Ольга Райская – Личный целитель Его Светлости (страница 40)
Позер!
Спелись!
Я отвлеклась на эту перепалку, поэтому следующий вопрос Алекса, заданный самым серьезным тоном, меня несколько озадачил. Но, единожды решив говорить правду, отступать уже глупо.
- Лекси, почему ты оказалась здесь, да еще в роли простой сестры милосердия? – спросил он.
Вот он – момент истины. Я ходила по краю, но сейчас делала отчаянный шаг в бездну.
- Потому что твой дед добился своего и нашего отца арестовали. Меня же считают его… - тут я замялась, но все же продолжила: - Его юной любовницей, которой удалось скрыться с записями целителя. И знаешь, подозревать женщин в низости – это у вас семейное!
Да, я не могла не уколоть Алекса. Возможно, это было не совсем правильно, но Навиласы не только усложнили жизнь отцу, но и лишили семью матери древнего титула, земель и… чести.
- Дед… - процедил Алекс и заметался по комнате. – Он же обещал… Он же говорил… Лекси, прости.
И это «прости» было таким… Оно значило так много… Оно не говорило, а кричало о том, что меня не предадут, несмотря на весь противоречивый характер.
- Ты не виновен, - ответила я.
- Знаешь?.. – вдруг внимательно посмотрел на меня Навилас.
- Пока нет, - честно призналась ему.
- Все же мне очень жаль…
- Отца?
- С ним разберемся. А жаль мне себя.
Вот же… эгоист!
- Себя?.. – растерялась я.
- Конечно! – заявил этот наглец, дедушкин внучок и вообще аристократический сноб. – Впервые в жизни мне понравилась девушка, и та оказалась моей родной сестрой!
Я закатила глаза. Кому что, а у Навиласов всегда и во всем ас Тейли виноваты.
- А я говорил, что разделение по половому признаку – главная ошибка мироздания. Почкование спасет мир! – заявил рыб.
- Вы, несомненно, правы, коллега, - со всем уважением ответил ему Алекс. Вот же жук!
- Кстати о спасении… - сказала я и многозначительно посмотрела на Ирса.
Теперь, когда мне не нужно было врать хотя бы брату, стало намного легче.
Глава 23
- Тут все сложно, - вздохнул Алекс. – Идей нет, и, честно говоря, особой надежды я не вижу. Если бы взглянуть на бумаги Роана…
- Вот они – его бумаги, - я вновь кивнула на аквариум.
И…
Все повторилось снова.
- Рыба? – удивился Навилас.
- Сам ты… жалкое позвоночное, - отозвался Гатто, но как-то без нажима, сдержано, даже флегматично. Ни истерики, ни упреков, ни обвинений.
Пусть теперь докажет, что пол для него не имеет значения. По всем признакам выходило, что для рыба высшими созданиями являются окмалионы, потом идут мужчины, и уж в хвосте плетутся женщины, как самые никчемные и бесполезные существа.
- И как эти записи читать? – поинтересовался Алекс.
- Обычно, - пожала плечами я. – Прислоняешь к аквариуму лоб и вникаешь.
- Странная магия…
- Но-но! Это еще если я захочу дать ценную и важную информацию! – заявил рыб.
- Вот я и говорю, - очаровательно улыбнулся брат. – Странная, очень нужная и прекрасная магия.
- При дворе научился? – я снова восхитилась способности Алекса оборачивать все им сказанное в свою пользу.
- Чем дерзить брату, ты лучше бы за ним умные мысли конспектировала, малек, - съязвил окмалион.
- Как он тебя назвал? Малек? – усмехнулся Алекс.
- Погружу в стазис на две недели! – в сердцах пообещала я брату, а рыбу мне тоже было что сказать: - Зачем же записывать, если у меня есть ты – высшее, все запоминающее существо?
Если я рассчитывала, что Гатто хотя бы устыдится, то просчиталась.
- Делаешь успехи, - произнес он. – Поработай над интонациями – больше смирения, почтения и покорности.
- Алекс, а ты любишь рыбный суп? – как бы ни на что не намекая, спросила я.
- Ладно вам, - примирительно произнес брат. – Перед нами единая цель, и работать лучше сообща. Куда, говорите, лоб прислонять?
Ох, я бы назвала место! Но промолчала, чтобы не выглядеть вздорной, зато Гатто… Он постучал плавником в стекло своего крошечного аквариума. Не думала, что он так может. Однажды в детстве на ярмарке смотрела представление с дрессированными собачками, которые приносили хозяину различные предметы. Так вот трюк окмалиона выглядел намного эффектнее.
Алекс уселся прямо на пол, скрестив ноги. В этой позе не было абсолютно ничего аристократичного, просто Навилас сейчас казался таким милым, домашним, даже беззащитным. И, несмотря на то, что я нашла старшего брата, почему-то ощущала себя опытнее, мудрее, выносливее, как полевой цветок, рядом с которым посадили трепетную розу из дворцовой оранжереи. Конечно, цветок прекрасный и с виду сильный, но, чтобы выжить, ему требуется помощь, поддержка и тепло.
Навилас держал в руках аквариум с Гатто, всматривался в глаза рыба и, кажется, копировал его, потому что смешно раздувал щеки и очень похоже пучил глаза.
Я же вновь проверила герцога, поскольку передача знаний – дело небыстрое. Прошло несколько часов, которые мы с окмалионом провели в этой палате. Проклятья развиваются быстро. Очень быстро! Даже самые слабые. Однако, я прекрасно запомнила и пересчитала все ветви побега темной магии. Новых за это время не появилось.
Вот что не давало мне покоя даже пару часов назад, когда я проверяла состояние Ирса в очередной раз – в состоянии стазиса «кокон смерти» не рос, он словно засыпал вместе с человеком. Удивительно, действия других видов проклятий замедлялось, но кокон… кокон просто прекращал свой рост!
А это было уже кое-что!
«Если понадобится, Твоя Светлость, я стану держать тебя в стазисе вечно, приводя в сознание лишь на короткое время. К прискорбию, без еды и воды не научился жить пока ни один человек» - пообещала я, рассматривая лицо герцога.
Удивительно, но с каждым взглядом он становился все ближе, на миг захотелось, чтобы время остановилось, потому что лишь в таком состоянии он был моим. Но миг прошел, Вершитель помог справиться с грешными мыслями. Такие, как лорд Войтер, нужны всем, и присвоить его не выйдет ни у одной женщины. Вернее… В его сердце лишь одна женщина – Родина, а уж из кого она будет состоять – вторично. В любом случае, даже если Ирс проявит ко мне интерес, придется его делить со всем миром, с войной, с долгом, честью…
- Все равно, не дам тебе умереть! – упрямо повторила я. Да, за эту ночь я произнесла эти слова уже сотню, а то и тысячу раз, как молитву, как мантру, как заклинание, как признание в своих чувствах к нему.
- Что ты сказала? – Алекс выглядел растерянным, всклокоченным и утомленным.
- Ничего, - пожала плечами я. – А как дела у тебя?
- Как? – оживился он. – Прекрасно! Великолепно! Я теперь многое понял! И… И мне срочно нужно показать тебе лабораторию!
Он схватил меня за руку и потащил к двери, больше не думая ни о чем, кроме науки. Я его понимала, потому что Роан был таким, я сама была такой, но не сейчас. Ирс с каждой прожитой минутой занимал в моем сердце все больше места. Пусть мы пока не нашли решения, но поделиться своими мыслями с окмалионом я вполне могла. Гатто же видит лучше, чем человек, а уж запоминает все в таких подробностях, какие не снились ни мне, ни брату.
- Постой! Да постой же, Алекс! – я попыталась его образумить, но упирающуюся меня уже почти доволокли до двери. Ох, и сильный! – Алекс Навилас, немедленно прекратите это безобразие!
Последнюю фразу я произнесла строго. Вполне вероятно, что подобным тоном с ним общался дед, поскольку тут же улыбка сползла с его лица, синие глаза утратили свой блеск, и глава осунулся, тяжело вздохнув. Мне даже стало его на секундочку жаль, но мы еще успеем осмотреть его лабораторию не единожды.
Есть дела важнее!
- Ты не хочешь? – удивился братец.
- Я видела твою лабораторию сегодня утром! – строго ответила я, пресекая дальнейшие препирательства, да куда там.
- Это я тебя очаровывал, - улыбнулся этот… этот сластолюбец-сердцеед! Вы видели?! – А что? Могу я пригласить хорошенькую сестричку в место, где провожу почти все свое время? В конце концов, ты очень симпатичная, хоть и одеваешься малопривлекательно.
Наглец!
- Нужна ей твоя лаборатория, как черепахе скорость, - вмешался рыб. – Наверняка ей потребовался совет того, кто мудр, находчив и опытен.