Ольга Сергеева – Сигнал (страница 3)

В это время послышался нарастающий рокот, который стал оглушительным, и брезент палатки возмущённо заколыхался. Но все были так насторожены словами Марины, что никто не вышел встречать прибывших специалистов из московской обсерватории. Когда рокот смолк, Марина продолжала:

– Эта жёлтая звезда похожа на наше Солнце, но, судя по бледно-жёлтому цвету, она немного горячее и, возможно, немного больше. Бетельгейзе – красный гигант, который готовится стать сверхновой.

– Это правда.

Все резко обернулись на голос. У входа в палатку, откинув брезент, стоял среднего роста мужчина лет шестидесяти с седыми волосами и небольшой бородкой. За его спиной толпились ещё человек пять или шесть.

– Вы профессор Трегубов? – спросил мэр и подошёл к нему с протянутой рукой. – Наконец-то! Спасибо, что прилетели.

После всеобщих приветствий, представлений и обмена любезностями профессор с улыбкой сказал:

– Я не мог не прилететь, после всего, что мне рассказали. Воспользовался, так сказать, случаем, пока не нагрянули военные и всё не засекретили. Но я смотрю, у вас тут есть свой эксперт.

– Нет, нет, что вы, профессор, прошу Вас, – вскочила Марина, собираясь уступить место Трегубову, но тот её остановил.

– Не извольте беспокоиться, милая барышня. Продолжайте, а я тут рядышком посижу. Вы, первые свидетели явления, вам и карты в руки.

Профессору подали складной стульчик, и он сел рядом с Мариной. Она растерялась, оказавшись в центре внимания такого количества чиновников, учёных и стражей порядка, что не сразу вспомнила, на чём остановилась. Трегубов пришёл ей на помощь.

– В вертолёте мне рассказали, что после аварии некоего объекта в окрестностях Сергиева Посада на экранах всех компьютеров, находящихся в радиусе двух километров от места аварии, остаётся неизменным одно и то же изображение. Но я вижу два изображения, как это объяснить?

– Профессор, кликните, пожалуйста, мышкой по Бетельгейзе на том компьютере, – попросила Марина.

Трегубов повиновался. В очередной раз все стали свидетелями чудесного увеличения в размерах двух звёзд.

– Очень интересно, – пробормотал профессор. – Значит, вы, милая барышня, думаете, что на этом превращения не закончатся?

– Не должны бы закончиться. Иначе какой смысл посылать их?

– И на что бы Вы поставили на этот раз?

– Как я уже предположила, судя по размерам и температуре жёлтой звезды, она больше и горячей Солнца, – сказала Марина. – Первые две планеты слишком раскалены, да и размер их слишком мал, чтобы принимать во внимание. Два последних гиганта расположены слишком далеко, особенно последний – он наверняка представляет из себя ледяной шар. Третья планета, коричневая, похожа на наш Марс, а вот четвёртая, зелёная… – Марина в нерешительности посмотрела на профессора. – Там возможно присутствие жизни.

– Ну так смелей, – подбодрил её Трегубов.

Марина навела курсор на зелёную планету и кликнула. Бетельгейзе тут же метнулась за пределы монитора, жёлтая звезда и планеты разлетелись в разные стороны, и восхищённому взору толпившихся в палатке людей открылся изумрудного цвета шар с явно выраженной атмосферой, облаками, материками и океанами.

– Потрясающе! – выдохнул Трегубов. – А пойдёмте-ка взглянем на ту штуку, которая тут у вас упала. Вы позволите, Игорь Дмитриевич?

– Прошу вас, профессор, – мэр откинул брезент с противоположной от входа стороны палатки, и Трегубов направился туда в сопровождении всей своей братии учёных.

Марина и Артём выглядывали из-за их спин. В яме диаметром метра три и глубиной метра полтора лежал небольшой объект, похожий на капсулу, в которой приземляются космонавты с орбиты, но гораздо меньше. В ней не поместился бы и один человек. Капсула была сделана из чёрного матового металла, наверху её мигал красный огонёк, изрядно присыпанный землёй, которую никто не осмеливался стряхнуть.

– Радиацию проверяли? – спросил Трегубов, ни к кому конкретно не обращаясь.

– Всё в норме, – ответил дежуривший у ямы паренёк в защитном камуфляже.

– Ну-ка, ребятки, помогите-ка мне, – распорядился профессор, спустившись в яму и кивнув двум другим в камуфляже, стоявшим поодаль.

– Не опасно ли это, профессор? – испугался мэр, а все его чиновники всполошились и попятились. – Инопланетный корабль…

– Это не корабль, – сказал спокойно Трегубов, вытащив из кармана резиновые перчатки и натянув их на руки. – Это передатчик. А передаёт он нам то, что вы видите на ваших компьютерах. Для этого его сюда и послали. Ребятки, возьмите-ка по паре перчаток у Егора Сергеевича, да помогите мне.

Сухонький старичок из команды Трегубова снабдил камуфляжных парней перчатками, они втроём вытащили капсулу из ямы, внесли в палатку и водрузили на раскладной столик. Отряхнув её от земли, профессор принялся внимательно разглядывать внеземной передатчик. Насмотревшись, он обернулся, взял под руку Марину и повёл её к компьютерам, на мониторе одного из которых красовалась зелёная планета, а на другом всё ещё оставалось изображение двух звёзд с планетами.

– Так что же, милая барышня, думаю, и на этом передача ещё не закончена, – сказал Трегубов.

– Я тоже так думаю, профессор. Должно быть что-то, что нам хотят этим сказать. Причина, по которой нам посылают эти изображения.

– Верно. Давайте-ка поколдуем ещё немного над картинками. Ну, смелей, – подбодрил он Марину, видя её нерешительность. – Теперь это ваша привилегия первооткрывателя.

Марина села за компьютер с зелёной планетой, подумала немного, взялась за мышку, навела курсор на изумрудный шар и кликнула. Ничего не произошло. Она попробовала кликнуть в другом месте, где угадывались очертания материка, похожего на Австралию, но вдвое больше. Ничего. Марина кликнула по другому материку, потом по океану – картинка оставалась неизменной. Она разочарованно взглянула на профессора, потом снова на монитор. Вдруг ей пришла в голову мысль. Марина пересела к другому компьютеру, на экране которого вращались планеты вокруг жёлтой звезды. Она кликнула на коричневую планету, потом на жёлтую звезду. Ничего. Тогда Марина навела курсор на Бетельгейзе и кликнула.

В первую секунду казалось, что ничего не изменилось. Но неожиданно тёмно-оранжевый гигант стал раздуваться ещё больше, из его недр вырывались ослепительные протуберанцы, которых становилось всё больше и больше. Звезда стала ярко-белой. Продолжая раздуваться, Бетельгейзе продолжала и менять цвет. Когда она увеличила свой размер вдвое, стала бледно-голубой, затем ярко-бирюзовой. В этот момент её сфера поглотила самую дальнюю планету жёлтой звезды, медленно плавя её ледяную поверхность. Когда она дошла до предпоследней планеты, Бетельгейзе сделалась ярко-фиолетового цвета и стала постепенно терять свои чёткие очертания, становясь как бы размытой и прозрачной.

Это не мешало звезде продолжать увеличиваться. Превращаясь в туманность, взорвавшийся красный гигант посылал свой раскалённый газ всё дальше и дальше во вселенную с огромной скоростью на миллиарды километров. Облако взорвавшейся плазмы дошло до зелёной планеты, которая тоже стала менять свой цвет, сжигая атмосферу и превращаясь в обугленный мрачный шар. Постепенно раскалённый газ поглотил и коричневую планету, третью по счету в системе жёлтой звезды. Облако фиолетового газа становилось всё более рассеянным и, поглотив две первые маленькие планеты, дошло до жёлтой звезды.

Сначала казалось, что всё остановилось, но пару секунд спустя жёлтая звезда, поглотив остатки плазмы сверхновой, взорвалась такой яркой вспышкой, что на мгновение заполнила весь экран компьютера. Постепенно газ рассеялся и открыл взору зрителей этого необыкновенного фильма жуткую картину. Оставшись без своего светила и его гравитации, одинокие шесть планет какое-то время продолжали свой бег по орбитам за счёт силы инерции, но быстро стали менять направление, заметались беспорядочно, сталкиваясь друг с другом и заставляя разлетаться во все стороны неровные угловатые обломки. Наконец, изображение замерло, оставив на экране рой каменных глыб.

Всем показалось, что тишина длилась вечность. Ошеломлённые учёные, солдаты, административные работники – просто люди, представители человеческой расы – стали свидетелями вселенской катастрофы, понятной даже самым непросвещённым. Нарушил тишину профессор Трегубов, который сказал сурово:

– Мы наблюдали то, что может произойти на расстоянии 642 световых года от нас. Нам подобная катастрофа не грозит, а вот той прекрасной зелёной планете не посчастливилось. Если это произойдёт, та раса, которая послала нам этот сигнал, будет уничтожена излучением от взрыва сверхновой.

– Профессор, – робко сказала Марина, – а не думаете ли вы, что это уже произошло, и они просто рассказывают вселенной свою историю?

– Может, и так, – задумчиво проговорил Трегубов. – А что если это мольба о помощи? Что если эта раса просчитала точно, через какое время взорвётся Бетельгейзе? Имея перед самым носом такую опасную соседку, а речь тут идёт наверняка о каких-нибудь двух-трёх световых годах, глупо было бы не изучить её досконально. Ответ, я уверен, здесь! – он указал на передатчик, потом позвал:

– Юра, – к нему тут же подскочил взъерошенный парень, видимо, лаборант. – Грузи передатчик в вертолёт, отвезём эту штуку в Москву. Наверняка, эти ребята умеют путешествовать в искривлённом пространстве, раз прислали нам этот оригинальный приборчик.