Ольга Райтер – Должница. Ты будешь на меня работать (страница 2)

— Сорок семь миллионов, да?

— Да, — выдохнула она.

— Я в курсе. Договор пришёл ко мне на подпись вчера. Юридический отдел его согласовал, финансовый тоже. Вы были последней инстанцией.

— Я знаю. Я должна была проверить поставщика. Я не сделала этого вовремя…

— Не сделали, — повторил он, констатируя факт. — Вы работаете у меня три года, Ковалёва. Я смотрел ваше досье. Ни одной ошибки. Что случилось на этот раз?

Его вопрос «ударил» ее под дых. Она могла бы сказать правду: усталость, больница, деньги, страх, но это звучало бы как оправдание.

А оправданий Александр Воронов не принимал. Она знала это по рассказам коллег.

— Я не могу объяснить, — решительно сказала Вера. — Это моя вина. Я готова понести наказание.

— Вы готовы понести наказание? — он усмехнулся. — Вы представляете, сколько стоит эта ошибка, Ковалёва? Сорок семь миллионов, из которых два с лишним мы уже потеряем на штрафах, если откажемся. А если поставщик привезёт брак — репутационные потери, срыв сроков строительства, штрафы перед нашими клиентами. Это может стоить компании больше сотни миллионов.

Вера смотрела на него, не моргая. Она чувствовала, как пол медленно уходит из-под ног.

— Я понимаю.

— Понимаете, — он поднялся из-за стола и медленно обошёл его, остановившись напротив неё. Выше на голову, шире в плечах. Она ощутила его запах — дорогой парфюм, кожа, кофе. — По закону я могу уволить вас по статье, подать в суд на возмещение ущерба и сделать так, что вы больше никогда не найдёте работу в этой сфере. А лучше, и вовсе посадить? Вы знаете, каково девушке с вашей внешностью будет по ту сторону решетки? Вы это понимаете?

— Да.

— И вы всё равно пришли. Не сбежали, не попытались замести следы. Пришли и сказали?

Это прозвучало почти как… одобрение? Вера не поверила своим ушам. Она подняла глаза и встретила его взгляд.

Он смотрел на неё в упор, и в серых глазах, казалось, не было ничего, кроме холодного расчёта.

— Я не привыкла убегать от ответственности, — сказала тихо Вера.

— Хорошее качество, — он кивнул, словно подтверждая какую-то свою мысль. — Жаль, что вы не проявили его двумя днями раньше.

Он вернулся к столу, открыл ящик и достал оттуда папку. Вера заметила, что движения у него точные, экономные — ни одного лишнего жеста.

— У меня есть предложение, — сказал Александр, кладя папку перед собой. — Более интересное, чем увольнение и суд. Но вы вряд ли его примете.

— Какое?

Он посмотрел на неё, и на мгновение Вере показалось, что она видит в его глазах что-то похожее на предвкушение.

— Подойдите.

Девушка сделала два шага вперёд. Он открыл папку и развернул к ней. Внутри был договор: плотные листы, пункты, выделенные жирным шрифтом, и в самом верху крупно: «СОГЛАШЕНИЕ О ВОЗМЕЩЕНИИ УЩЕРБА ПУТЁМ ЛИЧНОГО ТРУДОВОГО УЧАСТИЯ»,

— Что это? — спросила Вера, чувствуя, как сердце снова начинает бешено колотиться.

— Ваш шанс, Ковалёва, — мужчина сел в кресло, положив руки на подлокотники, и стал похож на судью, выносящего приговор. — Я не буду подавать в суд. Я не буду вас увольнять. Вы останетесь работать в моей компании на особых условиях до тех пор, пока сумма ущерба не будет считаться погашенной. Срок — один год. За это время вы не имеете права уволиться по собственному желанию, не имеете права на отпуск без моего разрешения, ваше личное время и личная жизнь переходят под мой контроль. Вы будете доступны двадцать четыре часа в сутки семь дней в неделю. Взамен я гарантирую сохранение вашей репутации, полное погашение долга и премию по окончании срока.

Вера смотрела на бумаги, и каждое слово отдавалось в висках глухой болью. Она перечитала пункт о личной жизни, о запрете на встречи с третьими лицами без его согласия и о праве работодателя давать поручения в любое время суток.

— Это… это рабство, — вырвалось у неё.

— Это контракт, — поправил он, — который вы подпишете добровольно. Или не подпишете — и отправитесь выплачивать свой долг через суд. Выбор за вами.

Вера подняла на него глаза. Он смотрел спокойно, безжалостно. И вдруг в глубине его взгляда девушка заметила интерес. Но не к сделке, а к ней.

— Почему? — спросила она. — Почему вы предлагаете это? Проще уволить меня и нанять десять новых сотрудников.

Александр помолчал. Потом медленно улыбнулся — и от этой улыбки Вере стало не по себе.

— Потому что, Ковалёва, вы — единственная, кто пришёл ко мне с повинной, а не с просьбой о поблажке. Это дорогого стоит. И я хочу посмотреть, что из вас выйдет, когда у вас не останется выбора, — он подвинул к ней ручку. — Читайте. Вопросы задавайте сейчас. Потом будет поздно.

Вера опустила взгляд на договор. В голове билась только одна мысль: мама, брат, операция…

Если её уволят и заставят платить — она потеряет всё. Если подпишет — потеряет свободу.

Но свобода уже была иллюзией. Она поняла это в тот миг, когда нажала «отправить» тот злополучный договор. Вера взяла ручку.

Александр следил за каждым её движением, и в его глазах вспыхнуло удивление.

— Я согласна, — сказала Вера и поднесла ручку к бумаге.

Она не знала, что подписывает не просто контракт. Она подписывала год своей жизни, который изменит её навсегда.

Но это Вера узнает позже. А сейчас она просто поставила подпись и подняла глаза на человека, который только что стал её «хозяином».

Александр забрал договор, пробежал глазами последнюю страницу и удовлетворённо кивнул.

— Добро пожаловать на новую работу, Ковалёва. Или теперь я могу называть вас Верой?

Она не ответила. Он встал, обошёл стол и остановился так близко, что ей пришлось запрокинуть голову, чтобы смотреть ему в лицо.

— Завтра в восемь утра вы переезжаете в служебную квартиру. Адрес я пришлю. Вещей немного — это временно. Вас встретят, помогут.

— В служебную квартиру? — переспросила Вера, хотя в договоре был пункт о месте проживания. Она пропустила его в тот момент, когда читала.

— В моём доме, — уточнил он. — Для оперативности. Вы же будете работать со мной двадцать четыре на семь.

Он протянул руку и поправил выбившуюся из её пучка прядь волос. Прикосновение было лёгким, почти случайным, но Вера почувствовала, как по спине пробежал холод.

— Не бойтесь, — сказал он тихо. — Я не монстр. Просто… не люблю, когда мне должны.

— Можете идти. Завтра будет длинный день, — Александр вернулся на своё место, снова став директором крупной компании.

Вера развернулась и пошла к выходу, чувствуя его взгляд на своей спине. У двери она остановилась, не оборачиваясь.

— Александр Сергеевич?

— Да?

— Вы сказали, что я единственная пришла с повинной. Значит, были другие?

После ее вопроса повисло молчание. Такое долгое, что она уже решила, что он не ответит.

— Были, — сказал он наконец. — Но они не приходили. Я сам их находил.

Вера вышла в коридор, и только там, в пустой приёмной, позволила себе выдохнуть.

Она только что продала себя в долговое рабство мужчине, которому ничего не стоило уничтожить её жизнь.

И почему-то в глубине души, там, где прятался самый дикий, неразумный инстинкт, она почувствовала не страх, а азарт.

Глава 2

Субботнее утро встретило Веру звонком в семь тридцать. Она не спала — всю ночь ворочалась, прокручивая в голове каждое слово из кабинета Воронова.

Договор, который она подписала, лежал перед глазами в виде скана на телефоне. Она перечитала его раз десять, выискивая лазейку, и не нашла ни одной.

— Слушаю, — ответила она осипшим голосом.

— Вера? Вас встречают через час. Будьте готовы, — раздался женский голос, официальный, как у секретарши.

— Я поняла, — девушка положила трубку и села на кровати.

Комната в съёмной однушке, которую она снимала три года, выглядела чужой. Книги на полках, горшок с засохшим кактусом, фотография мамы на тумбочке. Всё это нужно было оставить.