Ольга Риви – Просто няня – 5 (страница 1)
Лиа Таур, Ольга Риви
Просто няня. Том 5
Copyright
Глава 1
Двенадцатый удар курантов прозвучал и утонул в такой звенящей тишине, что, казалось, было слышно, как за окном падают снежинки. Праздник, который мы с таким трудом собирали по кусочкам, вырезали из цветной бумаги и пекли в духовке, скукожился и помер прямо на столе. Аккурат между нетронутым оливье в хрустальной салатнице и стремительно остывающим гусем. Пузырьки в бокалах с дорогим шампанским перестали лопаться, словно тоже испугались. Андрей, ещё секунду назад выглядевший как сказочный король в своём идеально сидящем костюме, побледнел. Он медленно, словно у него заржавели все суставы, повернулся к матери. Его лицо, обычно властное и холодное сейчас напоминало лицо растерянного мальчишки, у которого на глазах растоптали любимую игрушку.
– Мама, что это всё значит? – спросил он так тихо, что я едва разобрала слова. Но в этой мёртвой тишине его шёпот прогремел громче выстрела. – О каком сыне она говорит?
Я поняла, пора действовать. Инстинкт ростовской няни сработал быстрее мозга. Первое правило при семейных взрывах прячь детей подальше от эпицентра. Я сгребла в охапку притихшую Алину, которая от шока даже забыла закатить привычную истерику.
– Так, котята мои! – я выдавила из себя широкую улыбку, от которой наверняка свело скулы. – Кажется, Дед Мороз в этом году решил поиграть с нами в шпионов. Спорим, он засунул самые крутые подарки вам под кровати, пока мы тут слушали куранты? А ну-ка, кто первый найдёт, тому двойная порция конфет и право не спать ещё целый час!
Ложь была настолько шита белыми нитками, что даже пятилетняя Алина посмотрела на меня с явным подозрением. Марк поправил очки и открыл было рот, чтобы выдать какую-нибудь статистику о вероятности существования Деда Мороза, но атмосфера в комнате была такой напряжённой, что дети с радостью ухватились за повод сбежать. Я схватила за ледяную ладошку окаменевшего Марка, подтолкнула к выходу бледную Киру и, стараясь не смотреть на застывших взрослых, погнала свой маленький отряд на второй этаж.
Уложив их по кроватям и наплетя с три короба про гномов-почтальонов, которые приносят подарки в обход стандартной логистики, я убедилась, что все трое в безопасности. Прикрыв дверь детской, я перевела дух. По-хорошему, надо было сидеть с ними и не высовываться. Но я на цыпочках пошла обратно к лестнице. Ну не могла я там остаться! Это как уйти на рекламу во время финала Лиги Чемпионов. Я должна была знать, чем закончится этот богатый на драму балаган.
В гостиной расстановка сил не изменилась. Ангелина, похожая на довольную породистую кошку, добравшуюся до фермерской сметаны, вальяжно развалилась в кресле и потягивала шампанское. Андрей всё так же нависал над матерью. Вся его огромная фигура кричала только одно: «Говори».
Маргарита Львовна сидела сгорбившись. Куда только делась её знаменитая генеральская выправка? Передо мной была сломленная, постаревшая лет на десять женщина, уставившаяся на свои трясущиеся руки с идеальным маникюром.
– Это было очень давно, Андрюша, – начала она тихим, бесцветным голосом. – Ты тогда ещё студентом был. Бедным, амбициозным. Ни денег, ни связей, ни этого огромного дома. Только комната в общаге и чертежи. И у тебя была она, Лена.
Я увидела, как дёрнулся кадык на шее Андрея. Он закрыл глаза, словно отмахиваясь от внезапной боли. Воспоминание ударило его под дых.
– Ты её так любил, – продолжала Маргарита Львовна, не смея поднять взгляд. – Я же не слепая, я видела. Но я видела и другое. Что она тебе совершенно не ровня. Простая девчонка, без роду, без племени. Она бы утянула тебя на дно, в свою беспросветную нищету. А я хотела для тебя другого! Блестящего будущего! Чтобы ты стал тем, кем ты стал!
Она наконец подняла на него глаза, полные слёз.
– И я… я с ней встретилась. Поговорила. Предложила ей деньги. Очень большие деньги по тем временам. Чтобы она просто исчезла навсегда. Чтобы не путалась у тебя под ногами и не мешала твоей карьере.
– Ты… что? – прошептал Андрей, отшатываясь, будто мать вдруг превратилась в ядовитую змею. – Ты её… купила?
– Она взяла деньги, – глухо, с какой-то злой обидой ответила мать. – И слово своё сдержала. Уехала, ничего тебе не объяснив. Ты тогда сильно страдал, я помню. Но я думала, что это как прививка. Переболеешь, получишь иммунитет и пойдёшь дальше. Так было лучше для тебя.
Она замолчала, судорожно втягивая воздух. В гостиной было тихо, только тикали старинные напольные часы в углу.
– А потом… уже после того, как она уехала на Урал… выяснилось, что она беременна.
Андрей качнулся и вцепился в спинку кресла, чтобы не упасть.
– Честная оказалась девочка, твоя Лена, – с кривой, горькой усмешкой произнесла Маргарита Львовна. – Слово сдержала до конца. Не хотела портить тебе жизнь. Ничего не сказала. Родила мальчика. Одна. Назвала его Сашей.
– Господи… – выдохнул Андрей, тяжело опускаясь в кресло напротив неё.
– Я за ней присматривала. Все эти годы. Тайно, через подставных людей переводила небольшие суммы, чтобы она не догадалась. А десять лет назад… ты тогда уже был женат на ней, – мать брезгливо кивнула в сторону Ангелины, – Лена умерла. Сгорела от болезни за месяц. Я поехала туда и нашла мальчика. Ему было десять. Он был так на тебя похож, сынок… просто твоя абсолютная копия…
Слёзы теперь просто градом катились по её морщинистым щекам, портя дорогой макияж.
– Где он? – голос Андрея был едва слышен, но в нём звенела сталь. – Мама, где мой сын?!
– Я испугалась! – сорвалась на крик Маргарита Львовна. – Испугалась жуткого скандала! Что ты меня возненавидишь, что твоя карьера рухнет! И я устроила его в закрытое кадетское училище. На полное обеспечение. Анонимно. Сказала всем, что он сирота.
– Ты… отдала… моего ребёнка… в интернат? – Андрей произносил каждое слово раздельно, и в его тоне было столько боли, что у меня самой сердце ухнуло куда-то в желудок.
– Там была дисциплина! Отличное образование! Я платила огромные деньги за лучшие условия! – рыдала она. – А потом, после выпуска, он просто пропал. Исчез, понимаешь? Я пыталась его найти, нанимала детективов, но он как сквозь землю провалился. Я не знаю, где он, сынок!
Андрей смотрел на неё, и мне казалось, что я физически слышу, как с треском рушится его идеальный, выверенный мир. Мир, построенный на контроле, деньгах и влиянии, оказался дешевой фальшивкой, декорацией, за которой пряталась предательская ложь его собственной матери.
Он медленно поднялся. Обвёл абсолютно пустым взглядом мать, потом перевёл потемневшие глаза на Ангелину. Бывшая жена отставила бокал на столик. Её торжествующая улыбка начала стремительно сползать – видимо, до её гламурного мозга наконец дошло, что сейчас рванёт.
– Убирайтесь, – тихо сказал Андрей.
– Андрюша… – жалобно всхлипнула мать, протягивая к нему руки.
– Пошли вон отсюда! Обе! – рявкнул он с такой силой, что зазвенел хрусталь в серванте. – Вон из моего дома!
Ангелина подскочила как ужаленная, схватила свою норковую шубку с кресла и бросилась к выходу. Маргарита Львовна, опираясь на трость, медленно и тяжело поплелась за ней, словно привидение.
Вместо того чтобы крушить мебель или кричать, Андрей резко развернулся на каблуках. Широкими шагами он пересёк гостиную, распахнул стеклянную дверь и вышел на балкон, с силой захлопнув за собой створку.
В гостиной резко стало тихо. Где-то в полумраке холла хлопнула входная дверь. У входа неподвижно стояла Вероника, которая, как всегда, не вмешивалась, а просто просчитывала риски и новые возможности. Ничего личного, просто бизнес.
А я стояла посреди этого разгромленного праздника и думала только об одном. На улице минус пятнадцать. Метель метёт так, что соседних деревьев не видно. А этот олигарх недоделанный выперся туда в одной тонкой рубашке.
Я не стала произносить пафосных речей, ломать руки или делать вид, что меня здесь нет, а просто развернулась, подошла к вешалке в прихожей и сняла его тяжёлое кашемировое пальто. Прихватила с тумбочки свой дурацкий вязаный шарф с помпонами, первое, что подвернулось под руку, и решительно направилась к балкону.
Мороз ударил в лицо, едва я приоткрыла дверь. Андрей стоял у перил, вцепившись в них так, что костяшки пальцев побелели. Снег уже успел припорошить его тёмные волосы. Он даже не обернулся на звук шагов.
Я молча подошла сзади и накинула ему на широкие плечи пальто. Он вздрогнул, словно очнувшись от тяжелого сна.
– Даша? – его голос был глухим, надтреснутым. – Иди в дом. Замёрзнешь тут со мной.
– Ага, сейчас прям разбежалась, – проворчала я, накидывая свой нелепый шарф ему на шею и заботливо расправляя концы. – Чтобы вы тут окончательно в ледышку превратились, а мне потом вас малиновым вареньем отпаивать и горчичники ставить? Ещё чего. У меня по контракту только воспитание детей, спасение замерзающих олигархов в тариф не входит. За это отдельная плата.
Он слабо, но горько усмехнулся. Эта жалкая, вымученная улыбка на его обычно уверенном лице резанула меня по сердцу.
– Вся моя жизнь – враньё, Даш, – тихо произнёс он, глядя куда-то вдаль, за заснеженные верхушки сосен. – У меня есть сын. Где-то там. Рос без меня, пока я тут строил свою империю. Думал, наверное, что я его бросил, что он мне не нужен. А я даже не знал о его существовании.