Ольга Романовская – Яду, светлейший? (страница 42)

Инквизитор не закончил мысль. Сейчас, в первых серых лучах восхода, когда солнечный диск еще не взорвал небо золотыми брызгами, он казался совсем мальчишкой. Почему-то при взгляде на него вспоминалась первая влюбленность, первый поцелуй.

– Не такой уж вы невезучий, – ободряюще улыбнулась и присела рядом, свесив ноги с парапета, спиной к пустоте.

– Осторожно! – мгновенно отреагировал Линас, ухватил за плечи.

В ответ засмеялась и отклонилась назад, заигрывая со смертью. Я гибкая и ловкая, не упаду. Инквизитор придерживался иного мнения. Нахмурившись, стащил с прохладных камней и отчитал:

– Больше никогда так не делайте!

– А то что?

Нарочито виляя бедрами, прошлась вдоль ограждения и прислонилась к нему спиной.

– Ну…

Линас замешкался, не силах подобрать слова. Потом все-таки нашел, правда, в виде вопроса:

– Зачем вы это делаете?

– Делаю что?

То ли утро бодрило, то ли игристое вино не улеглось в крови, мне хотелось его подразнить. Линас в рамках протокола – это так скучно! А сейчас он другой, живой. И двухдневная щетина ему идет, придает мужественности. И несвежая рубашка, и чуть помятый вид. Он больше не выглядел изнеженным хлыщом. Пожалуй, при известных обстоятельствах из нас вышла бы неплохая пара.

Хихикнула, вообразив, что сделалось бы с родителями Линаса, узнай они, кто на самом деле фиктивная невеста сына. Инквизитор практически ничего не рассказывал о них, но лорд Вальтер Клавел представлялся мне импозантным, всегда идеально причесанным и одетым мужчиной с военным уставом вместо правил по жизни. Жена наверняка ему под стать.

– Над чем вы смеетесь?

Линас растерянно осмотрел себя: не испачкался ли?

– Да так…

– Все у вас «так», Аурелия, – засопел он, – все несерьезно.

– Не по инструкции.

Снова хихикнула и кинула взгляд на город. Дома, крыши сараев… А вот и знакомые башни университета. Далеко же мы забрались!

– Эта часть столицы называется Горкой, – смирившись с моим несовершенством, Линас пристроился рядом.

До меня долетел запах мускуса, смешанный с махоркой и легкой остринкой пота – аромат посетителя околотка. Не обольщалась, я тоже благоухала не розами, вдобавок волосы несвежие, три дня немыты. Поспешила заплести их в косу. Мне бы шпильки…

– Прежде здесь селились ювелиры. – Линас сделал еще шаг вперед, встал чуточку ближе. – Сейчас – кто хочет.

– Жаль!

– Хотели бы разжиться колечком?

Инквизитор наклонился, положил запястья на каменную кладку, заключив в капкан одну из моих ладоней. Вопросительно подняла брови: мол, что за фокусы? И вопрос про кольцо…

– Странно, мыло.

– Простите?

– Вы пахнете мылом, Аурелия.

– А должна?

– Хотя бы белладонной. Простите, я болтаю всякие глупости!

Он виновато улыбнулся и перевел взгляд на крыши под нами. На лицо набежала тень – наверняка задумался об убийце.

– Сомневаюсь, будто его нанял Верховный инквизитор. – Мои мысли тоже обратились к типу с бульвара. – Существуют карательные отряды – или как там они у вас называются?

– У нас никак. Я возглавляю службу магического контроля, тут никого не убивают, только штрафуют и сажают в тюрьму. Нарушителей ловят сыскные отряды, вы с ними знакомы.

Скорчила мину. Угу, даже пострадала по их вине.

– Но, будь я на месте Верховного инквизитора, тоже нанял бы постороннего человека: глупо подставлять себя, поручать дело подчиненным.

Линас покачал головой и уткнулся лбом в сложенные руки – собственную ладонь я уже убрала.

– Все обойдется, светлейший! – поражаясь собственной наглости, погладила его по спине. – Хотите, я вам массаж сделаю? Настоящий, расслабляющий.

– Хочу! – тоном капризного ребенка согласился он.

Где-то хлопнула дверь; заскрипели колеса. Обернувшись, увидела молочника, развозившего свой товар к завтраку. Он не обратил на нас внимания, принял за очередную припозднившуюся влюбленную парочку.

Зевнув, подумала, что неплохо бы завалиться спать после полного тревог дня, но сначала отблагодарю Линаса за чудесный вечер. Так вкусно я не ела никогда в жизни!

Упершись большими пальцами во второй позвонок, принялась поглаживать, разминать плечи Линаса под рубашкой. Последняя мешала, поэтому расстегнула верхние пуговицы.

Вверх-вниз, вправо-влево.

Задеревеневшие мышцы под моими руками постепенно расслаблялись. Линас тоже сцедил зевок в ладонь: устал.

– Удобнее было бы в кровати… – И тут же уточнила: – Я к тому, что пора бы нам прогуляться до вашего дома или вернуться в гостиницу, светлейший.

– Угу, – в сладкой полудреме пробормотал он.

Похоже, массаж оказался слишком расслабляющим: Линас практически спал стоя.

– Отсюда далеко?

– Порядочно.

Инквизитор неохотно вынырнул из объятий дремоты. Поправлять рубашку не стал.

– Не беспокойтесь, мы возьмем экипаж. Спустимся вниз, там как раз биржа извозчиков.

– А вдруг хотели убить меня? – Мысль озарила уже на середине спуска. – Скажем, за измену или как ненужного свидетеля? Весь преступный мир Маконда в курсе, что я спуталась с вами, светлейший.

– Тем обиднее для вас, ведь между нами ничего нет.

Линас вопросительно посмотрел на меня, словно ожидал опровержения. Смутившись, брякнула невпопад:

– Инквизитор и ведьма – как пошло!

– Между тем, многие мои коллеги так обрели счастье.

Ладони нестерпимо чесались. Плотно прижала их к юбке – не помогло.

Ну вот, теперь и шея, а за ней лопатки.

– Вы мне сейчас что-то предлагаете?

Лучше спросить в лоб, во избежание недомолвок.

– Мягкую постель и сытный завтрак. Пока больше ничего. И не в гостинице – в ту дыру я больше не вернусь.

Хмыкнула:

– Маловато для любовника!

– Если мне не изменяет память, – Линас всеми силами пытался остаться серьезным, но его выдавали глаза, – вы категорически отвергли саму возможность данных отношений.

Дернула плечиком:

– Могла и передумать, я же ведьма.