Ольга Сергеева – Ведьма из Луриджаны (страница 8)

– Ну… мы тут вчера… – начал Лука, – были на проповеди в церкви…

– Понятно, наслушались очередных страшилок отца Рафа.

– Знаю, ты не ходишь на проповеди. Говорят, вы… – Лука покосился на Алессу, – организовали общество…

– Кто это тебе сказал такую чушь? Мы ничего не организовывали.

– Твоя дев… Алесса спасла ребенка и девушку, которых спрятали старейшины. Вам помогала Сильва… И вы говорили, что проповедям в церкви следует положить конец. Вот мы и подумали…

– Насчет Алессы, это правда: она нашла похищенных и вылечила малыша, – терпеливо подтвердил Марк. – Но насчет общества ты, пожалуйста, не распространяйся. Мы ничего не собираемся организовывать. А конец следует положить не проповедям, а запугиванию людей. Вы сами-то верите в то, что рассказывает отец Раф? А ты что молчишь? – обратился он к Кальвину. – У тебя такие же идеи, как у твоего друга?

– Да его родители с детства таскают на проповеди, – начал было рассказывать за стеснительного друга Лука, но Марк его остановил:

– Пусть он сам расскажет.

– Мой отец… – несмело сказал Кальвин, – всегда пытается выглядеть храбрым, но вздрагивает при каждом шорохе. Спит с зажженной свечой на тумбочке. И мама зажигает везде свечи, шепча молитвы. Она еще более склонна к суевериям, а ее страх передается и мне.

– Теперь ты сам видишь, к чему приводят сказки отца Рафа?

– Да, иначе я бы не пришел сюда. Однажды ночью простой крик совы у моих родителей вызвал настоящий приступ паники. Отец бросился сражаться с нечистью, а мама плакала, закутавшись в одеяло, и повторяла бабушкины заклятия.

– Но ты же понимаешь, что это все легенды? – засмеялся Марк.

– Мы вчера были у этой канавы, никого там нет! – продолжал хорохориться Лука, но на него никто не обращал внимания.

– Поначалу и я боялся, – тем временем признался Кальвин, – но постепенно привык. Научился различать звуки: крик совы является частью ночной жизни леса, шелест за окнами означает порыв ветра, а половицы скрипят, потому что дом старый. Я пытался объяснить это родителям, но все мои доводы разбивались о множество страшных историй бабушки. Их страх слишком укоренился, углубился, они не воспринимают логические объяснения. Они отмахиваются и считают, что я не понимаю настоящей угрозы.

– Для тебя, как и для всех остальных, должно стать задачей научиться относиться спокойно к ночным страхам. Есть очень простой способ, как добиться этого, – Марк указал на полку с книгами. – Надо учиться. Необходимо изучать природу звуков, чтобы быть подготовленным к любым ночным «кошмарам». Нужно научиться жить в гармонии с природой. Если хочешь, я могу вас этому научить.

На следующий день четверо молодых людей снова собрались у Марка.

– Вот далось тебе это тайное общество, – насмешливо сказал Марк Луке. – Ну хорошо, давайте создадим общество. Всё равно это ничего не меняет.

– Ещё как меняет! – воскликнул Лука возбуждённо и радостно. – Во-первых, тайна придаст нам сил для борьбы. Во-вторых, так нам будет легче привлечь в общество новых людей…

– Подожди с новыми людьми и поменьше болтай! Пока мы просто решили подумать, как нам действовать дальше. Для этого и объединились.

– А как нам действовать дальше, Марк? – спросил осторожный Кальвин.

– Я думаю, нам надо разобраться с этой канавой. Старейшины выбрали её в качестве объекта для запугивания народа неслучайно: она старая, грязная и находится на заброшенной, тёмной и безлюдной улице. И именно поэтому они не хотят там ничего менять – так у них всегда будет повод рассказать новую страшилку. Нам надо самим очистить этот ров!

– А справимся ли мы вчетвером? – засомневался Кальвин.

– Почему вчетвером? – вставила своё слово до сих пор молчавшая Алесса. – Позовём Сильву!

– Вот что, Алесса, – решительно сказал Марк. – Мы не только не позовём Сильву, но и тебя оставим дома! Не женское это дело. Ты можешь пригласить её сюда, так вам не будет скучно нас ждать.

И как ни упрашивала Алесса жениха, он наотрез отказался взять девушек на задуманное ими опасное приключение.

Холодный ночной ветер хлестал их в лицо, принося запах гнили и тины. Он заставлял их сильнее кутаться в поношенные плащи. Рассеивая мрак дрожащим светом, факел на сырые каменные стены рва отбрасывал длинные пляшущие тени. Словно отражая скрытую под её поверхностью бездну, скопившаяся на дне вода казалась маслянистой и чёрной. Трое смельчаков – Марк, Лука и Кальвин, – спустившись в ров, медленно продвигались вперёд по скользким от ила камням. Будто протестуя вторжению, выложенная булыжником поверхность заставляла глухо звучать их шаги. Запах внизу стал просто невыносимым, вызывая тошноту.

Марк высоко держал факел, освещая вокруг всё пространство. Свет выхватывал из тьмы пучки водорослей, похожие на разложившиеся остатки ткани, ржавые куски металла и обломки досок. Лука прихватил с собой деревянную палицу и, сжимая её в руке, ощупывал камни перед собой. Палица задела какой-то предмет, и он, нагнувшись, подобрал старую костяную ложку, почерневшую от времени, но украшенную серебряным орнаментом. Лука повертел её в руках, стараясь разглядеть узоры в бледном свете факела. На ручке ложки была выгравирована неразборчивая буква. Парень положил ложку в карман плаща. В некоторых местах ров сильно сужался, и ребятам приходилось идти, почти вплотную прижавшись друг к другу. Пройдя метров двести, они заметили на стене выцарапанные на камне странные надписи, почти неразличимые. Марк узнал в буквах символы древнего диалекта:

– На таком языке говорили местные крестьяне лет четыреста назад.

– Смотрите, здесь написано «Марианна», – воскликнул Кальвин.

Запах гнили наполнял лёгкие, и воздух становился всё более тяжёлым. Они продолжали спускаться по канаве, которая уходила за пределы деревни. Вдруг свет факела упал на что-то неподвижное, большое и тёмное, лежащее на дне. Ребята замерли, сердца заколотились у них в груди. Держа факел перед собой, как щит, Марк осторожно и медленно приблизился. Это была деревянная шкатулка, старая и заросшая мхом, закрытая на ржавый замок. Те же символы, что и на стенах, виднелись на её крышке. Все трое переглянулись, в их глазах отражалось любопытство, но не страх.

– Опять драгоценности? – усмехнулся Марк. – Вот Сильва обрадуется!

– Что будем с ней делать? – спросил Кальвин.

– Возьмём её с собой. Надо же с чего-то начинать здесь уборку. Работать будем по ночам. Так никто ничего не узнает. На девушек можно положиться, болтать они не будут.

Месть «Детей Ночи»

На следующее утро тайное общество собралось в полном составе. Сильва была вне себя от возбуждения: ее приняли в компанию самых отчаянных смельчаков Луриджаны и позволили присутствовать при вскрытии таинственного сундука! Склонившись над найденным сокровищем, Марк принялся колдовать над ржавым замком. Он пытался открыть его, подбирая ключи и стараясь сорвать, но ничего не получалось. К работе подключились Лука и Кальвин, но всё было без толку. Девушки нетерпеливо приплясывали вокруг сундука.

– Нам нужен какой-нибудь инструмент, – сказал, выбившись из сил, Марк. – Пойду к резчику мрамора, возьму резак и срежу этот замок.

– Я пойду с тобой, – вызвался Лука, – а ты, Кальвин, останься с девушками.

Дом резчика стоял на отшибе. Декабрьское утро выдалось морозным, затвердевшую землю за ночь припорошило снегом. Подойдя к воротам, парни вдруг остановились как вкопанные: по свежему снегу разлилось большое красное пятно. По их спинам пробежал неприятный холодок при виде этой алой лужи, которая блестела на солнце. Смешиваясь с пыльным ароматом каменной крошки и мрамора, в воздухе висел металлический и резкий запах крови.

– Кого он тут зарезал, кабана или свинью? – воскликнул Лука.

Но их интуицию что-то настораживало. Ребята подошли к мастерской резчика, старой и мрачной постройке из серого камня. Единственное открытое окно было затянуто паутиной, остальные были закрыты ставнями. Вокруг царила тишина, которая пугала больше, чем лужа крови у ворот. Даже невозмутимый Лука вдруг придержал Марка за руку:

– Может, лучше пойдем отсюда?

– Чего тут бояться? Никого же нет, – Марк старался не показывать, что ему тоже было не по себе.

Они направились к двери мастерской почти крадучись, готовые ко всему, что их может там ждать. Словно магнитом, их притягивала тайна. Оставить ее нераскрытой они не могут, парни оба это понимали, несмотря на опасения. Один и тот же вопрос отражался в их глазах: что произошло внутри? Марк и Лука решительно распахнули дверь. Внутри запах крови был еще сильнее. Ребята обменялись взглядами и шагнули внутрь. Они сразу увидели вторую лужу на полу у входа. Марк наклонился, чтобы рассмотреть ее поближе. Кровь была тёмной, почти чёрной. Лука осмотрел пол рядом с лужей. Он был не слишком пропитан кровью, что наводило на мысль о том, что кровь кто-то вылил намеренно.

– Смотри, Марк, – Лука указал на несколько следов, которые вели от лужи вглубь мастерской. Следы были чётко видны на пыльном полу и напоминали отпечатки больших ботинок. – Видишь? Кто-то ходил здесь в тяжелых сапогах.

– Да, и он был не один. Двое, скорее всего, – Марк приблизился и внимательно рассмотрел следы. Это не просто заколотая свинья. Что произошло в этой мрачной мастерской?

В этот момент на стенах мелькнули тени, словно вынырнувшие из тьмы призраки. Пять или шесть мужчин в длинных черных, скрывающих лица капюшонах обрушились в комнату сплошной волной. Темная и грубая ткань капюшонов словно поглощала свет. Острые, как бритвы, клинки блеснули в полумраке, усиливая ощущение надвигающейся беды, они отбрасывали мерцающие блики на испуганные лица парней. Ребята успели только беспомощно вскрикнуть, инстинктивно отступив к стене, в бесполезной надежде ища укрытие. Лука попытался поднять свою палицу, но один из нападавших выбил ее из рук с нечеловеческой проворностью. Палица упала на пол с глухим стуком.