Ольга Рузанова – Не верь мне (страница 30)
Лебедевы верят мне безоговорочно. Как старшему брату, которого у Коти никогда не было, другу детства, просто надежному близкому человеку. Если я скажу, что Кацюбе можно доверить их дочь, они даже не подумают усомниться.
Но, глотая минералку, я молчу.
– Паша!... – смотрит на меня Катя, – Скажи им, что я поеду с Ромой.
– У него машина под завязку забита будет. Я за тобой заеду.
Ее сузившиеся глаза буквально высекают молнии. Откинувшись на спинку дивана, она склоняет голову набок и продолжает буровить меня взглядом.
Пусть бесится.
Я говорил вчера в Ромычем – не будет у него с Катей ничего серьёзного. Он не посмеет ослушаться дядьку, а тот ни за что не отпустит от себя единственного наследника. Так что сближаться им смысла нет. Если Ромка рассчитывает потрахаться здесь от души, то это точно будет не Катя.
– Разве тебе не нужно будет везти Еву и Эву? – спрашивает она нарочито громко.
Улыбка моей матери тут же застывает, а отец прочищает горло и спрашивает:
– Сразу двух, сын?...
– Зачет, – глядя на меня, смеется Матвей.
– М?... – не отстает отец.
– Там и для тебя местечко найдется, – отвечаю Кате.
Ее с розовыми пятнами щеки становятся ещё ярче. Глаза превращаются в два остро заточенных клинка, готовых пронзить меня, как только выпадет такая возможность.
– Пусть гуляет, пока молодой, – вступает Руслан Андреевич.
– Вот теперь точно зачет! – разводит руками Катя и, поднявшись на ноги, выходит из–за стола.
– Не в настроении сегодня, – провожает взглядом ее спину Мария Сергеевна, а потом обращается ко мне, – Вы поссорились?
– Нет.
И это чистая правда. Ссорой то, что между нами с Котей происходит, это не назовешь. Скорее – маета какая–то. Накручивающая нервы на кулак и лишающая покоя хрень.
– Может, у нее с этим новым парнем проблемы?... – встревает Мот.
– Вряд ли, – мотаю головой и, встав с кресла, отправляюсь на ее поиски.
Спустившись с террасы, обхожу дом и обнаруживаю Катю в подвесном коконе у парадного входа в дом. Забравшись в него в ногами, она залипает в телефон и делает вид, что не видит, как я приближаюсь.
– Трудный день был? – спрашиваю, подпирая задницей поперечную балку крыльца.
– Ага... – отзывается тихо, – Дурацкий.
– Расскажешь?
В этом месте всегда густо пахнет цветами, но среди этих ароматов я безошибочно нахожу ее. Аромат кожи и волос.
– Что именно? Ты, по–моему, и так все знаешь.
– Ты о Ромыче?
Она гасит экран телефона, засовывает его под бедро и поправляет подол юбки.
– Паш... давай откровенно.
– Давай.
– Сколько это будет ещё продолжаться?
– Что именно?... – уточняю, конечно, понимая, о чем она.
– Твой контроль... – отвечает, невесело усмехнувшись, – Прости, но это выходит за всякие рамки.
– Я не делаю ничего такого, чтобы ты...
– Не делаешь?! – вскрикивает приглушенно, – Пока мы были в ресторане, ты звонил Роме два раза!... Два раза, Паш!
– На то были причины.
Я же, блядь, не дурак и не слепой!... Я же виду, что он смотрит на Котю, как на кусок мяса! Что бы у них там впоследствии ни получилось, конкретно сейчас, он хочет ее трахнуть!
А ей, сука, этого сейчас вот совсем не нужно!
– Боже!... Какие?! Я тебя никак не пойму, ты в нашей паре с Ромой за кого больше переживаешь, за меня или друга?
– Очевидно же, нет?...
– Нет!... Может, ты ревнуешь его ко мне, Паш?... – спускает одну ногу и подается вперед, – Может ты бесишься, что с тех пор, как мы стали встречаться, он меньше внимания уделяет тебе?
– Это не так, Кать.
В этот момент дуновение ветра забирается под подол ее юбки и, подняв его, на мгновение являет моему взору ее белое белье. Простое хлопковое, без кружев, но член в штанах дергается так, что мне приходится скрестить ноги, чтобы не напугать ее.
– Значит, волнуешься за меня?
– Да, я же объяснял.
– Не надо Паш!... – восклицает, прижав обе ладони к груди, – Отстань от нас!... Я сама решу, как мне общаться с Ромой и... – быстро облизывает губы, – и чем с ним заниматься!
– Хуй–то там, Кать... Ты уже один раз сама решила.
Глава 26
Катя
Яркое солнце бьет в боковое стекло Пашкиной машины и сильно припекает плечо. Мои лежащие на передней панели ноги – тоже. Знаю, как бесит его, когда я так делаю, но сегодня я предпочитаю об этом «забыть».
Тихо играет музыка. Сам Просекин, уверено ведя машину в плотном потоке таких же, как мы, городских, решивших провести выходные за городом, успевает переписываться с кем–то в телефоне.
Я тоже листаю рилсы, пока не вижу всплывшее в верхней части экрана уведомление – сообщение от Эвелины.
Украдкой глянув на Пашу, я на него нажимаю.
«Привет, Катюша. Хотела с тобой посоветоваться»
«О чем?»
«Никак не могу определиться с цветом купальника. Ты же Пашу хорошо, знаешь. Скажи, какой ему нравится больше. Белый, голубой или желтый?» – пишет она.
Красивой для него хочет быть. Желанной. Чтобы видел только ее.
– Паш...
– М?... – отзывается, не отрываясь от переписки.
– Тебе какой цвет больше нравится? Белый, голубой или желтый?
Погасив экран телефона, он бросает его в чашу консоли и поворачивает голову.
– Белый. А что?...
– Так, ничего... Просто спросила.
«Голубой» – отвечаю, представив, как невыгодно этот цвет будет оттенять ее слишком белую кожу.