Ольга Риви – Коллектор и бабочки (страница 1)
Лиа Таур, Ольга Риви
Коллектор и бабочки
© Лиа Таур, 2026
© Ольга Риви, 2026
Пролог
Путь от зоопарка до дома занял у Евы больше часа. Она ехала в полупустом автобусе, прилипнув лбом к холодному стеклу. В отражении на неё смотрела растрёпанная девица с пучком на макушке и здоровым пятном грязи на щеке. Ева машинально попыталась стереть его рукавом куртки, но сделала только хуже – теперь она выглядела как боец спецназа, замаскированный под бездомного.
Пассажиры то и дело бросали на неё косые взгляды и старались садиться поближе к выходу, но Еве было всё равно. В конце тяжёлого дня никто не выглядит как принцесса на балу.
Она с трудом повернула ключ в замке и ввалилась в прихожую. Сил нажать на выключатель не осталось, поэтому она просто сползла спиной по стене. День выдался адским, альпака плюнула в потенциального спонсора, а енот Жорик попытался украсть ключи у курьера. Но Ева гнала от себя плохие мысли. Она мечтала только о том, как скинет пропахший зоопарком комбинезон, примет душ и упадет в объятия своего парня Вани.
Ева свято верила, что все её жертвы имеют смысл. Двойные смены, стёртые в кровь руки, недосып и долги, всё это окупается, ведь они с Ваней строят великое будущее. Он гениальный бизнесмен, просто временно непонятый миром, а она помогает ему встать на ноги.
Кое-как стянув резиновые сапоги, Ева шлёпнула босиком на кухню, надеясь увидеть там хотя бы закипающий чайник и бутерброды с сыром. Но вместо ужина она уткнулась носом в огромный пластиковый чемодан.
Ваня молча сидел за кухонным столом, на нём была идеально выглаженная рубашка, ни одной складочки, волосок лежал к волоску, а на спинке стула небрежно висел дорогой пиджак. Рядом с ним на полу валялся её запасной рабочий комбинезон, перепачканный грязью. Они выглядели как рекламный постер «До и после нервного срыва».
– Привет, – сказала Ева, с трудом выдавив кривую улыбку. – А ты куда с чемоданом на ночь глядя? Наконец-то инвесторы позвали на Бали?
Ваня медленно поднял на неё холодный взгляд, как миска енота после обеда.
– Я ухожу, Ева.
Эта фраза прозвучала так буднично, будто он сообщил, что купил кефир с пониженной жирностью. Ева зависла на полпути к холодильнику.
– В смысле? За хлебом? – переспросила она, отказываясь понимать смысл слов.
– Совсем ухожу, – Ваня педантично поправил манжеты на рубашке. – Мы расстаёмся. Проект закрыт.
Еве резко перестало хватать кислорода. Она медленно опустилась на табуретку, чувствуя, как внутри всё обрывается и летит куда-то в район пяток.
– Как расстаёмся? Вань, это шутка такая неудачная после работы?
– Я похож на стендапера? – он брезгливо поморщился, оглядывая её с ног до головы. – Ева, давай без этих соплей, мы взрослые люди. Произошла оптимизация личных ресурсов, наши пути разошлись, пора это принять.
– Оптимизация?! – голос Евы предательски дрогнул и ушёл в ультразвук. – Ваня, мы три года вместе! Я ради твоего «гениального» стартапа взяла три кредита в банках! Я заложила микрозаймовой конторе землю зоопарка, чтобы дать тебе старт! Я пашу сутками без выходных, чтобы мы могли вносить платежи по твоим долгам!
– Вот именно, – Ваня откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди. – Ты пашешь как лошадь, и пахнешь, к слову, точно так же. Ты приходишь домой злая, голодная, от тебя несет мокрой шерстью. Я просил инвестиции, а не ветврача в депрессии. Мне это надоело!
Ева посмотрела на свои ладони. Под ногти глубоко въелась земля, которую не брало мыло, а на запястье краснела свежая царапина от когтей Жорика.
– Я работаю на износ ради нас! – крикнула она, чувствуя, как к горлу подступает колючий ком. – Ты сам год назад умолял меня о помощи! Клялся, что это временные трудности. Говорил, что мы порвём рынок, закроем кредиты, купим квартиру! Я забыла, когда в последний раз покупала себе одежду без дырок!
Она перевела дыхание, пытаясь достучаться до его совести.
– Вань, вспомни, как мы начинали. У тебя не было капитала, ни один банк не давал займ без залога. Я отдала тебе всё, рискуя делом своей жизни! Зоопарк достался мне от дедушки, это мой дом, а не просто бизнес!
– Бизнес есть бизнес, детка, – холодно отрезал он, словно злодей из дешевого сериала. – В нём нет места сентиментальности. Твой дед оставил тебе хорошую землю почти в центре города. Это отличный актив. А ты устроила там бесплатный туалет для морских свинок, это нерентабельно, знаешь ли. Я хотел конвертировать этот актив во что-то стоящее, но ничего не вышло, так что смирись.
– Смирись?! – Ева задохнулась от возмущения. – Ты просишь меня смириться с тем, что я могу оказаться на улице вместе с десятками зверей?
– Можешь пустить альпаку на шашлык, мне-то какое дело? – равнодушно бросил Ваня. – Это больше еня не касается. Я закрываю этот кейс и выдыхаю. Мой проект прогорел, такое случается. Это рынок, Ева.
– Прогорел? – Ева до побеления костяшек вцепилась пальцами в край стола. – А как же кредиты? Как же залог на землю в микрозаймах?!
– А кредиты оформлены на твоё имя, милая. Кто документы подписывал, тот и платит. Финансовая грамотность, очень полезный навык. А не просил тебя брать кредиты.
Ева не могла поверить своим ушам. Этот лощеный «мамкин бизнесмен», с которым она делила постель и строила планы на семью, ради которого добровольно прыгнула в долговую яму, сейчас просто умывал руки.
– Ты не можешь так подло уйти от меня, – она попыталась дотянуться до его руки, но Ваня брезгливо отодвинулся, словно она была заразной. – Вань, пожалуйста… Мы же почти семья, мы справимся. Я возьму подработки, буду мыть полы в ветеринарке…
– Боже упаси, – он встал, взял пиджак и перекинул его через руку. – Нет никакой семьи и справляться ты будешь сама, я в тебя верю. Мне нужна муза, Ева. Женщина, а не тракторист в резиновых сапогах.
Он обошёл стол и похлопал ладонью по своему чемодану.
– Понимаешь, мне нужна живая девушка, та, с которой не стыдно пойти на встречу к нормальным людям. У которой не болит голова от усталости, и которая закрывает мои потребности, а не вольеры на ночь.
– И ты её уже нашёл? – тихо спросила Ева. Слёзы всё-таки прорвали плотину и покатились по грязным щекам, оставляя чистые дорожки.
– Разумеется, – без тени смущения ответил Ваня. – У неё отличный инвестиционный портфель и никаких свинок в резюме. Она живет полной жизнью и радует моего «внутреннего ребёнка». А твой удел, Ева, навсегда остаться ковыряться в соломе.
Он взялся за ручку чемодана. Пластиковые колёсики весело звякнули по кухонной плитке. Ваня направился к выходу, даже не оглянувшись.
– Чао, Ева. Ключи на тумбочке в коридоре и мой тебе совет, продай свой убыточный зверинец на органы или что там у них, пока его не забрали за долги коллекторы. Хоть на нормальный маникюр хватит.
Хлопнула входная дверь. Этот звук ударил по нервам тяжелым молотом. Ева осталась совершенно одна на своей неубранной кухне. Шок медленно отступал, уступая место желанию кого-нибудь убить, но сил не было даже на это.
В кармане комбинезона пиликнул телефон. Ева достала его непослушными, трясущимися пальцами. На экране висело уведомление от микрофинансовой организации:
Сумма долга с процентами выглядела так, будто на неё можно было купить небольшую африканскую страну. Рядом на столе сиротливо лежала стопка неоплаченных счетов за электричество и воду в зоопарке.
Ева медленно сползла с табуретки на пол. У неё не было денег даже на мешок овса на следующий месяц. А теперь на ней висели астрономические долги, угроза потери земли и разбитое вдребезги сердце.
Она обхватила колени руками и горько зарыдала от своей глупости, наивности и абсурдности ситуации. По крайней мере, микрозаймы писали ей теперь гораздо чаще, чем бывший парень.
Глава 1
Я смотрел на серую стену офиса. Гудел кондиционер, монотонно тикали часы. На моём идеально чистом столе лежала папка с чьим-то финансовым крахом. Всё как всегда.
– У меня жена болеет, поймите, – захрипел динамик телефона. Голос должника отчаянно дрожал и срывался.
– Сочувствую, – ровно ответил я. – Но когда вы брали кредит на открытие вейп-шопа в спальном районе, ваша жена была здорова. Бизнес прогорел, проценты выросли. Завтра в полдень дело уйдёт в суд.
– Вы не люди! У вас вместо сердца калькулятор! Да я почку продам, чтобы с вами расплатиться!
– Не советую. Почки сейчас на чёрном рынке подешевели, вам всё равно не хватит на полное погашение, – я тяжело вздохнул. – У вас есть время до завтрашнего полудня. Ищите деньги, а не доноров, банк не принимает внутренние органы в качестве валюты.
Я нажал кнопку отбоя, никаких эмоций, только голые факты и холодный расчёт. За годы работы я чётко усвоил, люди боятся не истерики в трубке. Они боятся неотвратимости, и того, что к ним придут такие, как я.
В стеклянную дверь постучали. В кабинет ввалился Артур – мой коллега. На его лице, как обычно, блуждала мерзкая ухмылочка.
– Шеф зовёт, – бросил он, поправляя узел галстука. – Говорит, есть крупная рыба. Смотри не подавись косточками, Суворов.
– За моё пищеварение не переживай, – ответил я, поднимаясь с кресла. – Лучше следи, чтобы твои должники от радости в окно не вышли. А то замучаешься отписки для полиции сочинять.