Ольга Рожнёва – Православные христиане в СССР. Голоса свидетелей (страница 43)

Служили больше Богу, чем властям

Молодые люди ходили в церковь, но старались это делать незаметно, старались посещать сельские церкви. Лично я могла спокойно помолиться лишь в сельской церкви, где никто меня не знал. Часто в храме появлялись осведомители, наблюдали за прихожанами, а потом докладывали начальству. Те, кто все-таки ходил в церковь, были более ревностными, чем нынешние верующие. Они не нарушали постов, служили больше Богу, чем властям.

У нас в семье все вместе молились утром и вечером. В пятницу – обязательно в баню, в субботу – обязательно вечером на всенощную, а в воскресенье утром – на воскресную литургию. А еще в воскресенье шли к знакомым верующим старушкам, где читали душеполезные поучения. У них была старенькая фисгармония, под аккомпанемент которой пели.

А светские люди в выходные обязательно шли на рынок или на стадион смотреть матчи. Шли все поголовно – и стар и млад, ни одного матча не пропускали.

Я в молодости, чтобы попасть на службу, переоделась в старушку

Перед Пасхой всегда белили стены дома и внутри, и снаружи, ведь жилища у нас на Украине были из глины (что мне в детстве очень не нравилось). Также перед Пасхой делали генеральную уборку. Кстати, убирались перед Пасхой даже в неверующих семьях.

Как отмечали раньше православные праздники? В Рождественский сочельник несли кутью родственникам, соседям, а кутья состояла из риса с компотом. А на Пасху молодые, как правило, в храм не шли, а гуляли всю ночь напролет, жгли костры, пили вино, да и очень много на праздники милиции у храмов было, которая под разными предлогами молодых людей туда не пускала.

Пробраться можно было только обманным путем. Помнится, я в молодости, чтобы попасть на службу, переоделась в старушку: нацепила платок, валенки, сгорбилась, взяла палку – только так и попала на богослужение.

А в Великую Субботу, помнится, чтобы успеть к службе, вставали в четыре утра, но это того стоило, так как служба было очень трогательная и молитвенная.

На Успение всю дорожку к храму выкладывали цветами, вокруг храма тоже все было в цветах, а также они лежали вдоль всей ограды. Причем бабушки приносили из дома цветы, которые сами же и выращивали. Приносили все цветы, которые только растут в южной полосе России.

Простите меня, сестрички и братики!

В селе Вольное открылся родник, и люди заметили многие случаи исцеления от источника, куда часто приезжали группами из городов, даже из Днепропетровска. Неподалеку была церковь. Однажды, когда поехали на родник, одна старушка переругалась со всеми подряд, но когда стала набирать воду, то вода оказалось мутной, и бабушка, осознав свой грех, стала просить у всех прощения: «Простите меня, сестрички и братики!»

Когда икону из кладовки достали, глаза перестали болеть

Закрыли одну церковь, и как-то моя мама принесла оттуда ветхие иконы в плохом состоянии. Их хотели сжечь. В их числе была икона святителя Николая, рукописная, но очень плохо сохранившаяся, на ней можно было разглядеть лишь лик. Поэтому я икону поставила в кладовку. Но скоро у меня случилась какая-то инфекционная болезнь. Глаза и веки воспалились очень сильно, и я боялась ослепнуть. А дедушка сказал мне, что это из-за того, что икону поставили в кладовку, то есть из-за небрежения к святыне. Когда икону из кладовки достали, глаза перестали болеть.

В церковь ходил прихожанин, у которого рука висела плетью. Про него ходили слухи как про ярого атеиста, дерзнувшего даже рубить иконы, вследствие чего он и был наказан за свой грех: рука у него отсохла. А потом он стал самым прилежным прихожанином, осознав свой грех и покаявшись.

Самое первое мое чудо в детском возрасте

Когда я училась в пятом классе, мы проходили историю Древнего мира, а также происхождение человека от обезьяны. И я переживала: меня мама учила, что мир сотворен Богом, как же я буду рассказывать учителю теорию эволюции Дарвина? И пропустить урок нельзя – с этим было очень строго. Казалось бы, безвыходное положение, но по молитве Ангелу Хранителю (это самое первое мое чудо в детском возрасте), учительница спросила меня предыдущую тему, и мне не пришлось кривить душой! А вслед за мной спросили одноклассника именно про теорию эволюции Дарвина.

«Как низко ты пала!»

В детском возрасте, в школе, я была отличницей, всегда была на виду, мое имя в числе прочих висело даже на доске почета. Но я очень боялась, что учителя узнают, что я верующая, и меня будут на линейке перед всеми «позорить». Однажды завуч вызвала меня в кабинет и сказала, что ей известно, что я с мамой, бабушкой и дедушкой хожу в церковь. Но тут боязнь вдруг куда-то ушла, и я даже с радостью подтвердила, что хожу в храм, на что завуч заметила: «Как низко ты пала!» Это мое первое своего рода «исповедничество за веру».

А уже во взрослой жизни я по характеру и собственному мировоззрению не следовала за настроениями тогдашней молодежи. И хотя сверстницы не знали о моей вере, но звали «штундой». В нашей семье отличался и сам уклад жизни: я не красилась, ходила с косой, не посещала дискотеки, не участвовала в абсолютно пустых комсомольских собраниях.

Ангела Хранителя просила меня разбудить

А когда я работала в три смены и училась в вечернем институте, очень уставала, не высыпалась, ужасно хотелось спать. И однажды легла поспать на двадцать минут, не было сил вообще, даже будильник не завела, а лишь Ангела Хранителя попросила разбудить. И, о чудо! Ровно через двадцать минут слышу мамин голос: «Ира, Ира, вставай!» Я тотчас проснулась и так хорошо выспалась, как не высыпалась и за сутки.

Я зачитывалась книжкой про Ангела Хранителя

В детстве я зачитывалась книжкой про Ангела Хранителя и поэтому очень почитала его и усердно ему молилась. И однажды в двенадцать ночи я читала акафист Ангелу Хранителю в той комнате, где мама отдыхала после работы. Во время молитвы мама проснулась и рассказала, что ей приснилось, будто я иду вместе с красивым и высоким молодым человеком за руку, причем волосы у него были белые.

Каким-то чудом мальчик очутился дома

А мой супруг рассказывал следующий случай. В детстве, перед Вербным воскресеньем, они с ребятами ходили через речку в лес, чтобы наломать вербы. Как-то он пошел один, а лед был подтаявший, хрупкий, и он провалился под лед. Рассказывал, что кричал, звал на помощь, но никого рядом не было, лишь вдалеке женщина полоскала белье и слышать его криков не могла. Он все пытался выплыть, но безуспешно и через какое-то время потерял сознание.

А после каким-то чудом он очутился на кровати у себя дома. Спросил маму, как он здесь оказался, и услышал в ответ: «Наверное, тебя кто-то принес». Но если бы его действительно кто-то и принес, то вся деревня об этом бы говорила. Но никто ничего не видел, и, вероятно, это было явление чудесного Промысла Божия.

Духовную литературу переписывали вручную

Акафисты моя мама переписывала вручную, брала их у местных монахинь (у нас был разрушенный монастырь). Все свое свободное время мама переписывала акафисты – за всю жизнь переписала их огромное количество. А вот Евангелие нам подарили. Молитвослов нам достался от местного священника. В церковных же лавках продавались лишь маленькие свечечки.

Духовную литературу читали переписанную вручную. Переписывали с большим количеством ошибок, очень непонятным почерком, причем каждый переписчик по-своему понимал важность написанного и подчеркивал самое, по его мнению, важное или писал печатными буквами. Так я прочла про «стояние Зои», о чуде воскрешения Клавдии Устюжаниной и «Мытарства блаженной Феодоры». Из-за того, что книги были переписаны от руки, читать было очень трудно, порой вообще не хотелось, иногда даже не понимала, что написано, все казалось об одном и том же. Но все же интерес к духовному чтению был.

Гонения на верующих

Это, во-первых, закрытие Киево-Печерской лавры. Все люди очень скорбели об этом. Даже охране монастыря, как рассказывают, было видение, что приходили к стенам монастыря монахи и пели, в результате чего многие милиционеры отказались от дежурства под стенами обители.

При закрытии церквей даже самого любимого народом священника (он был как современный Златоуст!) оклеветали и выслали из города за его ревность к делу проповеди Евангелия и добродетельной жизни.

Женский Тихвинский монастырь, находившийся в нашем городе, взорвали, а монахинь перед этим разогнали. Это было во времена Хрущева. А когда прислали нового священника, отца Георгия (он до сих пор служит, ему уже около девяноста лет), народ его тоже полюбил за хорошие, глубокомысленные проповеди и пастырскую заботу.

Очень много было слежки за клириками, их переставляли с места на место, особенно истинных пастырей, ревностных. Видимо, многие боялись гонений со стороны властей. Однако я как-то сподобилась взять благословение у отца Серафима (Тяпочкина), но окормляться у него не получалось – он был очень загружен, да и власти повсюду преграды строили.

Молодым людям, особенно со светским образованием, не давали поступать в семинарии, постригаться в монашество. Например, старец Иона (Игнатенко), желая поступить в братию Одесской обители, десять лет жил в туалете! Власть не давала ему возможности вступить в братию и прописаться в монастыре. Но он на протяжении всех этих лет выполнял все послушания вместе с остальными монахами и в конце концов стал великим духовным наставником множества верующих.