Ольга Райская – Личный целитель Его Светлости (страница 41)
- Понадобился, - вздохнула я.
- Вот! А что я говорил?! – победно заключил Гатто. Сейчас он каждой чешуйкой излучал гордость, важность и напыщенность.
Я же едва не рассмеялась, произнося следующую фразу:
- Жаль только он томится в королевской тюрьме. Придется спросить у тебя, чтобы подтвердить свою догадку.
Ожидаемо, мне показали вуалехвостовый тыл, но все же изволили спросить:
- Что еще за догадка?
Ссориться я не планировала ни с кем. Поэтому начала с лести, которую окмалион обожал.
- Моя догадка ничего не стоит без твоей внимательности и безупречной памяти, - полила я патоку на уязвленное самолюбие рыба. Выпученные глаза засияли удовольствием.
- Моя память безупречна – это не подлежит сомнению, - ответил окмалион. – Теперь к делу. Расскажи о догадке.
- Нет, - покачала я головой. – Сначала ответь на мой вопрос.
- Задавай! Не томи, малек! – и хвост нервно шевельнулся, образовав небольшое волнение на поверхности.
- Герцога мы осматривали с тобой вместе, как только пришли сюда.
- Осматривали.
- Посмотри его сейчас. Внимательно. И скажи, что изменилось за несколько часов.
Окмалион задумался и затих. Спустя минуту, мы услышали его бубнеж:
- Ветви на месте, это тоже, иголок – одна тысяча пятьдесят шесть, новых сил не тянули, глубже не проникали… Странно…
- Что скажешь? – спросила я.
- Ничего не изменилось, хотя проклятья прогрессируют всегда, - ответил рыб.
- Получается, что в стазисе засыпает не только человек, но и это странное проклятье? – удивился Алекс. – А оно точно не живое?
- Не знаю, - честно призналась я.
- Оно созданное, неразумное, но… вполне живое, в вашем, разумеется, понимании, - вклинился рыб.
И… И мы с Алексом сели. Он – на стул, я – на краешек кровати. Нам было над чем подумать, но абсолютно некстати очень захотелось есть.
- Пойдем, поедим? – с мольбой в синих глазах попросил Алекс. – Я не уверен, что там открыто, но у главы всегда есть ключ.
Он потряс внушительной связкой ключей. Мальчишка! Юный озорной мальчишка, который нашел себе соратницу по играм. Эх, не доиграл в детстве с таким-то дедом.
- Пошли, - кивнула я.
- Готовить я не умею! – заявил Алекс. – Могу поискать хлеб, окорок и остатки ужина.
- Ищи, а я пока проверю и подправлю стазис у герцога. Нам ведь не нужно, чтобы он пришел в себя. Кстати… - мне вдруг пришла в голову одна вполне очевидная мысль, которая и испугала, и насторожила одновременно. – Кто-нибудь передал войскам, что главнокомандующий в госпитале, а не похищен темными?
Навилас усмехнулся.
- Обижаешь, - ответил он. – Если палату занял, тут же ушло сообщение в штаб.
От сердца отлегло, но еще одну идею я все же озвучила:
- Гатто возьми. Он знает массу рецептов и с удовольствием тебе поможет приготовить что-нибудь быстрое, вкусное и питательное.
Такой вывод напрашивался сам собой, поскольку Роан готовил прекрасно, часто обходясь без кухарок.
- Без удовольствия! – заявил окмалион и покосился на Алекса. – Чего встал? Вам Вершитель ноги дал вместо изящного хвоста не для того, чтоб на месте стоять. Бери меня и топай!
Навилас ему не ответил, но послушно подхватил аквариум и ретировался из палаты.
Я же в который раз за вечер опустилась на край кровати и посмотрела на Ирса. Мое заклинание истончилось, но все еще действовало, хотя плетение могло исчезнуть в любой момент.
Сама не знаю, как я отважилась на такое, но рука сама потянулась, чтобы откинуть непослушную прядь волос с его лба.
- Как же тебя угораздило? – прошептала я. – Почему ты не пришел, не признался, хотя бы мне? Теперь борись, слышишь? Ты нужен всем, Ирс…
Мои пальцы коснулись его шершавой щеки. За это время щетина успела отрасти и покалывала кожу.
- Ты всем нужен… - повторила я.
- А тебе? – хрипло выдохнул герцог, не открывая глаз. – Тебе я нужен, Санни?
Я настолько испугалась, что вздрогнула и хотела одернуть руку, но его пальцы сжались на моем запястье.
- Что скажешь, сестра, Ли? – прошептал он. – Нужен тебе такой, не владеющий собой лорд?
И… Что сказать? Что ответить? Промолчать?..
Правда не бывает неполной, если там хоть капля лжи, хоть капля неискренности, толика недоговорок – это уже не правда. А врать Ирсу я больше не собиралась. Он стал мне таким близким, таким нужным и важным, что я сама стала бы считать себя преступницей, если бы покривила душой.
- Очень, - едва слышно прошептала в ответ.
Он медленно, словно это давалось ему с неимоверным трудом, открыл глаза, и я утонула в расплавленном теплом шоколаде его глаз. Сколько же хотелось ему сказать! Но я лишь улыбнулась и повторила:
- Очень.
- Хорошо, - выдохнул он и, собрав последние силы, признался: - Прости, девочка, я не справился…
Очевидно, Ирс испытывал боль. Причем, не только физическую, хотя я могла представить то, что сейчас происходило у него внутри – иглы «кокона смерти» впивались в жизненно важные ткани и забирали все самое лучшее и светлое, что было в этом мужественном воине, забирали саму жизнь.
На мгновение лицо герцога утратило четкость, а на щеках я почувствовала влагу – это глупые слезы сами навернулись на глаза.
- Плохи мои дела?.. – почти прошелестел Ирс. Даже его неиссякаемые силы заканчивались.
Я упрямо мотнула головой, утерла рукавом слезы и решительно заявила:
- Дела плохи. Чтобы они стали лучше, тебе следует слушаться меня беспрекословно. Это понятно?
Хворые, они, как дети, интонации воспринимают лучше, чем слова.
Герцог улыбнулся, что я расценила, как хороший знак, поэтому продолжила:
- Во-первых, я тебя прощаю. Ты и так справлялся слишком долго с заразой, которой любой другой сдался бы сразу. Всему виной заклятье темных «кокон смерти». Кроме основных симптомов, кокон еще меняет психику человека, его представление о плохом и хорошем, о правильном и порочном. Во-вторых, как с этим справиться, я пока не знаю…
Герцог снова выдохнул и его пальцы на моем запястье разжались.
Нет! Я сказала – нет! Рано сдаваться! Битва еще даже не началась!
- Да, я не знаю, как бороться с твоим недугом, поскольку ты геройствовал и дал возможность проклятью прорасти в тебе, но это вовсе не значит, что положение безнадежно. Ты мне веришь?
Темные ресницы дрогнули, и Ирс моргнул.
- Это хорошо. Я хочу, чтобы ты знал – я буду бороться за тебя, даже если мне придется сразиться с самой смертью! Пока же нужно немного времени…
Ирс вновь открыл глаза, собираясь, очевидно, сказать, что времени-то как раз у него и нет, но у меня на этот счет имелось иное мнение.
- И не надо мне возражать, вояка! Сейчас ты – солдат, а я – твой генерал!
Легкая полуулыбка тронула его губы – и это тоже был прекрасный знак.
- Я приказываю тебе – не сдаваться, думать только о хорошем. Впрочем, возможно, думать тебе в ближайшее время и не придется, поскольку лишь в состоянии стазиса проклятье не растет. Придется тебя погружать в него, чтобы использовать освободившееся время на решение проблемы. И поверь, идеи есть. Вот, собственно, то, что ты должен для себя уяснить до того, как снова уснешь. Ирс, пить хочешь?