Ольга Серебренникова – Маленькие истории большого мира (страница 4)

– Вселенная. Она злопамятна. Я когда-то радугой радовалась, и у меня потом лампочка в ванной лопнула. А вчера было хорошо, и я не спряталась под одеяло.

– Это победа.

– Нет, это подозрительно.

– Как у вас на личном фронте?

– Как на фронте. Воронки, тишина и лёгкая дымка воспоминаний.

– Так плохо?

– Так хорошо. Дымка воспоминаний о плохом. Боюсь спросить у соседей, не хотят ли они что-то сказать по этому поводу?! Я живу на грани. Чуть что, щиплю себя: «Ты не счастлива, ты просто весело выживаешь!» Иногда даже позволяю себе пироженку. Но только одну. И строго под дождём, чтобы сбалансировать карму.

 Психотерапевт кивает, записывает что-то в карту, встаёт, подходит к шкафу и протягивает:

РЕЦЕПТ

 Пациентка: душевно-тревожная, склонна к шуткам и побегам от счастья.

 Диагноз: херофобия хроническая, в фазе цветущего цинизма.

Лечение

 · Счастье по 1 мг под язык 2 раза в день, не запивать страхом.

 · Смех в неограниченном количестве, особенно на голодный нерв.

 · Пирожное при первых признаках подозрительного покоя.

 · Комплимент себе, каждое утро, перед зеркалом. Даже если ты выглядишь, как персонаж до волшебного преображения.

 · Объятия с живыми людьми, у которых есть руки. Также с котами или подушкой (по потребности).

 · Невроз выгуливать, а не держать в квартире.

 · Ничего·Не·Произошло – принять как норму, не искать подвох.

Особые указания

 · Побочные эффекты: внезапный кайф от жизни, спонтанный хохот, необъяснимая лёгкость в груди.

 · В случае обострения: лечь на диван, завернуться в плед и включить любимую глупую комедию.

 · При подозрении на радость, не прятаться! Позволить себе.

Подпись:

 Доктор Добросмыслов И.П., специалист по страхам, абсурду и светлой иронии.

 Приснится же такое.

По мотивам электричества, Жванецкого и мамы.

Меня шарахнуло током.

Несильно, но обидно.

Так, чтобы посидеть, потрогать себя за локти и подумать:

«Женщина… венец творения.

А розетка – венец инженерии.

И кто кого – это ещё спорный вопрос».

Сижу.

Искрит.

В носу – озон.

В голове – старый кинопроектор: щёлкает, дымит и никак не выключится…

Вспоминаю маму…

Тогда я была в третьем классе.

Мама белила потолок.

В ванной.

На стремянке.

В платье.

Поверх рабочий халат, белый уже не от цвета, а от жизненного опыта.

В чулках. Потому что ремонт.

Потому что, это не повод выглядеть плохо. Даже перед проводкой.

Дом старый, потолки чуть ниже небес.

Поднялась.

Затихла.

Творит.

И тишина такая, что можно услышать, как пыль оседает.

Я сижу, терзаю один учебник и общие нервы.

Сестра – археолог на диване.

И тут крик. Не просто крик.

Звук, как будто из женщины вылетело сразу всё: дыхание, грация, чуть-чуть гордости и запасная серьга.

Потом, грохот.

Выбегаем.

Мама в коридоре.

Из ванной в коридор.

Через стену здравого смысла.

Это вам не бытовуха, это квантовая механика.

Глаза во всю силу материнской любви…

Одна нога всё ещё на стремянке.

Поза «здравствуй, неожиданный вторник».

Сестра в панике, я в шоке.