Ольга Серж – Демоны спасения: чертоги отражений (страница 2)

Тэрри заметила меня мгновенно.

– Таси! – Ее черные локоны развевались, как живые, когда она бросилась ко мне.

Я ловко уклонилась от объятий.

– Если хочешь покричать, иди в сад, – Холодно сказала я, проходя мимо нее к креслу у окна. – От твоих визгов уже трескается лепнина. Ремонт будешь оплачивать из своих карманных денег.

Тэрри замерла, ее фиолетовые глаза сверкнули обидой, но почти сразу в них появилось что-то еще… беспокойство?

– Где ты пропадала? Я тебя заждалась!

– У меня есть дела поважнее, чем разгребать твои истерики. – Я откинулась на спинку кресла, чувствуя, как древняя кожа мягко обволакивает спину. – Через неделю экзамен по внешней экономике, а ты…

– Всегда у тебя дела! Всегда ты занята! – Тэрри сжала кулаки, и по комнате прокатилась волна тепла – признак неконтролируемого выброса маны.

Я вздохнула. Сколько можно?

– Либо говоришь, зачем пришла, либо уходи. Выбирай.

Наступила тишина. Неожиданная, почти неестественная. Даже служанки перестали перешептываться.

Тэрри вдруг опустила глаза и неловко провела рукой по шее – жест, который я узнала сразу. Так она вела себя в детстве, когда что-то натворила и боялась признаться.

– Я… я хотела сделать тебе подарок. – Она подошла к кофейному столику и взяла небольшой красный сверток. – На удачу. Перед экзаменом.

Я нахмурилась. Это было… неожиданно.

– Ты же знаешь, я не верю в удачу. – Сказала я, но все же протянула руку.

Ткань развернулась, обнажив браслет: серая шелковая лента с белым камнем, который на свету отливал слабым розовым.

– Раз ты получила этот небольшой подарок, думаю, мне не стоит больше тебя отвлекать. – Положив ткань на боковину кресла, Тэрри убрала прядь волос, свисающую на лицо, и, не сказав больше ни слова, вышла из комнаты.

Тэрри захлопнула дверь с такой силой, что хрустальные подвески на люстре зазвенели, как погребальный звон. Я осталась сидеть, сжимая в ладони злополучный браслет, его холод проникал сквозь кожу, будто жидкий азот.

Тишина.

Наконец-то.

Однако странное чувство сковало мою грудь. Может, стоило быть помягче?

Я закрыла глаза, вдыхая аромат ладана, витающий в воздухе. Всего несколько минут покоя перед тем, как…

Глухой звук заставил меня вздрогнуть. Я открыла глаза – у противоположной стены медленно оседала на паркет Мика. Её лицо было мертвенно-бледным, а из носа струйкой бежала черная субстанция – концентрированная мана.

Тук. Тук.

Ещё две служанки рухнули как подкошенные. Оставшиеся в сознании смотрели на меня расширенными глазами, но не смели пошевелиться.

– Что… – Я попыталась встать, но ноги вдруг стали ватными.

Воздух в комнате загустел, наполнившись золотистыми искрами – признак неконтролируемого выброса маны. Но это была не моя энергия…

Браслет. В тот момент, когда мой взгляд упал на камень, по спине пробежал ледяной холод.

Лунный дион.

Мозг лихорадочно заработал. Этот минерал добывали только в Райских землях, и для демонов он был смертельно опасен. Но Тэрри… она ведь знала это?

– Всем… вон… – С трудом выдавила я, но голос звучал чужим, искаженным.

Служанки бросились к выходу, подхватывая потерявших сознание. Последней вышла старшая горничная – она метнула на меня испуганный взгляд и положила ладонь на голову, ровно между своими небольшими рожками, что в нашем мире означало прошение духов о спасении души.

Дверь закрылась.

Я осталась одна.

Тьма сгущалась по краям зрения, как чернильное пятно. Пальцы онемели настолько, что я не чувствовала, как браслет впивается в кожу. Где-то вдали раздался крик – возможно, Тиабольт почуял неладное.

Но было уже поздно.

Я вновь посмотрела на браслет – лунный дион теперь стал светился изнутри, и его розовый оттенок становился все ярче.

"Нет…"

Паралич распространялся по телу с пугающей скоростью. Я пыталась пошевелиться, крикнуть, но мышцы не слушались. Даже веки стали тяжелыми.

Последнее, что я увидела перед тем, как сознание начало ускользать – как дверь с грохотом распахнулась, и в комнату ворвался Тиабольт.

– Тас! Что случилось?! – Его голос звучал, как из-под воды.

– Лунный… дион. – Из последних сил произнесла я, взглянув на браслет в руках, и закрыла глаза.

– Та… д…….

Я уже не могла разобрать что говорит Ти, но отчетливо понимала, что он ругается. На меня или на кого-то другого не имело значение, главное, он знает, что в таких случаях необходимо следить за человеком, который может вытворить все что угодно. Самое важное в таких случаях не дать моей мане поглотить душу человека, ведь после этого мое возвращение уже стоит под вопросом.

Я хотела хоть что-то сказать, но вместо этого мир вокруг меня взорвался ослепительным светом…

…а затем погрузился во тьму.

Глава 2. Разбитое отражение

Тяжёлые дубовые двери библиотеки мягко захлопнулись за спиной уходящей Тас, и в просторном зале воцарилась гробовая тишина. Лишь слабый треск горящих в канделябрах магических огней нарушал это безмолвие.

Анатасия действительно проводила здесь слишком много времени в последние недели – если верить слугам, по восемь-десять часов ежедневно. "Академические исследования", – говорила она, но я-то знал ее слишком хорошо. Это был побег. Побег от чего-то, что она не хотела признавать даже перед собой.

Воздух в библиотеке все еще был насыщен ее маной – густой, тяжелой, с едва уловимыми нотками чего-то тревожного. Для обычных слуг находиться здесь стало настоящим испытанием: их бледные лица и учащённое дыхание всякий раз, когда они осмеливались зайти, красноречиво говорили о том, насколько подавляющей была для них эта атмосфера.

Сильный подавляет слабого.

Ирония судьбы. Тас ненавидела эту истину всем сердцем, но даже она не могла избежать ее.

Я поднялся и потянулся, чувствуя, как хрустят позвонки после долгого сидения. На столе передо мной аккуратные стопки книг, разложенные с почти болезненной педантичностью, будто выверенные по линейке. По авторам? По хронологии? А может, по какому-то своему, только ей понятному принципу.

Перфекционизм Тас всегда граничил с одержимостью. В академии ее конспекты были образцовыми, в спальне – ни пылинки, даже шкафы с одеждой рассортированы по цветам и сезонам. Интересно, она и в туалет по расписанию ходит?

Ухмыльнувшись этой мысли, я взял верхнюю пачку книг и направился к ближайшим полкам.

– "История реки Аид", – Прочитал я вслух, ощущая, как на лице само собой появляется гримаса. Три толстенных тома в потрепанных кожаных переплетах. – Ну и скучища… Кто вообще добровольно будет это читать?

Быстро запихнув злополучные книги на положенное им место между "Геомантией древних" и "Трактатом о подземных источниках", я уже разворачивался к столу, когда…

Боль.

Резкая, обжигающая, будто кто-то вогнал мне под ребра раскаленный клинок. Воздух в легких внезапно стал густым, как расплавленный свинец. Я схватился за полку, чувствуя, как пальцы бесконтрольно впиваются в дерево.

Взрыв маны.

Этот вкус – металлический, электризующий – невозможно спутать ни с чем.

Последний раз я ощущал нечто подобное пять лет назад, на границе с Демоническими землями, когда отряд чернокнижников устроил засаду на наш караван. Тогда это закончилось двенадцатью трупами и кратером диаметром в полмили.

Но здесь…

Здесь не было ни ярости, ни боевой магии.

Что-то было не так с самой Тас.