодой, и я отключилась совсем.
Они возвращались с небольшой ярмарки в Роуздейле, небольшом городке на одном из притоков Рио-Гранде. Там они спихнули залежавшийся у них на складе товар, взамен же купили тот товар, что давно заказывали у них. И сейчас они тихо трусили на своей старенькой лошадке, запряженной в телегу. Анна привычно ворчала на мужа, он не менее привычно пропускал воркотню жены мимо ушей. За столько лет он привык ко всему. Они держали небольшую факторию в верховьях Рио- Гранде. Там, кроме перевалочных складов, имелась небольшая лавка, салун, несколько домов, один из них принадлежал им самим, один занимала служба шерифа, ещё в одном проживал доктор, вечный пьяница, совмещающий должности дантиста и аптекаря. В последнем доме располагалась касса дилижансов и маленький мотель. Приехавшие с весенним или ночным дилижансом, всегда могли переночевать там до утра. Или упившиеся в салуне ковбои с окрестных ранчо тоже ползли туда, хоть на четырех костях. Анна была решительно против их ночёвки в салуне.
Они решили съехать с основной дороги к небольшой речушке, чтобы перекусить самим и покормить Дебби, их старую лошадь. Но сильно удивились, увидев на своем привычном месте выпряженный фургон, стреноженных коней, неловко пытающихся добраться до воды. Из фургона навстречу им никто не вышел.
- Анна, смотри, чей-то фургон! Поехали отсюда, как бы чего не вышло!
- Да помолчи ты, старый хрыч! А если там наша помощь нужна? Мало ли что?
Под испуганные причитания Фреда она решительно направила свой транспорт к одинокому фургону. И так было всегда - Фред был слегка трусоват и нерешителен, тогда как Анна иной раз была смела до безобразия (с точки зрения Фреда). И по-прежнему никто не подал никакой активности в фургоне.
- Ну что стоишь пеньком? Видишь, высоко, подсади!
Вскоре из фургона послышались восклицания Анны, а затем и она сама высунулась впереди.
- Представляешь, там девушка, совсем молоденькая и хорошенькая такая! Только в жару мечется, простыла, видимо. Ты не стой так, отведи всех лошадей к воде и старушку Дебби тоже. Потом запрягай и поедем домой быстрее. Девочку хоть нашему доктору надо показать.
Фред встревожился:
- Анна, вылезай! А вдруг зараза какая?
- Зараза это ты! А девочка простыла и все. Кашляет, жар у нее. Сейчас посмотрю у себя в сумке, мне прошлый раз доктор давал порошки от температуры, помнишь? Может, и ей поможет.
Ворча на безалаберную старуху, которая хочет уморить их всех, Фред повел коней на водопой. Анна нашла порошки, развела их водой из чайника, кое-как напоила ими девушку. Она пить их не хотела, отворачивалась, Анна ее понимала, порошки были жутко горькие. Уложив ее опять в постель, подтолкнула со всех сторон одеяло. Выгребла золу из печурки, растопила ее. Постепенно в фургоне становилось теплее, весело засвистел вновь наполненный чайник. Заварка чайная стояла на полочке возле печки, там же несколько коробочек и туесков. Она попробовала вроде похоже на сыр, но внешне непохож. А в туеске что? Нечто белое и сладкое, пахнет молоком. В других коробочках мед и варенье. Ещё был обычный сыр и черствая лепешка. Ну да ничего, хлеб у нее есть свежий.
Споро намазав несколько приличных кусков хлеба этим сыром и уложив на них куски своей ветчины, сунула их Фреду, севшему на скамью, откуда управляют фургоном. Налила в кружку чай, бухнула туда пару ложек того сладкого молока, отхлебнула сама. Обычный чай с сахаром и молоком. Поела сама, теперь надо покормить как-то девочку. Хорошо бы бульоном куриным, но где его в дороге возьмёшь? Дома у нее есть куры, сварит, а здесь? Небольшой кусочек хлеба намазал тем сыром, налила чай, но положила в него мед, он сейчас ей полезней. Вдвоем с Фредом заставили больную откусить и проглотить несколько кусочков. Вот чай она выпила охотней, по- прежнему не открывая глаз. Фред запряг лошадей и в телегу, и в фургон, долго думал, как быть с верховым конем. Потом плюнул и привязал его к задку своей телеги.
- Знаешь, Фред, я, пожалуй, буду править фургоном. Все-таки она девушка, мало ли что может понадобиться. А ты, хоть и издали, но на мужчину походишь. И, кажется мне, что девушка не из наших краев. Смотри, и еда у нее необычная, и фургон подготовлен для дальних перегонов, и сама она не походит на наших женщин, больно уж красивая, как статуэточка.
И они двинулись. До их фактории они могли добраться к вечеру, но Анна ехала медленно, боясь растрясти больную девочку. Пару раз подкладывала топливо в печурку, теперь в фургоне было изрядно натоплено, это она чувствовала своей радикулитной спиной. Девушка вспотела во всех теплых одежках и под одеялом. Приходилось останавливаться, вытирать крупные капли пота тряпкой, смоченной в прохладной воде, вновь поить ее порошками. После она затихала, то ли погружалась в забытье, то ли просто засыпала. Анна вздыхала, нежно гладя девушку по голове. Господь им с Фредом дал только одного сына, да в своем ковбойстве он ухитрился во время перегона скота на север, попасть на пути бешеного быка. Привезли парня домой изувеченного, ноги не ходили совсем, ну и прочее. Лекарь сказал, что все напрасно, Джимми никогда не встанет. И верно, несмотря на хороший уход, он угас через два года. С тех прошло уж более десяти лет. И вот наверху кто-то сжалился над материнским сердцем и послал ей утешение на склоне лет. Будет ей дочка. Что-то подсказывало Анне, что эта девочка никому не нужна на белом свете. А вот она ее выходит!