Ольга Романовская – Яду, светлейший? (страница 41)

– Понравилось?

Танец закончился, и мы вернулись за столик.

Могла бы соврать, из вредности, но кивнула:

– Очень.

– Вот, – пожурил Линас, наполняя нам бокалы, – а вы не хотели! Танец – это легко и приятно, главное, выбрать нужного партнера.

– Как и в жизни.

Чокнулись, выпили.

О чувствах и невестах больше не говорили. Линас рассказывал о себе и Остере. Он знал тут чуть ли не каждый уголок, обещал влюбить меня в столицу во время прогулки.

– А я уже и так влюблена.

Опьянев и осоловев от еды и питья, мечтательно смотрела на собеседника. Мысли лениво текли в голове – разные бытовые мелочи. Для плохого и серьезного – утро, а сейчас только цветы, свечи, игристое. Можно прикрыть глаза и вообразить, что это свидание.

Прежние мои кавалеры фантазией не отличилась. Стог сена, кофейня – на большее их не хватало. Я привлекателен, ты привлекательна, мы друг другу нравимся, зачем ухаживания, долгие разговоры. А тут словно книжная героиня!

«Вы мне нравитесь».

Слова Линаса глупой улыбкой расцвели на губах. От них стало так тепло.

Это так хорошо, так важно, когда тебя кто-то любит…

«Стоп, – осадила не в меру разыгравшееся воображение, – симпатия и любовь – разные вещи».

Но все равно приятно.

Расплатившись по счету, Линас вывел меня на погрузившийся во тьму бульвар.

Влажно блестели фонари – в отличие от Колзия, они были тут на каждом шагу.

Легкий ветер теребил волосы, доносил запах листвы и цветов со стороны общественного сада.

– Покатаемся? Биржа извозчиков неподалеку.

– Давайте просто пройдемся. – Хотелось растрясти сытный ужин, выветрить хмель. – Если вы не против, светлейший. Ночная столица так прекрасна!

Я стояла спиной к нему, но почему-то знала: Линас сейчас улыбался.

– И куда бы вы хотели пойти? – с мальчишеским задором поинтересовался он.

– Да хотя бы… Хотя бы вниз по бульвару, – махнула рукой влево. – А потом в гостиницу: поздно уже. Свой дом вы покажете завтра, тогда и прокатите на фамильной упряжке, если к тому времени не передумаете.

Установившаяся между нами за вечер близость несколько пугала. Вместо одного шага мы сделали десяток, из посторонних людей превратившись если не во влюбленных, то в давних соседей.

Былое, спавшее было напряжение вернулось. Органы чувств обострились, возможно, поэтому я и заподозрила неладное – уловила движение в тени между домами. Там был проход, слишком узкий, чтобы назвать его переулком, но достаточно широкий для того, чтобы в нем боком поместился человек или животное.

– Светлейший?

Осторожно тронула Линаса за рукав и указала туда, на темную щель.

– Что случилось?

Инквизитор рассеянно посмотрел на меня, затем благодушно усмехнулся, пожурил:

– Полно, Аурелия, вам ли бояться крыс!

Но я точно знала, чувствовала: там человек. Вряд ли он забрался туда с добрыми намерениями – даже бездомные предпочитали спать лежа, а не стоя. Разве только захотел нужду справить.

На всякий случай нащупала нож, приготовилась дать отпор. И ведь пришлось…

Нож взметнулся прежде, чем я закончила разворот – среагировала на звук. Поднырнув под руку нападавшего, ударила его головой в живот. Все – за считанные мгновения.

– Что за?..

Замерший посреди тротуара Линас только сейчас сообразил, что произошло, однако, надо отдать ему должное, принял активное участие в обездвиживании преступника. Я сумела его ранить, несильно, оцарапала кисть, а удар в солнечное сплетение на время вывел его из строя.

Совместными усилиями, не только физическими, но и магическими, нам удалось скрутить нападавшего, прижать к холодной стене.

– Надо его обыскать.

Линас кивнул. Пока он придерживал брыкавшегося, упиравшегося детину, я почти профессионально обшарила его карманы и поживилась плотно набитым злотыми кошельком. Вряд ли мужчины сомнительного вида, грязный, потный, в рваной одежде самостоятельно заработал столько злотых. Сдается, ему заплатили.

– Кто тебя нанял? Ну, говори!

Линас легонько встряхнул мужчину. Вместо ответа тот осклабился и плюнул ему в лицо. И совершенно заслуженно получил ударом в пах от меня. Не позволю оскорблять своего фиктивного жениха!

– Светлейший, давайте я? – плотоядно облизнулась. – Страсть как люблю пытать людей!

Инквизитор заартачился:

– К сожалению, я тоже люблю истязать невиновных.

Между его пальцами вспыхнули ослепительно белые искорки, приняв форму полупрозрачных щупалец, потянулись к голове нападавшего.

– Не имеете права! – дуриной заорал мужик, пытаясь увернуться от магии. – Спасите, убивают!

Вокруг нас начал собираться народ – неспящие гуляки, припозднившиеся клерки и влюбленные парочки. Кто-то послал за городовым.

Линас не обращал внимания на поднявшуюся суету, целиком и полностью сосредоточился на добыче знаний из одной конкретной головы.

Никогда прежде мне не доводилось наблюдать за работой инквизитора. Обследование моей головы и моего же жилища на предмет запрещенного не в счет. Красиво и пугающе одновременно!

Голову верзилы озарило сияние, вроде того, что мне доводилось видеть во время солнечного затмения четыре года назад. Лепестки магии пульсировали, переливались всем спектром цвета от ослепительно белого до нежно-сиреневого. Иногда она взрывалась, выбрасывая сноп искр.

Преступник не двигался, широко распахнув глаза и рот, замер, обмяк набивной куклой.

Губы Линаса беззвучно шевелились. Зрачки расширились, в них будто поселился водоворот. Пальцы перебирали воздух – сдается, воспоминания. Так он еще и менталист? Что-то мне нехорошо! А я-то на ректора грешила, боялась, когда все это время рядом со мной находился специалист высшего класса. Но отчего же он тогда не покопался в голове той же Руты? Или я напутала, и магия Линаса не имела отношения к ментальным практикам?

Между тем подоспел городовой с огромной номерной бляхой на груди, и светлейшему пришлось завершить экзекуцию. Представившись, он предъявил документы и коротко описал случившееся.

– В околотке разберемся! – Городовой предпочел переложить решение на чужие плечи. – Пройдемте!

– Простите, Аурелия, – повернувшись ко мне, виновато вздохнул Линас, – совсем не так я планировал завершить романтический вечер.

Поспешила заверить его:

– Все прекрасно! Я же ведьма, ненавижу романтику. Околоток, так околоток. Вряд ли там хуже, чем в нашем номере в Лисе.

Оба дружно рассмеялись, чем привели в недоумение городового. Прежде никто не радовался перспективе провести ночь в камере. До нее, впрочем, не дошло. Промурыжив нас пару часов, дежурный наконец принял заявление о нападении, запер раненого бородача до выяснения обстоятельств, а нас отпустил.

Глава 18

– Впору поверить, что я притягиваю несчастья! – грустно усмехнулся Линас и присел на парапет извилистой улочки на вершине небольшого холма, с одной стороны которой тянулись дома, а с другой зияла пустота. Метра четыре, не больше, но их вполне хватило бы, чтобы свернуть шею, поэтому и установили ограждение. – То проверки, то наемный убийца…

– Я вас не проклинала! – заранее отмежевалась от обвинений и с удовольствием втянула свежий воздух.

В околотке стояла невыносимая духота, а еще нестерпимо, до рези в глазах воняло потом. Вдобавок дежурный попался такой крючкотвор! Весь в Линаса. Теперь-то инквизитор понял, к чему приводит излишняя любовь к инструкциям. На своей шкуре.

– Я на вас и не думал. – Линас рассеянно смотрел вдаль. – Имеются совсем другие кандидаты.

– Мой папочка?

– Скорее, его покровитель. Только вот почему, обладая такой властью…