Ольга Райская – Перестань, мне это нравится, или Отбор для высшей расы (страница 55)
И тут у меня созрел чисто женский план. Чтобы решить свои проблемы, надо всего лишь усугубить проблемы того, кто мешает решению ваших. Оставалось подлить масла в огонь. Немного, самую капельку. Дождаться удобного момента и плеснуть, чтоб полыхнуло все, что накопилось.
«Глупая ты, Агни, женщина! – поучал меня лисец. И его советы, признаться, раздражали. – Ну, что тебе стоит помириться с? Ведь ждет же! Переживает!».
- Вот и лети к своей Богине! – огрызалась я.
«Агрессия – первый признак неудовлетворенности. Мужика тебе надо! Хорошего мужика!» - он еще и издевался.
«Тише ты, дуралей лохматый! – шикала на него подружка. – Не видишь? Характер у девочки, гордость, выдержка! То, чего у тебя в помине нет».
Мягкая лапка неизменно накрывала мою руку, и я была благодарна такой необходимой, пусть и молчаливой поддержке.
«Я дуралей? Я?» - возмущался Фокс, но его уже никто не слушал.
Вообще, эксперимент удался, несмотря на то, что в самый разгар случились проблемы с питанием. Совершившая скачок в эволюции самочка оказалась спокойной, рассудительной, но спуску своему продвинутому дружку не давала. Она попросила называть ее Зюмми, но я переиначила, и теперь вся база, с моей легкой руки, величала ее Изюминкой. Сначала хвостатая дама смущалась, но когда ей довелось попробовать этот сухофрукт, осталась очень довольна и угощением, и новым именем.
На старт левиафанов собрались все значимые чины Вселенной. Эггеров собралось столько, что от сияния шиатов слепило глаза. Поскольку наплыву гостей предшествовало долгое патрулирование, сопровождение и размещение прибывающих транспортов, мы с Амакиром сбились с ног и в запуске не участвовали, но стали зрителями.
Причем, нам выделили лучшие места у самого макета Вселенной. За все время, что я не была в этом зале, еще пара лепестков успела завянуть, сжаться и почернеть. Голографические экраны транслировали, как огромные детища Богини взмывают в небо и покидают планету. Сама Оюн стояла на верхней площадке пирамиды, протянув руки к уменьшающимся левиафанам.
Не знаю, какую скорость могли развить эти существа в безвоздушном пространстве, но действо наверняка затянется надолго. В последнее время мои мысли очень часто совпадали с мыслями Эли. Вот и сейчас…
Мы переглянулись. О, что скрывал аквамарин его глаз! Я бы хотела это почувствовать!
- Я знаю одно место… - шепнул Эли.
Ах, сколько раз за последнюю неделю звучали эти слова! И каждый раз досадный провал. Впрочем, спасение Вселенной, исполненная миссия вполне могли сменить гнев Богини на милость. Главное, что не я ее об этом попрошу! Прежде чем начать военные действия, нужно дать противнику возможность исправить свои ошибки. И я дала.
- Бежим, - подмигнула Амакиру.
Больше мы не разговаривали. Уже уходя, заметила, как на макете появились белые точки. Лефиафаны двигались быстро, точно в заданном направлении, а значит… Времени у нас в обрез.
Коридоры мелькали один за другим, залы уже пустые, резервуары, смотрящие на нас пустыми глазницами то ли с укоризной, то ли с завистью, и моя ладонь в его горячей большой руке.
Жизнь заставила, я научилась вспыхивать, словно спичка, научилась ловить момент, научилась мгновенно таять, как снежинка в пламени свечи, в его объятьях, но… Но всего этого было недостаточно. Богиня знала, видела и мстила. Возможно сегодня она, наконец, ослабит свой контроль.
Уровень вниз, еще один, лестница, вырезанная в камне и тесное помещение. Плевать! Нам и не нужно много места.
- Агни… - дыхание Эли обжигает.
Я чувствую, как бьется его сердце, мое… Они стучат в унисон, заставляя кровь бежать по венам быстрее, почти закипая, разливаясь сладкой патокой по всему телу.
- Девочка моя… - я чувствую его прикосновения каждой частицей, каждой клеточкой, и дарю в ответ себя. Всю без остатка.
Резкий звук открывающихся застежек комбинезонов, близость тел, единение душ, жаркий поцелуй, прерывающийся стонами, всхлипами и учащенным дыханием. Я растворяюсь в аквамарине его глаз, он зовет меня, и нет такой силы, которая встала бы на пути…
- Агни… моя Агни… - его ладони обжигают, скользят по коже, заставляя ткань комбинезона спускаться все ниже и ниже.
Я чувствую его желание, разделяю его, заражаюсь им и с отчаянной жадностью желаю…
- Там, кажется… - безрадостный голос лисца, непереводимая брань на эггерском, а за ними чье-то вежливое покашливание.
- Командор Амакир! Великая желает вас видеть! Немедленно!
Ну, кто бы сомневался! Закопайся мы в землю, она бы и там нас отыскала, направив людей с лопатами для раскопок. А этот стукач пушистый еще другом моим себя называл! Впрочем, лисец существо подневольное, хоть и мнит себя свободным. Да, я сейчас не боялась быть подслушанной и думала на полную катушку, не жалея в мыслях ни хвостатого, ни его создательницу! Никого из них не щадя и не оправдывая.
- Знаешь, я все чаще думаю, что лучше бы эту Вселенную никто не спасал! – очень эмоционально прошипел Эли.
Услышать от него такое, это… Это как совратить аскета, пожалуй. По сути, мой командор сейчас отрекался от своих идеалов, ставя меня выше Богини. Жаль, что открытого сражения не получится, войны он ей не объявит, потому что спасение людей считает самым главным делом, ради которого можно пожертвовать абсолютно всем. Даже личным счастьем.
- Ты слышишь меня, Агни?
Слышала, конечно. Только ответить я не могла. Силы закончились. Кто я такая, чтобы бороться с существом, с которым у меня изначально разные возможности. Она спасает Вселенную, я же пытаюсь спасти себя и Эли. Чья миссия почетнее? Пусть подавится своим сексом, зараза белобрысая!
Слезы как-то сами выступили. Обида душила. Что я ей такого сделала, за что меня нужно так наказывать? Фужер с ее нектаром вылила в воду? Состояние аффекта никто не отменял. И ладно я, но за что она наказывает самого верного из своих воинов? В чем вина Эли?
- Я тебя все равно люблю, - всхлипнула, уткнувшись носом в голую грудь командора. Он пах чем-то таким привычным, уютным, родным. Хотелось потереться об него щекой, гладить, шептать глупости, вот только нас лишили времени на подобные ласки.
- Я не могу не пойти… - шепнул он, целуя мои губы.
- Ты не можешь не пойти… - равнодушно ответила я, наблюдая, как Амакир натягивает комбинезон мне на плечи.
Его тоскливый взгляд на мою грудь, постепенно скрывающуюся под черной тканью, говорил о том, что наши мысли вновь созвучны. И они совсем недобрые. Бедный мой! Совсем измучился! Хотя я тоже еле стояла на ногах, однако душа все еще жаждала справедливости.
- Я вернусь сразу, как только смогу… - снова его шепот, а я… Меня трясло от эмоций, которые я так и не смогла выплеснуть.
Слезы закончились, а в теле поселилась пустота.
- Жду тебя, Эли…
Он вымученно улыбнулся, словно испытывал огромную боль, хотел что-то мне сказать еще, но нас прервали жестоко и бесцеремонно:
- Командор Амакир! – нетерпеливо окликнул посыльный.
- Иду! – мой эггер щелкнул последней застежкой на форме, коснулся губами щеки и ушел.
Да кто же в состоянии это вынести?! Выбрала игрушки и ведет себя как кошка с мышами. Наверняка, наши страдания доставляют ей массу удовольствия.
Это война… Война! И не я ее начала! У меня хватит решительности. А на войне что? Все средства хороши!
Фокс, прислонившись к стене, ждал в коридоре. Но стоило мне выйти из укрытия, тут же подлетел.
- Агни, прости… - и глаза невинные, и мордочку свесил, и я в целом не сердилась, но…
- Извини, видеть пока тебя не могу!
- Что ты задумала, Агни?
- Тебе забыла рассказать! – огрызнулась я.
Он исчез, но виноватое сопение слышалось где-то рядом. Я же шла, пытаясь думать о деревьях, цветах, звездном небе, прелести полета, когда корабль повинуется любому движению руки пилота. А космос? Он прекрасен! Разве можно не любить мириады светил и планет?
И, да, ни о чем, касающемся конфликта с Богиней, я старалась не думать, но у меня это скверно получалось. И Эшуа, и Таргол, не желали покидать моей головы.
- Пройди через центральный зал, - сказал невидимый лисец.
Отвечать я ему не стала, но и советом не побрезговала. В конце концов, Фоксу нужно загладить вину, а для меня важен любой союзник.
Над круглой площадкой, где когда-то стояли клетки джамаков, теперь мерцал огромный голографический экран. Транслировали Оюн. Вот она улыбается, машет рукой. Вот она внимательно кого-то слушает, кивает.
Народ разошелся. И хотя левиафаны, судя по комментариям репортеров, еще не достигли нужного участка Вселенной, но в подземном зале уже никого, кроме ректора, не было. Он стоял, как незыблемая скала, заложив руки за спину. Белая форма только подчеркивала его мужественность, статную фигуру, разворот плеч. Все же губа у Власовой – не дура. Пока Таргол ходил мрачнее тучи, не было даже желания лишний раз на него смотреть и вообще попадаться ему на пути. Сейчас же другое дело, с момента развода он как-то очеловечился, похорошел и привлекал большое количество женских взглядов.
Подошла я тихо и встала рядом. Адмирал, поглощенный своими мыслями, даже не заметил моего присутствия. Все его внимание было там, у пирамиды, где прекрасная блондинка приветствовала членов Совета.
- Красивая, правда? – тихо спросила я.