Ольга Райтер – Должница. Ты будешь на меня работать (страница 3)

Надолго ли — она не знала. Вера быстро собрала сумку: немного одежды, ноутбук, лекарства, зарядку.

Она остановилась перед фотографией, сунула её в боковой карман сумки. Потом набрала номер матери.

Спустя пару секунд послышались гудки, а потом раздался слабый женский голос:

— Верочка?

— Мам, привет. Как ты?

— Да нормально, доченька. Врач сказал, операцию отложили. Меня завтра выписывают. Ты же не волнуешься?

Вера зажмурилась. Операцию перенесли. Нужно срочно искать где-то деньги.

— Всё будет хорошо, мам. Я всё улажу.

— Ты работаешь много, совсем себя не бережёшь.

— Мам, мне пора. Я позвоню вечером, — она сбросила вызов, чтобы не расплакаться.

Ровно в восемь тридцать у подъезда стоял чёрный внедорожник с тонированными стёклами.

Водитель — молчаливый мужчина в чёрном костюме — взял её сумку и открыл дверцу. Вера села на заднее сиденье, и машина плавно выехала на проспект.

Город только просыпался. Вера смотрела на знакомые улицы, на людей, которые шли по своим делам, и чувствовала себя отделённой от них невидимой стеной.

Она больше не была частью этого мира. Теперь её мир сузился до человека, который ждал её в доме на набережной.

Дорога заняла полчаса. Жилой комплекс, куда они въехали, назывался «Золотые купола» — высотные здания из стекла и бетона, охраняемый въезд, подземный паркинг.

Водитель провёл её к лифту, нажал кнопку пентхауса. Лифт открылся прямо в прихожую.

Вера шагнула в пространство, которое даже представить себе не могла. Мраморный пол, огромные окна от пола до потолка, лаконичная дорогая мебель.

В воздухе пахло деревом и чем-то свежим, как после грозы. Тишина стояла почти полная — слышалось только мягкое гудение вентиляции.

— Проходите, — раздался голос сбоку.

Вера обернулась. Женщина лет пятидесяти в строгом платье стояла у стены с безупречной осанкой.

— Меня зовут Лидия Павловна. Я — домоправительница. Александр Сергеевич просил показать вам вашу комнату и объяснить правила.

— Правила? — переспросила Вера.

— Да. Следуйте за мной.

Они прошли через гостиную, мимо камина и огромного телевизора, в длинный коридор. Лидия Павловна открыла одну из дверей:

— Ваша комната.

Пространство оказалось больше, чем вся её съёмная квартира. Кровать с идеально белым бельём, письменный стол, собственный санузел, небольшой диван. Из окна открывался вид на набережную и реку.

— Рабочий кабинет Александра Сергеевича — в конце коридора, — продолжала Лидия Павловна. — Вход туда вам разрешён только по вызову или в сопровождении. Кухня общая, но я готовлю. Стирка и уборка — моя забота. Вы отвечаете только за свою комнату и за поручения Александра Сергеевича.

— Звучит как тюремная камера с улучшенными условиями, — сказала Вера, разглядывая кровать.

Лидия Павловна никак не отреагировала.

— Завтрак в семь в рабочие дни и в девять по выходным. Если у вас есть вопросы, я в комнате рядом с кухней.

Она вышла, оставив Веру одну. Девушка опустилась на край кровати и сжала пальцы в кулаки.

Вчера она подписывала бумаги, но только сейчас реальность обрушилась на неё всей тяжестью. Она в его доме, в его власти и каждое её движение — под наблюдением.

Вера подошла к окну, прижалась лбом к прохладному стеклу. Внизу, по набережной, гуляли люди, бегали собаки, катили коляски мамы.

У них была жизнь. У неё же теперь была только эта комната и долг. В девять она спустилась на кухню. Лидия Павловна поставила перед ней тарелку с омлетом и чашку зелёного чая.

— Спасибо, — сказала Вера.

— Александр Сергеевич просил передать, что ждёт вас в кабинете в десять.

— Я поняла.

Вера съела завтрак, почти не чувствуя вкуса. В голове прокручивалось одно: что он потребует сегодня? Какое унижение придумает, чтобы напомнить ей, кто здесь хозяин?

В десять ровно она постучала в дверь кабинета.

— Войдите, — раздался голос Воронова.

Вера сжала пальцы в кулаки и вошла. Александр сидел за огромным столом из тёмного дерева, перед ним стоял ноутбук и стопка документов.

Сегодня он был в тёмно-синем костюме, безупречно выглаженном, и выглядел так, будто только что вышел из рекламы дорогого мужского парфюма.

— Садитесь, — он кивнул на стул напротив.

Вера села, держа спину прямой.

— Как устроились?

— Нормально.

— Комната подходит?

— Да.

Он смотрел на неё с лёгким любопытством, как на механизм, который нужно изучить.

— Вчера вы подписали контракт, но я не объяснил детали вашей работы. Формально вы остаётесь в должности коммерческого аналитика. Но фактически вы будете выполнять функции личного ассистента. Все мои поручения — от деловых до личных. Вы поняли, что это значит?

— Да.

— Проговорите сами, чтобы я был уверен, что вы точно меня поняли, — потребовал он.

Вера сжала челюсть.

— Я должна выполнять любые ваши поручения в любое время,

— Правильно, — он кивнул. — Для этого вы живёте здесь. Оперативность — ключевой фактор. Если я звоню или пишу — вы отвечаете немедленно. Если я прошу принести документы в два часа ночи — вы их приносите. Возражения не принимаются.

Александр откинулся в кресле и скрестил руки на груди.

— Есть вопросы?

— А что, если мне нужно будет выйти по личным делам? — спросила Вера. — У меня мама в больнице, брат учится.

— Личные дела согласуются со мной. Я не запрещаю вам видеться с семьёй, но график утверждаю я. Поняли?

— Поняла.

— Отлично. Тогда начнём, — он подвинул к ней стопку бумаг. — Это отчёты по объектам за прошлый месяц. Нужно проверить и свести в единую таблицу к вечеру. Работайте здесь, в кабинете. Я буду на связи.

Вера взяла бумаги. Работа была привычной, почти рутинной. Она могла бы сделать её за пару часов в тишине.

Однако Воронов специально посадил её здесь, рядом с собой, чтобы наблюдать.

Она углубилась в цифры, стараясь не отвлекаться на его присутствие. Александр работал за своим ноутбуком, изредка отвечал на звонки.

Голос у него был низкий, спокойный, он никогда не повышал тона, но подчинённые на том конце провода, казалось, сжимались от страха. Ближе к обеду Воронов оторвался от экрана и посмотрел на неё.