Ольга Семенова – Исчезнувший клад (страница 18)

Сабира молча стояла рядом, опустив голову.

— Извините нас, — пробормотала она. — Это я виновата. Мне уж сильно захотелось побывать в этом загадочном доме.

— Ой, девоньки, как бы вы беды не накликали! — горестно покачала головой Таисья Кирилловна. — Я ведь если и шумлю на вас, так только потому, что о вас беспокоюсь. Ладно, в дом заходить не будем, береженого Бог бережет. Давайте-ка присядем на крылечке, и я вам кое-что расскажу.

Все трое поднялись на крыльцо и расположились на лавке под крытым навесом. На дворе стоял теплый летний вечер, такие иногда бывают даже на Урале, природа замерла, и ничего не предвещало неприятностей, но поведение хозяйки дома заставило подружек задуматься.

— У тебя они, так ведь? — прямо спросила Таисья Кирилловна Сабиру. — Дай-ка их мне, — даже не попросила, а потребовала она.

Сабира молча достала четки и передала их бабушке Кати с явным сожалением.

— Бабушка, мы тебя ослушались… — начала Катя.

— Нет, это я виновата, — перебила ее Сабира.

— Потом об этом поговорим, — прервала обеих бабушка. — Давайте будем думать, как все исправить. Скажите-ка мне, вы видели там еще что-то, кроме четок? — взволнованно спросила она.

— Да, — кивнула Катя тут же. — Там еще нож лежал, необычный такой, с костяной ручкой, — вспоминала внучка.

— Только мы не взяли его, — продолжила Сабира. — Нож все-таки, и какой-то он неприятный был.

— Лучше бы вы его взяли, чем четки, — непонятно сказала Таисья Кирилловна. — Ладно, пойдемте прямо сейчас, вернем все на место, пока беды не случилось.

— Какой беды? — тут же спросила Катерина.

— Все потом, — оборвала ее бабушка. — Идем.

Они спустились с крыльца, вышли за калитку, завернули за угол и быстрым шагом пошли вдоль проулка.

До дома у кладбища они дошли за несколько минут. За все время пути ни одна из троих не проронила ни слова. Когда они подошли к дому, солнце садилось, и уже стали наступать летние сумерки, но было еще достаточно светло.

Катерина проворно пролезла в подворотню и открыла для бабушки и Сабиры калитку, они тут же вошли вовнутрь, и аккуратно прикрыли за собой ворота. Все снаружи выглядело так же, как утром, казалось, со времени их утреннего приключения ничего не изменилось. Таисья Кирилловна и девушки, стараясь не шуметь, поднялись на крыльцо, открыли ключом, который лежал на старом месте, дверь и вошли внутрь дома.

Вокруг стояла полная тишина, почему-то не было слышно ни звука даже от соседних домов. Такая тишина показалась Кате подозрительной. Она все-таки подолгу жила в Каслях и знала, что вечером в городке, конечно, наступает тишина, но не такая полная. Обычно она наполнена разными звуками: иногда корова замычит, овцы начнут переговариваться между собой, велосипедист по дороге мимо окон проедет, машина протарахтит, петушок какой-нибудь спросонок закричит, а тут вообще — ничего. Катя поежилась и спросила у Таисьи Кирилловны:

— Бабушка, может, ты все-таки сама на чердак поднимешься? И четки на место положишь. А мы тут внизу постоим, тебя покараулим.

— Нет уж, — усмехнулась та. — Это я вас тут караулить буду, а вы бегите наверх и положите четки на место. Кто их взял, тот на место и положить должен.

Катя и Сабира переглянулись, бабушка отдала Сабире четки, и подруги быстро, пока не стало совсем темно, полезли по лестнице на чердак.

На чердаке, как и в доме, ничего не изменилось. Было уже сумрачно, но ориентироваться было можно. Девушки подошли к нише у печной трубы, Сабира присела на корточки и заглянула в нишу.

— Катя, ножа нет! — воскликнула она.

— Как — нет? — подбежала к ней Катерина. — Должен быть, может, он глубже лежит, и ты его просто не заметила?

Они обе склонились к нише и потрогали руками все внутри. Ножа действительно не было.

Катерина с Сабирой растерянно посмотрели друг на друга.

— Что вы там так долго? — послышался снизу голос Таисьи Кирилловны. — У вас все в порядке?

Катя подошла к лестнице и спустилась вниз на несколько ступенек. Ее бабушка стояла внизу и с тревогой смотрела на внучку.

— Бабушка, — тихо проговорила Катя. — Ножа нет.

Таисья Кирилловна молча опустила голову, вздохнула и, как показалось Кате, что-то пробормотала про себя. К Кате подошла Сабира и тихим голосом спросила:

— Что теперь нам делать?

— Спускайтесь вниз, — решительно произнесла Таисья Кирилловна. Казалось, она уже приняла какое-то решение.

— А с четками что делать? — спросила Сабира. — Оставим на старом месте?

— Нет, четки возьмите с собой, — приказала она.

Катерина и Сабира спустились вниз. Сабира отдала четки бабушке Кати, и та спрятала их в карман своей кофты.

— Идемте домой, — поторопила подружек она.

Все трое вышли на крыльцо, Таисья Кирилловна аккуратно закрыла дверь в дом и вернула ключ на то место, откуда они его взяли. Потом она подошла к калитке, ведущей в огород, и проверила ее, калитка оказалась закрыта. Также она обошла все хозяйственные постройки, все было в порядке и закрыто на замки. Пока Таисья Кирилловна и Сабира с Катей ходили по двору, совсем стемнело, и за ворота они вышли уже в полной темноте.

Было еще не глубокая ночь, но время приближалось к одиннадцати часам. Закрыв за собой ворота, женщина и девушки невольно остановились. Вокруг стояла тишина, но она отличалась от тишины, стоящей в доме. В маленьких городках люди рано укладываются спать, и с закатом солнца жизнь там замирает, иногда только проедет какой-нибудь мотоцикл, который кое-где курсирует по улицам ночного городка, тарахтя в тишине, и доставляя своих припозднившихся пассажиров домой. Ночью это был единственный вид транспорта. Прохожих тоже не было видно на пустынных улицах, да и никто никуда не ходит в такое время.

В августе месяце на Южном Урале уже стоят темные ночи. С конца мая и до конца июля на Урале еще можно ощущать долгие летние вечера с медленно наступающими сумерками, плавно переходящими в темноту. А в августе сумерки наступают быстро, и стремительно превращаются в кромешную тьму, особенно если живешь не в большом городе. В это время года городок освещается в основном ночным небом. Звездный купол над головой вдруг делается отчетливо выпуклым. На нем появляется множество звезд, которые будто бы ждет именно это время для того, чтобы явиться земному миру и показать себя во всей красе. Звезды становятся такими яркими и их такое множество, что создается впечатление, что они горят ярче, чем городские фонари. Правда надо сказать, что фонарей в городках не очень много, и они находятся на приличном удалении друг от друга.

В том проулке, где находился дом, в который ходили Таисья Кирилловна и ее внучка с подругой, ни одного фонаря не было. Три женских фигуры неподвижно застыли рядом с закрытыми воротами. Только они хотели двинуться по направлению к своему дому, как вдруг раздался какой-то звук со стороны кладбища. В тишине летней ночи он прозвучал особенно громко.

— Что это такое? — испуганно сказала Катерина.

— Тсс, тихо… — прошептала ее бабушка. — Вы тоже слышали?

— Да, — пробормотала Сабира, она пыталась не показывать своего страха. — Как будто ворота закрыли, — задумчиво заметила она.

— Здесь только одни такие громкие ворота, кладбищенские, — негромко проговорила Катя. — Они очень большие и тяжелые, их далеко слышно.

— Кто-то вышел с кладбища, — промолвила Таисья Кирилловна. — Только что-то припозднился, в такую пору на кладбище уже делать нечего.

— Интересно, куда он пойдет, или она, — прошептала Катя. — Давайте подождем, пока пройдет.

Все замолчали и стали прислушиваться, оставаясь на месте. Расстояние от того места, где стояла группа «смельчаков» до ворот кладбища, было не большим, но разглядеть что-нибудь было невозможно, тем более, как назло, лампа на столбе рядом со сторожкой не горела.

— А может это сторож ходит? — осенило Сабиру.

— Нет, — ответила Таисья Кирилловна, — у нас сторож уже давно приходящий, а в воскресенье он вообще уходит рано, и закрывает ворота. Тише, молчите.

Через некоторое время все услышали какое-то явное движение, кто-то направлялся вдоль каменной стены кладбища в сторону пруда через небольшой овраг рядом с кладбищем.

Овраг был достаточно глубоким, зимой это было любимое место каслинской детворы. Она обожала кататься на санках, разгоняясь сверху оврага, и останавливаясь внизу у самой каменной стены кладбища, выложенной из множества плоских плит.

Через минуту шаги стихли, и вокруг опять наступила тишина.

— Ушел в другую сторону, слава Богу, — с облегчением вздохнула Таисья Кирилловна.

— Интересно, кто это? — спросила Катя.

— Мало ли, кто тут ходит, — ответила Сабира. — Может, мы в доме кого-то спугнули?

— Нечего гадать, пошли домой, девоньки, — оборвала ее Таисья Кирилловна.

Все трое быстрым шагом отправились домой.

Через несколько минут Таисья Кирилловна, Катерина и Сабира без приключений вернулись домой. Первым делом бабушка Кати стала накрывать на стол. Подруги вспомнили, что с треволнениями этого дня они толком не обедали и даже не ужинали.

— Идите и мойте руки, и за стол! — приказала им Таисья Кирилловна. — За чаем все обсудим.

На поздний ужин бабушка Тася поставила подругам огромную чугунную сковородку рыбы в сметане. Касли — озерный край, и рыба всегда была в каждом доме. Даже если сам не бегал на рыбалку, ее всегда можно было купить с рук. Вечером рыбаки ходили по улицам городка и продавали свой улов, чтобы собрать себе на чекушку водки. Иногда рыбу продавали хозяйки, пытаясь избавиться от излишков рыбы, и поправить свой семейный бюджет. Самое распространенное блюдо из рыбы была рыба в сметане. Ее просто чистили, выкладывали на сковородку, солили, добавляли много лука и зелени с огорода и заливали доверху сметанным соусом. Зимой это блюдо готовили в печке, а летом запекали в специальной электрической сковороде.