Ольга Сергеева – Наказ цыганки (страница 2)

– Я не хотел тебя обидеть, – только и смог вымолвить он.

– Я не обиделась, – цыганка встала и направилась по тропинке туда, откуда слышалось пение в конце луга за рощей. Она шла, не оглядываясь, а Фёдор отчаянно пытался придумать, как бы её задержать, но ему ничего не приходило в голову. Наконец он выкрикнул ей вслед:

– Как тебя зовут?

– Джафранка, – не оборачиваясь, произнесла она.

Всё следующее утро у Фёдора не шла из головы Джафранка. Он не предполагал, что простая встреча с цыганкой покажется ему настоящим приключением. Он вëл замкнутую жизнь в своей усадьбе, в город выезжал редко, только по хозяйственным делам. Осенью ходил пострелять зайцев, часто один, иногда брал с собой Семёна. Много гулял. Но места вокруг Сосновки были безлюдные, если и встречал кого, так только крестьян или почтальона.

Когда Фёдор был маленький, родители взяли его в город на ярмарку. Там он видел цыган. Помнил, как одна цыганка подошла к отцу и предложила погадать. Аркадий Тимофеевич шутки ради с улыбкой протянул ей руку. Фёдор помнил, что улыбалась и мать, хоть и не понимал, что говорила цыганка. После отец отсыпал ей монет, та ужасно обрадовалась и ущипнула Фёдора за щёку. Он, шестилетний мальчик, так испугался, что заплакал, и отец взял его на руки, а мать утешала, смеясь.

Конечно, Фёдор давно перестал бояться цыган. С тех пор прошло двадцать пять лет, но цыгане остались для него навсегда чем-то экзотическим, а из-за его замкнутого характера – и вовсе недоступным. После смерти родителей, оставшись один управлять усадьбой и крестьянами, Фёдор совсем лишился всяких развлечений.

И вот встреча с Джафранкой взволновала его, и он сам не понимал, почему. Нет, его не влекло к ней как к женщине, его влекло к ней как к чему-то, что нельзя потрогать, попробовать на вкус. Как яблоко, которое висит высоко на яблоне в чужом саду. Не потому, что нельзя брать чужого, а потому, что не достать. Но Фёдор решил, что во что бы то ни стало должен увидеть цыганку ещё раз.

– Семён! – крикнул он, – одеваться!

Степан просунул голову в дверь, сказал удивлëнно:

– В этот час, батюшка барин? Так обедать скоро…

– Я мигом вернусь. Скажи Прасковье, чтобы на кухне распорядилась подождать с обедом.

Глава 2. Предсказание

Фёдор шагал по тропинке через рощу, и ему казалось, что прошла вечность со вчерашнего дня. Накануне он шёл, не торопясь, вдыхая полной грудью свежий мартовский воздух, наслаждаясь ветром, закатом, красками просыпающегося леса. Сейчас он не замечал ни луж, по которым ступал, ни расстëгнутой верхней пуговицы пальто. Его принëс ему Семён, сказав, что в кафтане сегодня холодно.

Вот и ствол дерева, на котором сидела вчера Джафранка. Фёдор пошёл медленнее, восстанавливая дыхание. «Негоже барину так бежать. Что я, мальчишка какой-то?» Он вышел на луг и внизу, под пригорком, увидел цыганские кибитки и шатры. Вдруг его и правда пробрал страх – как тогда, на ярмарке в детстве. Что он здесь делает? Что за сила тянет его к людям, таким далёким от всей его привычной жизни?

Однако, думая это, Фёдор сам не заметил, как спустился с пригорка. Табор оказался гораздо ближе, чем он себе представлял. Его уже заметили трое мужчин, сидевших у костра, и назад дороги не было. Фёдор остановился в нескольких шагах от цыган и, собравшись с духом, произнёс:

– Здравствуйте, люди добрые.

– Здорово, барин, – сказал один цыган в красной куртке, – с чем пожаловал?

– Хочу увидеть Джафранку.

Все трое воззрились на него, как по команде.

– А она тебя звала?

– Нет, – Фёдор немного замялся и, чтобы самого себя подбодрить, решил пошутить: – А к ней, что, только по записи приходят?

– К ней только по надобности приходят, – серьёзно сказал другой, одетый в чёрную жилетку, подбитую мехом, и подпоясанный синим кушаком. – А к остальным приходит она, если посчитает нужным. Чтобы о судьбе рассказать.

– А мне она сказала, что не гадает.

– Ишь ты, когда это она успела тебе такое сказать? – тот, что в красной куртке, подбросил веток в огонь. – Хотя это верно: она не гадает. Она судьбу предсказывает. Это не одно и то же. Но предсказывает она только тому, кому сочтëт необходимым.

Фёдор ожидал чего угодно: что его или прогонят, или не захотят разговаривать, или скажут, что нет здесь никакой Джафранки. Но он не ожидал, что та райская птичка, которую он встретил вчера, вся такая яркая и загадочная, окажется в таборе столь важной и уважаемой личностью. Он больше не знал, что сказать, и собрался было уходить, но тут один из шатров распахнулся, и из него вышла Джафранка, кутаясь в фиолетовую вязаную шаль.

Цыганка сразу увидела Фёдора и пошла к нему, улыбаясь.

– Смотрите, кто к нам пожаловал, сам батюшка барин! Что же ты, барин, никак в роще заплутал? До заката ещё далеко.

Джафранка начала ходить вокруг костра, покачивая бёдрами, и, казалось, насмехалась над Фёдором. Мужчины тоже заулыбались, наслаждаясь сценой. Фёдор решил принять игру, чтобы не быть предметом насмешек цыган.

– А я на своей земле – где хочу, там и гуляю. Не хочешь ли прогуляться со мной?

– Отчего ж не прогуляться с таким красавцем? – Джафранка ещё раз обошла костëр и сидевших вокруг него мужчин, пританцовывая, из-за чего насмешки переросли в дружный хохот. Затем стала подниматься по пригорку к роще, оглядываясь на Фёдора и улыбаясь. Фёдор пошёл за ней, не обращая внимания на улюлюканье, доносившееся от костра, прибавляя шаг, чтобы догнать девушку.

Они вошли в рощу и зашагали по тропинке.

– А скажи-ка мне, барин, хороша ли барская жизнь? – заговорила Джафранка своим обычным, слегка насмешливым тоном. – Чем ты занимаешься целыми днями, если не смотришь на закат и не разыскиваешь едва знакомых цыганок по таборам? Не скучно тебе так жить, барин?

– Зови меня Фёдор.

– Фёдор, – повторила Джафранка. – Звучное у тебя имя. Так что ты любишь делать, Фёдор?

– Читать люблю. У меня в усадьбе хорошая библиотека, доставшаяся мне от отца. Осенью охоту люблю. Зайцев, уток стреляю.

Девушка перестала улыбаться.

– Нехорошо зверей убивать. Что они тебе сделали?

– Так зайцев в наших краях много, они всю капусту в деревне у баб на огородах погрызли.

– А что бы ты делал на месте зайца, если бы у тебя не было ни дома, ни денег, а есть хотелось? Тебе что, капусты жалко? – Джафранка развернулась к нему и посмотрела прямо в глаза серьёзным взглядом.

Фёдор не нашёл, что ответить. Эта девушка, такая разная и непредсказуемая, не переставала удивлять его. Меньше чем за сутки их знакомства она уже несколько раз поставила его в неловкое положение.

– Ладно, барин, вот и усадьба твоя, иди-ка ты домой, – цыганка закуталась в шаль по самый нос, только огромные чёрные глаза смотрели на Фёдора в упор, уже без улыбки, задумчиво и изучающе. Потом сделала шаг назад. – А зайцев больше не стреляй.

Она развернулась и зашагала назад в рощу.

– Давай встретимся завтра на этом же месте, – прокричал ей вслед Фёдор, но девушка не ответила и не обернулась. Он постоял немного, глядя на удаляющуюся фигурку, и вернулся домой, к великому облегчению Семёна, который уже три раза выходил на крыльцо с накинутым на плечи тулупом.

Фёдору снилось, будто он, ещё маленький мальчик, в новом шерстяном сюртучке, в лакированных туфлях, надетых на белые гольфы, стоит с матерью и отцом в церкви. У него первое причастие, и он очень волнуется. Федя совсем забыл, чему его учила мать, что он должен говорить и делать. И боится, что священник рассердится на него за рассеянность.

И точно, священник открывает рот и громоподобно что-то спрашивает у маленького Фёдора, но тот слышит только раскатистый звук его голоса и не разбирает слов. Священник продолжает греметь всё сильней и сильней. В двери церкви начинает кто-то стучать, как будто требует, чтобы Фёдор вышел и не задерживал службу, если не знает, что надо делать. Священник гремит, в дверь стучат, а Фёдор начинает задыхаться от волнения и страха.

Проснувшись и подскочив на кровати, тяжело дыша, он понял, что все звуки из его сна оказались реальностью. За окном надвигалась буря, самая ранняя в это время года на его памяти. Ветер бросал в окно мелкие веточки клëнов, растущих рядом с домом, молнии сверкали почти непрерывно, а раскаты грома заглушали стук в дверь и звон колокольчика. Не понимая ещё толком, что происходит, Фёдор выскочил в коридор в нижней рубашке и кальсонах.

По дому уже забегали проснувшиеся слуги, Семён, тоже во всем исподнем, кричал у запертой входной двери:

– Кого нечистый носит по ночам?

– Барина позови, – ответил снаружи женский голос, заглушëнный ветром и раскатами грома.

Семён приоткрыл немного дверь, глаза его расширились от удивления:

– Да ты что, ошалела совсем? Ступай прочь, пока я собак не спустил! Барин спит!

– Позови, тебе говорю! Иначе беда случится!

Фёдор уже спускался по лестнице, накинув на плечи первое попавшееся, что нашёл в темноте.

– Кто там, Семён?

– Да цыганка какая-то, Фёдор Аркадьевич! Ведь это ж надо столько наглости набраться – к барину ночью в дом заявиться!

– Цыганка? Ну-ка отойди.

Фёдор отстранил Семёна и открыл дверь. Джафранка, кутаясь в шаль с головой, стояла, дрожа от ночной свежести, и порывы ветра трепали полы её лёгкого пальтишка.

– Джафранка! Что случилось?

– Фёдор, дом у околицы, – она тяжело дышала, видимо, от быстрого бега, от долгого стука в дверь, от волнения. – Выведи людей… Скорей… Надо торопиться…