Ольга Райтер – Должница. Ты будешь на меня работать (страница 1)
Ольга Райтер
Должница. Ты будешь на меня работать
Глава 1
Ошибка пришла в виде короткого письма на корпоративной почте в пятницу, в половине шестого вечера, когда мозг уже отключился, а пальцы сами добивали последние отчёты: «Договор № 07/24 с ООО «СтройИнвест» согласован и подписан. Жду подтверждения от вашей стороны».
Вера перечитала строчку дважды, потом щёлкнула мышкой, чтобы открыть вложенный файл.
Первая страница — стандартный бланк компании «Воронов Групп». Подпись главного юриста уже стояла.
Подпись генерального директора — тоже. Оставалась только её, Верина, виза как ответственного исполнителя.
Она помнила этот договор. Два дня назад его принесла Светлана из отдела правового сопровождения, сказала: «Срочно, гендиректор ждёт до пятницы, проверь коммерческие условия».
Вера тогда сидела над сметой по другому объекту, кивнула на автомате, сунула папку в стопку «к прочтению».
Потом были совещания, звонки маме в больницу, разговор с главврачом о срочной операции, которую нужно оплатить до конца месяца.
Потом — слёзы в туалете, потому что сумма была космической, а она уже брала аванс в счёт будущей зарплаты.
Потом — забыла. Сейчас, глядя на экран, Вера пыталась вспомнить, что именно было в том договоре.
Поставка стройматериалов? Да. Сумма? Она открыла файл и пролистала к разделу с цифрами. Общая сумма контракта: 47 300 000 рублей.
У неё перехватило дыхание. Сорок семь миллионов — это не та сумма, которую можно пропустить мимо глаз, а та, за которую отвечают головой. В прямом смысле.
Она лихорадочно начала читать условия, впиваясь взглядом в каждую строчку. Поставщик — ООО «СтройИнвест», компания, которую она не знала.
Аванс — сорок процентов. Штрафные санкции за непоставку в срок — три процента от суммы за каждый день просрочки и мелкий шрифт в конце, от которого у неё заледенели пальцы: «Поставщик оставляет за собой право замены материалов на аналогичные без согласования с покупателем при условии сохранения качественных характеристик».
Она не эксперт по стройматериалам, но три года в «Воронов Групп» научили её одному: эта формулировка — лазейка для контрафакта.
Подпиши Вера это, и компания получит вместо немецкого клинкера китайский шифер, а её уволят в лучшем случае.
— Нет, — вслух сказала она, хватаясь за телефон. — Нет, нет, нет.
Светлана не брала трубку. Вера написала в мессенджер, потом позвонила ещё раз — гудки уходили в пустоту.
Она открыла внутреннюю базу сотрудников: Светлана ушла в отпуск с сегодняшнего дня на две недели.
— Чёрт.
Вера откинулась в кресле и закрыла глаза. Сердце колотилось где-то в горле, ладони вспотели.
Она ещё могла всё исправить. Если сейчас же позвонить контрагенту и отозвать подпись.
Если объяснить, что произошла ошибка, что договор требует доработки. Она нажала на номер в шапке письма. Трубку сняли после третьего гудка.
— СтройИнвест, отдел продаж, — раздался бодрый женский голос.
— Добрый вечер, меня зовут Вера Ковалёва, я из «Воронов Групп». Мы только что отправили подписанный договор № 07/24. Мне нужно отозвать подпись, документ был направлен по ошибке.
На том конце повисла пауза. Потом голос сказал холодно:
— Одну минуту, я соединю вас с руководителем.
Щелчки, музыка ожидания. Вера сжала пальцами край стола. В открытое окно тянуло влажным весенним воздухом, где-то внизу сигналила машина, но все эти звуки казались приглушёнными, будто она находилась под водой.
— Слушаю, — в трубке раздался мужской голос, спокойный, с лёгкой хрипотцой.
— Здравствуйте, я по поводу договора № 07/24. Мы ошиблись, документ был подписан без согласования с коммерческим отделом. Прошу считать подпись недействительной.
— Уже подписанный договор? — уточнил мужчина. — С двух сторон?
— Да, но это техническая ошибка. Я пришлю официальное письмо об отзыве.
— Вера, верно? — голос говорившего стал мягче, почти сочувственным. — Понимаете, в чём проблема: мы уже выставили счёт на аванс и начали резервировать материалы. Если вы отзываете подпись, это срыв сроков поставки. По нашим условиям, штраф за односторонний отказ — пять процентов от суммы договора.
— Пять процентов от сорока семи миллионов? — вырвалось у неё прежде, чем она успела подумать.
— Два миллиона триста пятьдесят тысяч, — ровно сказал мужчина. — Но я уверен, вы всё урегулируете со своим руководством. Удачи.
Он положил трубку. Вера сидела, глядя на потухший экран телефона. Два миллиона триста пятьдесят тысяч.
У неё на счету — тридцать тысяч до зарплаты. Квартира в ипотеке, мамина операция — ещё семьсот тысяч, брат-студент, который даже не знает, что они живут на грани.
Она подняла голову и посмотрела на стеклянную стену кабинета, за которой открытое пространство офиса пустело.
Сотрудники расходились, гасли мониторы, в воздухе пахло офисным вечером — кофе, бумага, усталость.
Что теперь будет? Увольнение? Иск? Долг, который она не выплатит никогда?
Вера представила лицо мамы, когда та узнает. Представила, как придётся объяснять брату, что она не сможет оплатить его следующий семестр.
Представила свою фамилию в чёрном списке кадровых агентств после того, как её уволят.
Внутри что-то оборвалось, и на смену панике пришла странная, почти болезненная ясность.
Она должна сказать сама, прямо сейчас, потому что, если промолчит до понедельника, это будет уже не ошибка, а преступление.
Вера встала, поправила ворот атласной фиолетовой блузки, глубоко вздохнула и направилась к лифту.
Кабинет генерального директора находился этажом выше, и в это время он почти всегда был на месте.
Александр Воронов славился тем, что уходил позже всех, а иногда и ночевал в офисе.
Она нажала кнопку вызова, дождалась, пока двери откроются, и вошла в кабину.
В зеркальной стене увидела своё отражение: бледное лицо, тёмные круги под глазами, волосы, собранные в пучок, короткая, но строгая юбка, которая была ей маловата, потому что она купила ее три года назад на распродаже и с тех пор набрала пару килограммов.
«Ты справишься. Ты просто скажешь правду», — твердила себе сама Вера, собираясь с духом.
На этаже было тихо. Секретарша уже ушла, приёмная пустовала, только в конце коридора горел свет.
Вера прошла по мягкому ковру, стараясь ступать неслышно, и остановилась у тяжёлой двери из массива дуба.
За дверью слышался приглушённый голос. Александр с кем-то разговаривал, судя по тону — не с партнёром, а с подчинённым. Короткие, рубленые фразы, ни одного лишнего слова.
Вера подняла руку, чтобы постучать, и в этот момент голос оборвался. Дверь открылась, и на пороге появился мужчина в строгом костюме, которого она видела всего пару раз на совещаниях — начальник службы безопасности.
Он скользнул по ней взглядом, кивнул и вышел, плотно прикрыв дверь. Вера осталась одна и с решительным видом постучала.
— Войдите, — раздался низкий, спокойный голос, без намёка на удивление, как будто он ждал её.
Вера толкнула дверь и вошла. Кабинет был огромным. Девушка бывала здесь всего дважды, и каждый раз чувствовала себя муравьём, попавшим в стеклянную банку.
Панорамные окна от пола до потолка выходили на вечерний город, огни зажигались один за другим, и где-то там, внизу, текла обычная жизнь людей, которые не подписывали ошибочных договоров на сорок семь миллионов.
Александр Воронов сидел за столом, откинувшись в кресле. На нём была белая рубашка с закатанными рукавами, обнажавшая предплечья с чёткими линиями мышц.
Галстук ослаблен, пиджак висит на спинке стула. Он смотрел на неё без всякого выражения — ни удивления, ни раздражения, ни интереса. Просто ждал.
Вера вдруг поняла, что не знает, с чего именно начать. Она готовила речь в лифте: «Александр Сергеевич, я допустила серьёзную ошибку…» Но сейчас, под его взглядом, слова рассыпались.
— Ковалёва, — сказал он первым. — Отдел коммерческого анализа. Что-то срочное?
— Да. То есть… — она заставила себя выпрямиться и посмотреть ему в глаза. — Я допустила ошибку. Договор № 07/24 с ООО «СтройИнвест» был подписан мной без надлежащей проверки. Поставщик имеет репутационные риски, а условия контракта содержат формулировки, которые могут привести к убыткам.
Александр не изменился в лице. Он взял со стола телефон, что-то быстро набрал, потом перевёл взгляд на неё.