Ольга Рожнёва – Монахи, священники и миряне о монашестве и священстве (страница 2)

Почти все члены моей семьи связали свою жизнь со служением Православной Церкви в священническом или монашеском чине… Моя бабушка в 2000 году была пострижена в монахини в Шамордино. Моя мама по благословению старца приняла монашеский постриг в 2013 году. Сестра мамы – монахиня Мария, ее дочь – инокиня, сын – иерей Димитрий, он служит в Подборках и дважды в неделю – в Шамордино, где бабушка подвизалась в монашестве пятнадцать лет, прежде чем отойти ко Господу. Мой младший брат – иподиакон у епископа Острогожского и Россошанского.

К этому могу добавить, что старец Илий звал моего брата с его семилетнего возраста монахом. А мне старец тоже сказал о моем пути еще тогда, когда я только поступил в семинарию, – уже тогда он знал, какой путь меня ждет: монашеский или семейный. Сейчас у меня довольно большая семья, моя матушка находится в роддоме – ждем пятого ребенка.

Меня часто просят рассказать о моем духовном отце – старце Илии. Знаете, я думаю, что самое важное не в прозорливости старца, не в том, что по его молитве происходят исцеления, какие-то чудотворения. Самое важное, самое главное чудо – это то, что в нашей жизни бывают люди, которые настолько любят Бога, настолько доверяют Богу, что через них Господь открывает Самого Себя остальным и действует, в том числе исцеляя и указывая дальнейший путь.

Потому что не каждый, в силу своей греховности, может понимать Божий Промысл, и вообще помнить о Нем постоянно…

Батюшка ничего особенного не говорит людям. Если вы ждете ораторского искусства – вы обращаетесь не по адресу. Сила старца не в словах. Его сила в молитве. На первый взгляд он вроде бы ничего особенного и не говорит. Скажет, например:

– Ничего, ничего, ты только молись…

Ведь все делает Господь. А Господь все может – Он Всемогущий.

Когда меня спрашивают о старце – я пытаюсь объяснить, чем старец отличается от старика. Иногда говорят: «Стар, что мал». Да, действительно, когда человек не живет духовной жизнью, не борется со своими страстями, эти страсти к старости становятся особенно заметны, и старичок капризничает – он нуждается в любви.

А старец сам имеет любовь в преизобилии. Имеет столько, что испытывает потребность проявлять ее к другим людям – к каждому нуждающемуся. Бог есть Любовь. И тот, кто сам всегда с Богом, кто находится в постоянном богообщении, сам уподобляется Богу в любви. А одно из свойств любви – распространяться.

Мы, обычные люди, не можем не проявлять свою любовь по отношению к близким. Но круг тех, кого мы любим, обычно очень ограничен родственными и дружескими связями. И наша любовь, как правило, взаимна: мы любим тех, кто любит нас, даря любовь за любовь. А Бог любит нас вне зависимости от нашего отношения к Нему. Притом – всех одинаково, а не от того, насколько эта любовь взаимна.

Поэтому человек, пребывающий в Боге и с Богом, чувствует любовь ко всем людям вне зависимости от родственных или дружеских связей. Так, старцам и духовным людям дано видеть нас, понимать нас и знать о нас более, чем другим. И открывает им это Любовь, то есть Бог. В ней – полной, простирающейся на всех любви – берет свое начало прозорливость старцев.

Батюшка часто повторяет: «Знания о Боге – это самые важные для человека знания в его жизни».

Мы можем прекрасно знать физику и математику, химию, экономику, юриспруденцию, но когда мы уйдем в жизнь вечную, все эти знания не будут иметь никакого значения. Бесспорно, они нужны здесь и сейчас, но если говорить о самых важных знаниях, то это знания о Боге и о духовной жизни.

Старец говорит: «Вот я закончил духовную семинарию и духовную академию, но как бы я хотел узнать еще больше о Боге и духовной жизни, потому что это самые главные знания».

В самом начале моего священнического служения, на Светлой седмице, шла уже пятая служба кряду. В один из дней, когда служба не планировалась и можно было чуть расслабиться и передохнуть, мне позвонили: к нам приезжает отец Илий. И вот я бегу уже ночью в храм, чтобы истопить печь, сделать уборку, подготовить все к торжественной службе. Я и так всегда стараюсь поддерживать порядок, но, сами знаете, когда мы ждем дорогих гостей – подготовка особая.

И вот на следующий день начинается служба, а я правило к причастию не прочитал. Батюшка после проповеди заходит в алтарь, смотрит на меня, а потом говорит:

– Что бы ни было, а самое важное приготовление к службе – это помолиться. Правило никогда нельзя пропускать!

И эти его прозорливые слова произвели на меня сильнейшее впечатление – такое, что я в будущем никогда больше не дерзал служить, не подготовившись. Ладно, если что-то из хозяйственных забот не будет сделано, главное – помолиться.

Прозорливость – это не фокус, чтобы удивить. Это то, что помогает спасению.

Я иногда слышу, как люди просят старца:

– Батюшка, а расскажите мне что-нибудь обо мне самом!

Но старец никогда не будет говорить о человеке, чтобы просто показать, что он это о нем знает. То, что батюшка скажет, всегда душеполезно и назидательно.

По окончании семинарии, когда я уже был рукоположен в диаконы, мне позвонил инспектор семинарии архимандрит Никита, и говорит: «Мы тут с владыкой, митрополитом Калужским и Боровским Климентом, находимся, – ты готов рукополагаться в иерея? Служить будешь на Мехзаводе, в поселке». – «Да мне бы только до духовника доехать!»

А для меня это было удивительно – я даже не знал, что там есть строящийся храм Богоявления Господня с нижним храмом Сорока Севастийских мучеников. Мимо Мехзавода всегда проезжаешь, когда едешь в Оптину, но в самом поселке я до этого и не бывал ни разу. Поехал к старцу, рассказал о предстоящем рукоположении – батюшка говорит: «Хорошо, хорошо!» Оказалось, что храм, в котором мне предстояло служить, строился как раз по его благословению.

Когда я впервые увидел свою церковь, она была построена до второго перекрытия, до свода, уже выше девяти метров от земли. Это был конец 2007 года. Сейчас храм с колокольней имеет высоту тридцать семь метров и виден почти из всех уголков Козельска. Служу я в нем десять лет.

Храм у нас огромный, и когда я только начинал служить, находились люди, которые удивлялись и спрашивали: «Население Мехзавода маленькое… Вот сейчас старец такую большую храмину построит – и на что ты ее содержать будешь, топить, ремонты делать?»

И я как-то имел неосторожность батюшке такой вопрос задать. А батюшка смотрит на храм, лицо сияет, глаза радостные-радостные, улыбается: «Ух – такое место! Даже в голову не бери! Господь Сам все устраивает!» Так и получается. Это место дано Божиим Промыслом – и мне оно полюбилось сразу. Стало родным…

Пока отец Дионисий рассказывал мне все эти истории, 31 октября у него родился пятый ребенок – сын. По этому поводу он рассказал мне следующее:

Старец Илий незадолго до рождения моего сына, 21 октября, служил в нашем храме. После службы моя матушка подошла к нему за благословением на роды. Отец Илий берет ее под локоток, отводит в сторонку и говорит:

– Я, конечно, не врач, не знаю, как там это все с медицинской точки зрения, но рекомендую, чтобы в этот раз тебе сделали кесарево сечение. Ты не переживай, у тебя это уже пятый ребеночек, тебе сделают анестезию – все будет хорошо.

Так он мою матушку успокаивает, утешает, а она не понимает: почему кесарево? Дело в том, что детишек она рожала относительно легко и каждого последующего – все быстрее: первый родился примерно через три часа после начала схваток, второй через два часа, последний, четвертый, даже меньше чем через два часа. Правда, после четвертых родов у нее были некоторые осложнения, в том числе отнималась правая нога, но ей прокапали капельницы, и она вроде бы чувствовала себя получше. Показаний особенных к кесареву не было, о чем ей и объявили врачи областного перинатального центра.

Семья отца Дионисия

30 октября у нее начались схватки, но длились они необычно долго – тринадцать часов. Матушка почувствовала, что родовая деятельность протекает как-то неправильно, и рассказала врачам, что ее муж – священник, а духовник – прозорливый старец, который предупредил ее о необходимости кесарева сечения. Все это выслушали доброжелательно, но опять же ответили, что показаний к операции нет.

И вот уже глубокой ночью матушка почувствовала, что родовая деятельность затихает, и, испугавшись за ребенка, обратилась мысленно за молитвенной помощью к духовному отцу. И вот когда врачи вошли к ней в палату в следующий раз, прямо при них аппаратура показала, что у ребенка сердцебиение резко подскочило – более двухсот ударов в минуту. Это началось крайне опасное осложнение – отслойка плаценты при родах и гипоксия у ребенка. Матушке экстренно сделали кесарево сечение, и ребеночек, слава Богу, появился на свет здоровым. Если бы врачи зашли в палату чуть позже – дело могло бы закончиться трагично. Вот такая история.

КОГДА СМИРЯЕШЬСЯ, ПРИХОДИТ ГОСПОДЬ И ВСЕ ДЕЛАЕТ САМ ЗА ТЕБЯ

Истории настоятеля храма Успения Пресвятой Богородицы в селе Озерском (Подборки) иерея Димитрия Торшина

Из этих историй вы узнаете о том, как Господь одним удивительным и промыслительным событием призвал всю семью Торшиных к служению Церкви в монашеском или священническом чине, о том, как будущий иерей Димитрий получил у старца Илия ответ на незаданный вопрос, о том, как быстро святые приходят на помощь и почему так важно держаться тех, кто больше нас преуспел в духовной жизни, а также об одной чудесной находке и еще несколько удивительных и назидательных историй