Ольга Рузанова – В его тени (страница 18)
- Надо сходить в магазин, масло закончилось совершенно.
Зажигает свет и замирает. Я опускаю глаза.
- Боже, Майя!.. Что с лицом?! Снова поскользнулась?!
Повернувшись к небольшому зеркалу, смотрю в свое отражение. Как и думала, на скуле стесана кожа, нос разбит - из одной ноздри вытекает струйка крови. На подбородке и щеке собранная с пола подъезда грязь.
- Мне нужно умыться, - бормочу, почувствовав новым приступ тошноты.
Бросив рюкзак под ноги, быстро скидываю куртку, ботинки и бегу в ванную.
- Майя!.. Ради Бога, что случилось?! - восклицает бабушка, - Ты что?.. Ты подралась?!
- Да, ба!.. - начинаю реветь, склонившись над раковиной, - Я подралась!
- С кем?! Снова с тем, с пятого этажа? С этим невоспитанным плебеем?!
- С ним, да...
- Майя!.. Как же можно?! - ахает ба, схватившись рукой за шею, - Как можно опускаться до его уровня?! Ты же девушка, Майя!!! Разве я тебя так воспитывала?!
- Я не виновата! - выкрикиваю громко, - Они меня прессуют!!!
- Что значит, прессуют?! Обижают?.. Пристают?!
- Да!
- Нужно вызвать участкового и написать заявление! Пусть его посадят!..
- Ба!.. Хватит!
- Я поговорю с его матерью. Она, в конце концов, женщина!.. Она должна объяснить своему сыну, что поднимать руку на девушку недопустимо!
- Ба!.. Хватит!..
От теплой воды лицо жжет еще сильнее. Отек закладывает нос, и голос становится гнусавым.
- Вспомни, что было тогда... с участковым...
Когда я закончила школу, в то лето после выпускного, они компанией тоже хорошенько меня помяли. Тогда были разбиты не только колени,но и губы и нос. Мы с ба написали заявление, но через сутки дело замяли. Не нашлось ни одного свидетеля многолетней травли. Более того, несколько человек подтвердили, что я сама не раз провоцировала парней оскорблениями.
Разбираться с моими побоями никто не захотел. Была проведена профилактическая беседа с Костей и его дружками, а также со мной. Мне доходчиво объяснили, что бывает за дачу ложных показаний. А так же зачем-то снова напомнили об опыте моей мамы.
После это стало все еще хуже. Повторения я не хочу.
Но и терпеть это дальше - тоже.
- Давай подыщем комнату в общежитии в городе...
Тяжело дыша, бабушка сжимает пальцами виски и смотрит на меня в отражении зеркала.
- А как же эта квартира? Ее нам потом не вернут.
- Я подумаю... - шепчу тихо, - Надо подумать, как правильно поступить.
Затем я вспоминаю, что они забрали карту, на которой все мои деньги, и, спрятав лицо в руках, снова начинаю плакать.
А как?!.. Как я буду ездить на учебу? А на работу?! На что буду покупать продукты?!
- Ну - ну... - успокаивает бабушка, обнимая со спины, - Не плачь. Слезами горю не поможешь.
Я успокаиваюсь только после чашки горячего чая. А потом достаю из кармана чудом уцелевший телефон и пишу Лерке, что завтра меня на работе не будет. Заболела.
Глава 16
Майя
Скользнув в ванную, я бесшумно прикрываю дверь и зажигаю свет. Последствия вчерашней стычки расцвели на лице яркими красками. Мне приходится зажать рот ладонью, чтобы не разбудить ненароком бабушку.
Разбитая переносица опухла, на скуле, щеке и носу стесана кожа. На подбородке расплылось лиловое пятно.
Боже! Это самое страшное, что со мной могло случиться. Это же как минимум на две недели!
На предплечье тоже огромный синяк, на спине под лопаткой и на коленях. Но все их можно спрятать под одеждой, а что делать с лицом?! Как я выйду на работу?!..
- Майя... не спишь? - спрашивает заглянувшая в ванную бабушка.
Ее обеспокоенный взгляд останавливается на мне и сильно мрачнеет.
- Я сегодня схожу к Тамаре... Поговорю с ней серьезно.
- Не надо, ба... Ты же ее знаешь!
Она кивает и, коснувшись рукой моего плеча, уходит. Я умываюсь холодной водой, возвращаюсь в кровать и, вдоволь наревевшись под одеялом, наконец засыпаю.
Просыпаюсь уже около обеда. Долго лежу, глядя в одну точку на занавесках и все думаю, что предпримет Костян, когда поймет, что я обманула его с пин-кодом карты и вовсе ее заблокировала?
Поймает и убьет?..
Сжавшееся от страха сердце тревожно колотится в груди. Будут еще проблемы, и побои будут, если я сама ничего не предприму. Нужно что-то решать, и, кажется, все бросить и уехать - лучший из вариантов. Устроюсь, если придется снова в бар, и стану работать ночами, если нужно будет.
Усевшись в кровати, снимаю телефон с зарядки, выключаю беззвучный режим и обнаруживаю несколько сообщений от однокурсниц, которые, очевидно, сегодня потеряли меня, и одно - от Славки.
От волнения едва не роняю мобильник на колени, а когда прочитываю его, и вовсе пораженно застываю.
«Ты заболела, Майя? Простыла?»
Оно пришло всего несколько минут назад. Лерка встала сегодня достаточно рано, если уже успела рассказать Славке о моей временной нетрудоспособности.
Я терпеть не могу врать, и мое побитое лицо, пока я печатаю ответ, ощутимо припекает, а внутри вспыхивает и быстро заполняет всю грудную клетку злость на подругу. Разве я давала ей разрешение делиться информацией обо мне?!
«Привет, Слава. Да, приболела немного»
Он в сети. Тут же читает и что-то строчит.
«Грипп?»
«Да» - пишу, особо не думая. Пусть будет грипп. Или даже скарлатина, если это убедит Славку на время оставить меня в покое.
«Что-нибудь нужно? Лекарства какие-то? Градусник? Я привезу вечером»
Черт, это даже мило, но от мысли, что кто-то может увидеть меня в состоянии побитой собаки, по спине ползет озноб. Я улыбаюсь, как если бы на самом деле думала то, что собираюсь написать и быстро печатаю ответ:
«Спасибо, Слава. Мне очень приятно, но все лекарства есть» - отправляю и тут же добавляю, - «И градусник тоже»
Ладони мелко дрожат, но это лишь верхушка айсберга того, что я на самом деле чувствую. Наполняя голову тупой болью, пульс стучит в висках молотками.
Вдобавок к тому, что со мной случилось вчера, я добровольно топлю себя во лжи.
«Могу витаминов привести» - не отстает он, - «Апельсины, яблоки. Хочешь?»
«Нет - нет. Все есть. Спасибо, Слава»
«Точно?» - спрашивает он.
Я отвечаю, что точно, и он замолкает на несколько минут, за которые я успеваю успокоиться и даже найти оправдание своему вранью.
«Выздоровеешь, сходим куда-нибудь» - прилетает последнее сообщение, на которое я отвечаю улыбающимся эмодзи.