Ольга Сергеева – Сигнал (страница 9)

– Чтобы остановить определённые процессы.

– Процессы разложения? – предположил вошедший в свой профессиональный раж Иван.

– Не только, – ответил старичок, – но и процессы остаточной жизнедеятельности.

Тут Витёк начал извиваться так, будто хотел вырваться из пиджака. Не по себе стало даже повидавшему виды Ивану.

– Какая же у мёртвых может быть жизнедеятельность, если они умерли? – спросил он медленно.

– В том-то и дело, – объяснил старичок, – что никто до конца не уверен, что они умерли.

– Это как? – Витёк подал голос, похожий больше на блеяние.

– Видите ли, – начал объяснять смотритель кладбища, – есть предположение, что при жизни эти покойники были укушены местным вампиром. Предположение это до конца не обосновано, как, впрочем, и существование того вампира. Но на основании некоторых фактов и странных свидетельств их решили держать здесь под присмотром.

Ребята вытаращились на старика, боясь пошевелиться. Витёк стал медленно сползать на землю, но Иван прислонил его к воротам, как манекен, и тот затих.

– А чем вы их мажете? – поинтересовался Иван, немного взяв себя в руки.

– Один доктор, который занимался этими укушенными, изобрёл специальное масло. Я не знаю его точный состав, но чеснок там содержится точно. В мои обязанности входит мазать их раз в сутки, и они лежат смирно. Туристы быстро пронюхали эту историю, стали захаживать. Мне не запрещают их пускать, вот я и показываю им иногда мертвячков.

– А случалось, что вы их вовремя не успевали помазать? – полюбопытствовал Иван с ноткой в голосе, слишком хорошо знакомой Витьку, что снова заставило его извиваться и что-то мычать.

– Случалось, – протянул старичок. – Пока вы тут меня отвлекаете, я могу и пропустить ненароком назначенный час.

– Я понимаю, что мы не вовремя, – начал издалека Иван. Витёк, снова почуяв недоброе, схватился обеими руками за ворота и стал делать отчаянные рывки. – Нельзя ли нам на них взглянуть в порядке исключения? Я патологоанатом.

– Ну что ж, – неожиданно легко согласился старичок, – взгляните. А раз вы патологоанатом, так, может, и подсобите заодно. А то я теперь один не управлюсь.

У Витька так быстро прорезался голос, что он заорал:

– Ваня, я туда не пойду, хоть режь!

– Да ладно тебе, Витёк! Это же обычное кладбище. Сделали рекламу для туристов. Вот увидишь, там лежит какая-нибудь тощая мумия и куча баночек с заспиртованными червями. Пойдём, не бойся! – Иван потянул за рукав готового потерять сознание друга.

Трое вошли в склеп, который, к удивлению двух друзей, был ярко освещён. Они спустились по небольшой лестнице, и старичок повернул направо в узкий коридор. То, что они увидели в конце коридора, заставило их остановиться и разинуть рты. Из помещения, такого маленького снаружи, вела на несколько метров вглубь огромная спиральная лестница, имеющая выходы на несколько площадок. Каждая площадка упиралась в бетонный блок с проёмами в пять или шесть этажей. На каждом этаже рядами стояли пронумерованные ящики, задвигающиеся в глубь блока.

Старичок спокойно спустился на несколько ступенек, поднялся на одну из площадок, поставил на середину площадки стремянку и поднялся на неё.

– Обычно я начинаю мазать с верхнего ряда, – сказал он.

В каждом блоке была пустая ниша, где не было ящика. Там стояли баночки с каким-то белым веществом, похожим на кокосовое масло, и разные приспособления, похожие на инструменты бальзамировщика. Старичок выдвинул один из ящиков, взял баночку с белым веществом, открыл крышку, почерпнул пальцами немного масла и начал орудовать внутри ящика, объясняя Ивану:

– Стремянка у меня только одна, поэтому, если хотите помогать, начинайте снизу. Масло надо втирать в кожу. Втирается легко, поэтому работа нетрудная.

Иван посмотрел на товарища. Лицо у Витька было какого-то странного зеленоватого цвета. Ему стало жалко друга.

– Витёк, – сказал он, – ты тут на ступенечке посиди, я пойду взгляну, чего там в ящиках.

– Вань, пойдём отсюда, – слабым голосом проговорил тот.

– Сейчас пойдём, ты не переживай, сейчас пойдём, ответил Иван и усадил друга на ступеньку.

Спустившись на платформу, Иван подошёл к одному из ящиков, взялся за ручку и привычным движением завсегдатая морга дёрнул на себя. Ящик легко выдвинулся. Внутри лежал человек. Голый и мёртвый. Мужского пола. Старичок, который тем временем управился уже с четырьмя покойниками, сверху со стремянки протянул Ивану баночку с маслом.

– На, мажь его.

Иван взял баночку, но спросил:

– Вы уверены, что это необходимо?

И тут он заметил, как что-то шевельнулось в ящике. Не то чтобы покойник шевельнулся, это было что-то вроде дуновения ветра, коснувшееся его кожи. Иван подумал, что ему показалось. Но старичок сказал, как всегда спокойно:

– Видишь, оживает. Заболтался я тут с вами.

– Кто оживает? – завопил Витёк и вцепился в перила лестницы. Его лицо из зелёного стало желтовато-серым.

Иван почувствовал, что ему тоже стало не очень хорошо, но профессионализм взял верх, и он, поддев пальцами немного масла, стал размазывать его по коже голого мужчины, лежащего в ящике. Кожа была холодной, но Иван отметил, что всё же не такая холодная, как он привык ощущать за годы практики. Однако кожа мертвеца сразу перестала шевелиться. Масло действительно втиралось очень легко, и за минуту Иван закончил свою работу.

– Принимайся за другого, – сказал старичок, спускаясь со стремянки. – Я с верхними управился, пойду на следующую площадку, а ты тут доделывай.

Только он это сказал, как внутри одного из ящиков послышался лёгкий удар. Иван подскочил, а Витёк перевернулся на живот и стал медленно карабкаться вверх по лестнице, не в силах подняться на ноги. Лицо у него стало бледно-синюшного цвета.

– Это из девятого, – вновь спокойно сказал старичок. – Дамочка немного нервная, если её вовремя не помазать, всегда первая просыпается. Да ты не беспокойся, они медленно оживают, в течение ночи. Просто помажь её, она успокоится. А я с остальными разберусь.

Иван, чувствуя, что и у него кровь начинает отливать от лица, слегка приоткрыл ящик под номером 9. Там лежала женщина лет сорока пяти. Она не двигалась. Дрожащими пальцами Иван почерпнул масло и медленно поднёс руку к телу покойницы. Та подняла руку и задела пальцы Ивана, испачканные маслом. Парень издал короткий вопль, а Витёк, добравшийся ползком уже до верха лестницы, вскочил на ноги и забился всем телом в закрытую дверь склепа.

Однако масло, попавшее с пальцев Ивана на тело дамочки, мгновенно её успокоило, и она затихла. Будущий патологоанатом судорожными движениями начал размазывать вещество по её коже, трясясь всем телом. Закончив свою работу, он лихорадочно задвинул ящик внутрь блока. Старичок уже снова слез со стремянки и направился дальше, как вдруг из одного блока, находящегося на два пролёта ниже, послышались такие мощные удары, что видно было, как вздрагивает ручка ящика.

Баночка выпала из рук Ивана и покатилась вниз по лестнице. Он повернулся и бросился к своему товарищу, который обнимал дверь, как любовницу, и тихонько подвывал.

– Дверь на себя потяните, – спокойно сказал старичок откуда-то снизу, поднимаясь по своей стремянке к ходящему ходуном ящику. – Ладно, идите, я тут сам управлюсь, а то одна морока с вами.

Иван отлепил от двери друга, потянул её на себя, схватил Витька за шиворот и выволок на свежий воздух. Как добрались до гостиницы, они не помнили. Выпив залпом полбутылки портвейна, Витёк сказал голосом, похожим на царапанье ножа по стеклу:

– Вань, может, завтра в замок Дракулы не пойдём?

– Не пойдём, Витек, – ответил Иван глухим шёпотом, – давай в гостинице посидим.

Фотография

– В который раз тебе говорю, Саша, укладывай вещи аккуратней, – приговаривала Дарья Андреевна, помогая сыну собирать чемодан. – Дорога неблизкая, всё-таки за океан летишь.

Фирма, где Александр работал менеджером, заключила контракт с одной американской компанией, и его командировали в Бостон на четыре дня. Мама не находила себе места: перегладила дважды все рубашки сына, пересмотрела все достопримечательности Бостона в интернете и купила ему новый галстук.

– Восемь часов лететь, а в Бостоне всего четыре дня! – возмущалась Дарья Андреевна. – Что ты там увидишь за это время?

– Мама, я туда еду работать, а не достопримечательности разглядывать.

– Обязательно посмотри Капитолий! – не унималась мама.

– Хорошо, посмотрю, – смеялся Александр.

– Я в молодости была в Бостоне, – с ностальгией вздохнула Дарья Андреевна. – В те времена не так просто было съездить за границу.

– Правда? Ты мне об этом не рассказывала.

– Может, там ты, наконец, жену найдёшь, – неожиданно жалобно проговорила Дарья Андреевна, сменив тему. – Ведь тебе уже тридцать пять лет, а у меня до сих пор нет внуков!

– Мама! Ну что ты снова начинаешь! Давай чемодан, я пошёл, а то на самолёт опоздаю.

Александр разместился в гостинице и решил прогуляться по городу. Ему нужно было явиться в филиал компании, с которой у них был заключён контракт, только на следующее утро, поэтому у него было полдня свободного времени. «Нет, мама, – подумал он, – Капитолий – это, пожалуй, слишком. Пойду-ка я лучше чего-нибудь выпью».

Александр зашёл в первый попавшийся бар и расположился за столиком у окна. Ожидая официантку, он стал разглядывать посетителей. За соседним столиком щебетали две девушки лет двадцати. Александр прислушался. «Да ведь они по-русски говорят! До чего ж тесен мир!». Девушки заметили, что он усмехается, глядя на них, и захихикали, перешёптываясь.