Ольга Савельева – Письмо длиною в десять лет (страница 1)
Ольга Савельева, Юлия Заремба
Письмо длиною в десять лет
1 глава
За неделю до празднования Нового года в детском доме началась череда встреч воспитанников со спонсорами и волонтерами.
Детей выстроили в ряды. Первые – малыши, за ними – ребята постарше.
– Линеечка ровная, никто не нарушает ряд. Иванова, подтяни бант. Кречетов, хватит кривляться, – то и дело отпускала замечания старший воспитатель детского дома Нателла Робертовна. – Ждем спонсоров. Ведем себя прилично.
Толчок в спину. Кто-то выталкивает первоклассника Сашу за границы той ровной линеечки, которую определила Нателла.
– Ремезов! Александр! – слышится яростный крик «старшей», а затем ее строгий, с прищуром взгляд «вгрызается» в каждого. – Кому еще не понятно?!
– Нателла Робертовна, я исправлюсь, – не указывая на того, кто его толкнул, робко сказал семилетний мальчик, с трудом выговаривая имя и отчество воспитательницы.
Закон детдомовцев – не «сдавать», не «стучать», не жаловаться – иначе и без того нелегкая жизнь в интернатской среде будет невыносимой.
Все затихают, боятся наказаний. Нателла уходит встречать спонсоров. «Тычки» продолжаются. Каждый боится, что окажется впереди строя и его накажут. Дети стоят молча, ждут подарки и сладости, в ту же минуту опасаясь, чтобы их не тронули «старшаки».
Дверь открывается, и в зал входят спонсоры.
– Улыбаемся! – шепчут воспитатели.
Дети театрально натягивают дежурные улыбки, которые не совместимы со взглядом: безучастным у старших воспитанников, с испугом и волнением у малышей.
Весь декабрь Саша Ремезов готовился к новогоднему празднику. В школе на уроках хора одноклассники разучивали песню «Белые снежинки» и парень должен был солировать, но внезапно заболел. Он пролежал пять дней с высокой температурой и кашлем. Голос охрип и после болезни еще не восстановился, поэтому солистом стал Витька Разгуляев по кличке «Разгуляй».
«Разгуляй» пел неплохо: не сбивался с ритма, не забывал слова, в основном попадал в ноты, но пел каким-то визгливым, нарочито громким голосом, иногда просто кричал. Вите уже исполнилось одиннадцать лет, у парня начиналась мутация, но учительница пока не запрещала ему петь в хоре.
В свои семь лет Саша ничего не знал про мутацию. Он просто сожалел о том, что не может исполнять эту песню. Сожалел настолько, что плакал в подушку после отбоя. Он прекрасно понимал, что температура и кашель не пройдут за два дня. А он так хотел спеть, чтобы его все заметили и сказали, как классно Ремезов поет. Конечно, особенно сильно он хотел понравиться Светке Давыдовой, девочке, появившейся в детском доме совсем недавно, но уже успевшей прослыть первой красавицей в их классе.
Еще он думал – почему у Нателлы Робертовны такое сложное имя и отчество? Даже от упрощенной клички «Роботовна» малышам проще не становилось. Беззубым семилеткам приходилось нелегко обращаться к старшей воспитательнице просто и быстро. Язык то и дело проскальзывал между отсутствующих, сменяющихся на основные, молочных зубов. Зато дети постарше кличкой «Роботовна» были довольны. Она характеризовала Нателлу как нельзя верно и точно.
– Не могли что ли, назвать ее простым именем? – злился и ворчал про себя парень. – Точно, робот!
Он был расстроен, что именно его выкинул из строя пятнадцатилетний негодяй Яшка «Шмель» – гроза детдомовских ребят, который, казалось, обозлился на весь мир и ненавидел всех людей.
– Едут и едут добрые дяденьки и тетеньки, везут подарки, жалеют, кивают головами, обнимаются, фотографируются, а потом уезжают домой к своим детям. А мы тут остаемся, – ворчал во всеуслышание Яшка и опять сделал «толчок» под лопатки Сашкиному соседу Грише.
Мальчик пошатнулся, но удержался. Насупился и затаил обиду.
– Как же достал этот «Шмель»! – сжав кулаки, гневно прошипел Гришка.
– Гришка молодец! Удержался, а я вот, не смог, – подумал Саша.
Настроение было на нуле. Парень замкнулся, «ушел в себя». Из этого состояния его вывел громкий и визгливый голос воспитательницы.
Она вышла в центр зала и голосом-сиреной разорвала тишину.
– ЗдрААААвствуйте, гости дорогие!
– Что ж так орать – то, – язвительно отреагировал «Шмель».
Дальше действие происходило по сценарию: Баба Яга и пираты крадут подарки у Деда Мороза. Потом волшебным образом Снегурочка их находит. Дети читают стихи, поют песни. Звучат поздравления директора детского дома и спонсоров. И, наконец, дети получают подарки.
Подарки! Подарки!
В письмах Деду Морозу ребята разных возрастов, как правило, указывали похожие пожелания. Мечтали об одном и том же: куклы, машинки, игры, телефоны, планшеты и семью. Обязательно, семью!
Новый Год – семейный праздник. Предпраздничная суета уступает место теплому и радостному, семейному застолью. Поэтому воспитанникам в детских домах особенно грустно бывает в такие дни.
Некоторых детей в эти праздники забирают к себе родственники на «гостевые выходные», за кем-то приезжают волонтеры. Но все – таки, большинство детей остаются в детском доме.
Саша остался. Родственники забрали друзей: Гришу Певцова, Диму Иванова. Свету Давыдову тоже забрала дальняя родственница. От вынужденного одиночества мальчику становилось невыносимо тоскливо.
В детдоме остались несколько дежурных «ночных нянь» и воспитателей.
Вкусная еда, новогодние передачи по телевизору и рассматривание подарков – так прошли первые два дня каникул, а потом наступила страшная тоска.
Те, кто постарше спали до двух, а то и до четырех часов дня, а потом всю ночь «сидели» в телефонах.
Саше тоже достался спонсорский телефон, не крутой, конечно, но и ему мальчик был беззаветно рад. Навороченные смартфоны и планшеты разобрали «старшаки».
Звонить было некому. В телефонном справочнике у парня высвечивались только номера экстренных служб.
Подарки не сильно утешали.
Саше нужна была энергия и поддержка семьи. Он хотел, чтобы кто-то заботился о нем, готовил вкусные завтраки и обеды. Мечтал прижаться к матери и ощутить ее тепло, прикоснуться к сильной, широкой ладони отца. Его душа кричала: «Мам, пап! Посмотрите, как у меня получается», но крикнуть было некому. Он хотел петь, но никто его не слушал. Он хотел плакать, но слезы закончились…
Мать Саши отказалась от него еще в роддоме. Он с самого рождения жил в «Стране детства». Многие детдомовцы, со временем, перестают ждать маму, а вот Саша ждал…
Он знал, что мама жива, не умерла, не погибла в катастрофе. У нее просто много проблем, а когда они закончатся, мать придет за ним.
А еще он мечтал стать известным музыкантом и прославиться. Тогда мама увидит его по телевизору и конечно заберет домой. Как можно отказаться от умного, талантливого и успешного мальчика?!
Сашка прислонился лбом к окну, смотрел куда-то вдаль и представлял себя в телевизоре.
– Светке Давыдовой еще хуже! У нее мама и папа погибли в аварии, на машине. Она точно знает, что родителей нет. А у меня – то, есть! – размышлял мальчик. – Ну и что, что позвонить некому. Скоро мама объявится и у меня будет много родных и знакомых.
– Надо только музыкой серьезно и упорно заниматься, чтобы стать известным! – решил он.
Резкий пинок в дверь заставляет Сашку отвлечься от мечтаний о маме.
В комнату врывается «Шмель». Увидев, что Саша один в комнате, Яшка, казалось, просиял от удовольствия. Подросток начинает проверять тумбочки отсутствующих детей, и, не обнаружив ничего ценного, молча, с угрожающим взглядом подходит к Саше. Яшка резко вырывает телефон из рук мальчика, но в эту минуту в комнату входит дежурная воспитательница Агата Федоровна.
– Отдай немедленно, – строго говорит она. – Яков! Отдай!
– Да, возьмите. Больно – то и надо. Телефон – фигня, за него и тысячи рублей не дадут! – ответил Шмелев и удалился.
Позже Саша узнал, что Яшка продавал за небольшие деньги спонсорские телефоны и планшеты бывшему воспитаннику детского дома, отъявленному хулигану и бездельнику Никитосу, фамилию которого Сашка не помнил. Зачем Яшке нужны были деньги, он тоже пока не понимал.
– Ведь, всего хватает, все бесплатно, – думал мальчик, прижимая крепче к себе новенький телефон.
Оказалось, что Яшка побывал с «обыском» не только в Сашиной комнате, но и в других. Дети, обнаружившие пропажу, пожаловались воспитателю, поэтому Агата Федоровна усиленно наблюдала за Шмелевым с самого утра.
Многие детдомовцы в этот день лишились спонсорских гаджетов.
Из Сашиной возрастной группы это были две девочки – близнецы Маша и Ульяна Родионовы. Об этом все узнали на утро следующего дня, после завтрака.
Зайдя в столовую, Нателла Робертовна вдруг объявила, что после приема пищи всем воспитанникам необходимо срочно явиться в игровой зал.
– Роботовна по своим линеечкам соскучилась, – прошептала Маша.
– Что? – не понял Сашка.
– До тебя – как до жирафа насморк, – рассмеялась Ульяна. – Нателла, наверное, рассказать что-то хочет, и опять нас в линеечки выстраивать будет.
– Аааа, – наконец-то понял юмор Саша.
Только на этот раз девчонки ошиблись. Воспитатель никого в линеечки не выстраивала, а коротко и быстро рассказала о проступках Шмелева. Тут же все телефоны и планшеты были возвращены их владельцам. К счастью, Яшка не успел реализовать украденное.
Нателла Робертовна прочитала лекторий о том, что брать чужое – это плохо. Пугала наказанием, полицией или переводом в колонию для малолетних преступников.