Ольга Романовская – Маг без диплома (страница 17)

– А в ваших интересах немедленно отпустить меня, – окрысилась Анабель.

– Любовник вам не поможет, – соэр решил сразу расставить точки в общении. Если дама до сих пор не поняла, что хамство надлежит оставить за дверью, он не станет миндальничать. – Настоятельно советую отвечать на мои вопросы чистосердечно, дабы избежать ненужных неудобств. Вы не на увеселительной прогулке, следите за словами, иначе окажетесь совсем не там, где рассчитываете. Или решили, будто связь с графом Алешанским сделает принцессой крови? – Брагоньер поставил выскочку на место. – Вы были и есть девица второго сословия и подозреваетесь в пособничестве преступнице. Доказанном пособничестве: вы же не станете отрицать, что помогли Эллине Тэр покинуть город?

– Стану. Чушь, глупые домыслы! – фыркнула Анабель.

Ее задели слова следователя. По мнению госпожи Меда, настоящий мужчина не опустится до грубости.

– Вижу, вы не настроены на откровенность. Ваше право! Я дам делу ход. Срок тюремного заключения определит суд. Во время следствия вас могут подвергнуть пыткам первой категории для выяснения обстоятельств важного государственного дела, – равнодушно обрисовал «светлое» будущее хозяин кабинета.

Анабель побледнела и попросила воды. Она не задумывалась о подобном обороте дела, любовник действительно казался охранной грамотой от бед.

– Вижу, передумали, – довольно кивнул следователь и подал стакан. – Разумное решение. А расскажете мне все, что знаете об Эллине Тэр, подробно опишете, как помогли ей бежать, и, заодно, просветите насчет отношений с Первым префектом Сатии. После вас подвергнут магическому тесту.

– Это незаконно! – пискнула гоэта, едва не расплескав воду. – Вы слишком много себе позволяете, господин соэр!

– Ошибаетесь, госпожа Меда, я действую строго в рамках закона, – сложив руки в «замок», Брагоньер буравил свидетельницу тяжелым взглядом. Гоэта порядком ему надоела. – Видимо, у вас сложилось превратное представление о моих полномочиях, – губы под маской тронула холодная хищная улыбка. – В королевстве Тордехеш нет места черной магии смерти, вызовам демонов и предательству, и я намерен искоренять зло любыми доступными способами. Дабы вы не питали иллюзий: граф Алешанский не станет рисковать положением и добрым именем ради любовницы, обвиняемой в вышеперечисленном.

– Вы… вы с ума сошли! – не находя слов, выдохнула Анабель. – Какая измена, какие демоны? Вы ненормальный!

Соэр отреагировал на ее слова молчанием и взялся за перо.

Допрос длился несколько часов, в ходе которых на лице гоэты сменилась буря эмоций. Следователь же задавал вопросы и комментировал их в неизменном отстраненном вежливом тоне.

Как ни сопротивлялась Анабель, ей пришлось рассказать об отношениях с любовником, целях, побуждавших ее поддерживать внебрачную связь и планах на будущее. Брагоньер начал с интимного, намеренно оставив самое главное – Эллину Тэр – напоследок.

– Не беспокойтесь, если сведения не представляют интереса для следствия, они не покинут пределы этого кабинета. В любом случае, сотрудники Следственного управления не используют показания в корыстных или личных целях, – соэр протянул Анабель протокол. – Распишитесь, пожалуйста, в правом нижнем углу.

– С каких пор в Тордехеше принято унижать женщин и копаться в чужом грязном белье? – с трудом сдерживая слезы стыда и обиды – следователь заставлял отвечать на самые откровенные вопросы, – пробормотала Анабель.

– Все, что я спрашивал, – исключительно в интересах следствия, госпожа Меда, – напомнил Брагоньер. – Приношу извинения, если часть моих слов показалась грубой. Зато вы своей честностью оказали себе большую услугу. Разумеется, я проверю показания, но, на первый взгляд, вы чисты перед законом. В отношении графа Алешанского, – подчеркнул соэр и добрался до «десерта». – А теперь поговорим об Эллине Тэр. Что она за особа, с кем дружит? Не увлекалась ли каким-то видом магии, не занимала ли денег на дорогие покупки? Куда ездила, с кем общалась и, самое главное, где она теперь?

– Я не знаю, – фыркнула гоэта, резко чиркнув пером по листу.

Подпись вышла размашистой, с дырой на месте первого соприкосновения с бумагой.

– Если не знаете, то предполагаете, – настаивал соэр. На стол лег новый лист бумаги, рядом – записная книжка. – В день побега вы собирали вещи подруги, много времени провели в трактире «Белая мышка», в котором пряталась госпожа Тэр. Она попросила помочь, или вы сами предложили?

Анабель задумалась. Вопрос именно в этой форме задан не случайно: Брагоньер подталкивал к правильному ответу, который бы смягчил степень вины. Или, наоборот, загнал в ловушку. Ведь так и хочется сказать: «Да, она настояла» и попасться на лжи: Анабель прежде упорно отрицала причастность к побегу подруги. Придется выкручиваться, только как?

– Да, я навещала Лину. Ей нездоровилось после нападения твари в переулке. Кстати, почему вы не выясните, кто пытался ее убить? – с вызовом поинтересовалась Бель.

Лучшая защита – нападение.

– Выясняем, госпожа Меда, но, боюсь, без показаний потерпевшей дело не сдвинется с мертвой точки. Так где она?

– Понятия не имею! Я не видела ее со вчерашнего дня. Как раз собиралась справиться о здоровье, когда явились солдаты. Между прочим, врач прописал Лине постельный режим: она сильно ушиблась.

– И не только, госпожа Меда. Спасибо, я читал показания врача. Хорошо, допустим, госпожа Тэр сразу не заявила о нападении в виду слабости, но отчего не вернулась к себе? Разумнее лечиться дома.

– Дома? – взорвалась Анабель. – После того, как вы науськали на нее солдат, велев связать и притащить в тюрьму?

– Значит, она осознанно не явилась в Следственное управление? – довольно улыбнулся Брагоньер. Гоэта попалась, поддавшись порыву чувств. – Служанка сообщила, верно? И предупредила о провожатых. Госпожа Тэр предпочла скрыться. Неразумно, передайте подруге, что она усугубила свое положение. Я ограничился бы домашним арестом, а так… Под каким именем госпожа Тэр покинула город?

– Понятия не имею, – Анабель сложила руки на груди, собираясь держаться до конца.

Пусть она проболталась, но большего следователь не услышит.

– Госпожа Меда, неужели мне снова придется напомнить прописную истину? – покачал головой соэр. – Пособничество подозреваемому в государственной измене и вызове демонов наказуемо.

– Лина не изменница! – вспыхнула свидетельница. – Никаких демонов она не вызывала. Чушь! Лина таким не занимается, я за нее поручиться могу. И не только я – все гоэты подпишутся. Да, она попросила принести кое-какие вещи, только и всего. Или это тоже преступление?

– Вы так отчаянно упираетесь, госпожа Меда, так хотите скрыть правду…

«То есть виновны», – мысленно добавил он.

– Я ничего не скрываю! – Анабель нервничала и комкала носовой платок, которым прежде утирала лицо. – У Лины много друзей, кто угодно, помог бы бежать. Я весь вечер провела не одна, можете проверить. – Она гневно сверкнула глазами. Былая уверенность возвращалась. – Но, если уж вам так хочется обвинить меня, вы, несомненно, это сделаете.

– Я стараюсь быть объективным, госпожа Меда. Разумеется, непогрешимы только боги.

В дверь постучали, и в кабинет осторожно заглянул господин Зонер – молодой следователь, которому поручили допросить служанку Эллины. Брагоньер кивнул ему, и подчиненный, поклонившись Анабель, положил на стол начальника несколько исписанных мелким почерком листов бумаги. Соэр бегло ознакомился с их содержимым и, сделав пометки, убрал в стол.

– Сообщила добровольно?

– Под небольшим нажимом. Пыток не применяли.

– Жаль, ничего интересного, все давно известно. Разве только госпоже Меде, – короткий взгляд на обратившуюся в слух Анабель, – придется признаться, что она ссудила подругу деньгами.

Разумеется, Бэль промолчала.

– Итак, нынешнего имени госпожи Тэр мы не знаем, но вычислим по списку пассажиров дорожной повозки. Выехала через южные ворота и соответственно отправилась на юг, к каким-то знакомым. Предположительно, к морю. Описание внешности и одежды имеется – достаточно.

– Тут еще кое-что для вас.

Следователь достал из кармана вскрытый конверт и протянул Брагоньеру. Он повертел его в руках, тщательно осмотрел, уделив особое внимание почерку отправителя, и заглянул внутрь – клочок бумаги.

– Занятно, очень занятно! Госпожа Меда, вы свободны, договорим после, – соэру не терпелось избавиться от посторонних. – Разумеется, я настоятельно советую не следовать примеру подруги. Завтра к десяти утра прошу явиться для проведения теста на магические способности.

Дождавшись, пока гоэта уйдет, Главный следователь углубился в изучение четвертинки листа бумаги с гербом Аварина. Грамота, выданная от лица монарха соседнего государства госпоже Эллине Тэр. За что, неизвестно – оборвано.

– Выяснить бы, кто таинственный доброжелатель! – Брагоньер снял маску и нелюбимый бесформенный наряд. – Сдается, он же порадовал первым анонимным письмом. Сомневаюсь, что им двигала любовь к Родине. Значит, или сам замешан, либо имеет зуб на госпожу Тэр.

Соэр отпустил домой подчиненного – уже вечер, – убрал бумаги, тщательно проверил и запер ящики. Задумался на мгновенье и, прихватив теплый плащ, отправился на место происшествия.

Обычный переулок, место не глухое, но тихое. Ничего примечательного, никаких аномалий, видимого присутствия колдовства в воздухе.