Ольга Райская – Личный целитель Его Светлости (страница 34)

- И какой же это срок? – уточнила я.

- Обычно от нескольких десятков до нескольких сотен лет, но в теплокровном организме, возможно, процессы идут быстрее. Однако, есть способы ускорять созревание зигистара.

- Святой Вершитель! Ускорять созревание подобной гадости?! Кому это может понадобиться? – воскликнула я, но Гатто галантно промолчал, чем снова меня озадачил.

Я уже неплохо разбиралась в его настроении. Обычно он ничего не скрывал и уж тем более не упускал возможности лишний раз отпустить едкое словцо в мой адрес, но сейчас промолчал. Значит, что-то ему от меня было нужно. Да и впустую окмалион никогда не рассуждал. Если заговорил о методах ускорения, то… О, пока мне даже не хотелось об этом думать.

- Выходит, пока споры не созрели, существо для человека не опасно? – задала я самый безобидный на мой взгляд вопрос.

- То, что сидело в голове военного не представляло для окружающих опасности на несколько ближайших лет. Но на здоровье самого зараженного человека присутствие паразита могло бы отразиться пагубно. Конечно, в состоянии покоя и неактивности мозга зигистар чувствовал бы себя довольно хорошо, пока бы не понял, что подобное бездействие убивает его носителя. Тогда военный бы очнулся. Однако, дальнейшие действия я предсказать не берусь. Как правило, зигистары образуют некий симбиоз с насекомыми.

В целом примерно так я и думала. Вернее, интуитивно так чувствовала, когда удаляла существо, присосавшееся к военному.

- Так что на счет Алекса?

- С Алексом твоим все плохо, - ответил окмалион.

- Он вовсе и не мой, - сразу сказала я, и меня слова рыба смутили. С чего он, вообще, это взял?

- Твой – не твой, - проворчал Гатто. – Одно могу сказать, человек он неплохой – не трус, отважный, целеустремленный, даже по-своему неглупый для примитивной особи. Часть роя не нашла в нем достаточной пищи для себя, его положительные качества не дают ей объединиться.

- И поэтому рой направляется к сердцу, чтобы остановить его и отключить то хорошее, что есть в живом человеке? – ужаснулась я.

- Да, - спокойно пошевелил плавниками окмалион. – Тогда рой объединится и впадет в спячку. Конечно, так полноценно, как в живом организме, он существовать не сможет, но какое-то время сможет пожить и в разлагающемся теле.

Тошнота подкатила к горлу, и я едва справилась с ней.

- Гатто, миленький, как его спасти?

- Ну вот, сразу бы с «миленького» начинала, малек, а то с мухами разговаривать отправила. Неси аквариум к Навиласу. Разбираться будем. И это… Руки без команды к нему не тяни, а то знаю я вас, человеческих дамочек. Как только мужчина без сознания, так вы его норовите пощупать.

Наглец чешуйчатый! Однако аквариум я все же перенесла, и едва успела переключить зрение, чтобы увидеть рой, как почти сразу все и закончилось.

Рыб втянул в себя все до единой черной точки. Выглядел он при этом крайне довольным.

- Ну, вот. Другое дело, - сказал окмалион. – А то с вами, с людьми свяжешься – научишься есть всякую гадость. Ты давай глазками не хлопай, стазис накладывай, а то очнется твой Алекс, а мы не успеем все наши дела сделать.

- Он не мой, - отмахнулась я, но стазис все же наложила. Самый простой, нестойкий, сроком примерно на час.

После этого я стала изучать тело Навиласа. Все органы работали исправно, кровь циркулировала. Имелось небольшое магическое истощение, но это и понятно, учитывая, сколько сил ему пришлось израсходовать, спасая раненых. От присутствия зигистара не осталось и следа – я проверила трижды.

- Как тебе это удалось? – удивилась я, посмотрев на повеселевшего рыба.

- Зигистары - любимое лакомство окмалионов, глупый человеческий малек. Наша магия не темная и не светлая. Она другая, и может притягивать любой вид магии. Чего встала? Неси банку с зигистаром!

- Ты и его слопать хочешь? – напряглась я. – Не дам! Он для науки бесценен!

- Неси, сказал, банку! Я мертвечиной не питаюсь, - спокойно произнес Гатто. Кажется, я впервые видела его в столь позитивном настроении. – Зигистары после слияния самые уязвимые. Лишив его воздуха, ты убила редкое ценное существо.

- Зачем тебе тогда банка с трупом? – подозрительно спросила я.

- Неси, увидишь. И подставь ее прямо к самому краю аквариума.

Теперь уж мне самой стало любопытно, и я сделала все так, как просил рыб.

- Крышку открой, глупый малек!

Хам! Но я открыла безропотно.

Окмалион высунул из воды морду и отрыгнул в банку несколько черных точек.

- Закрывай! – скомандовал он, и я тут же вернула крышку на место.

- Это живые споры? – осторожно спросила я, наблюдая, как черные точки осели на неподвижной тушке паразита.

- Живые, - ответил Гатто. – Им трупа своего сородича на несколько месяцев хватит, потом нужно будет подкормить.

- Чем подкормить? – напряглась я.

- Темной магией, разумеется, - вздохнул он. – Придется научить тебя ее собирать, а то вы везде лезете со своей светлой магией, а потом возмущаетесь, если вам отпор дают. Ладно, банку не забудь. Что у нас там по плану?

Я как-то не рассчитывала, что с Алексом все закончится так быстро и просто, поэтому задумчиво положила восстанавливающую силы конфету в рот. Не хватало мне рыба, теперь еще и темномагический корм ему растить придется. Вот почему он помалкивал и даже не спорил со мной! Хотел заранее заручиться моей поддержкой. Разве после спасения Алекса я смогу ему в этом отказать? Вряд ли.

- Чего притихла? – забеспокоился рыб, пока я жевала.

- Нужно осмотреть герцога, пока он в стазисе, - проглотив конфету, ответила окмалиону.

- Малек, у тебя хоть один дееспособный ухажер есть? – ехидно поинтересовался Гатто.

А я даже не стала отвечать на подобную дерзость, зато получила моральное удовлетворение, слушая его ворчание, пока снова упаковывала аквариум.

Глава 20

В целом, день не задался. Мало того, что хлопот насыпалась целая пригоршня, пару раз чуть не умерла, насильно поцеловали… Хотя, если быть совсем честной, а врать себе я не хотела, то сначала этот поцелуй был вполне желанным, это потом что-то пошло не так, и мне не терпелось выяснить что именно. О чем это я? Ах, да. Хлопоты. Мало мне их, так еще имуществом обзавелась изрядным, которое и таскать трудно и бросить никак. Аквариум, банка со спорами темномагического существа, тетрадь отца… Вернее, теперь она стала тетрадью Алекса Навиласа, но он еще долго пробудет в стазисе, а я вполне успею ее просмотреть.

Нет, присваивать документ я не имела намерения. Тем более, Роан ас Тейли писал все это, когда был совсем юным и еще не совершил массу блистательных открытий, но мне все равно хотелось изучить все его мысли и дела. Вдруг там есть нечто такое, что поможет спасти его?

Правда, надежды было мало. Впрочем, спасение Алекса казалось вообще невыполнимой задачей, и тем не менее он жив и здоров. Кроме того, имеет уникальную возможность выспаться и отдохнуть по уважительной причине.

- Шевели плавниками, малек, - возмутился моей нерасторопности рыб.

Я как раз искала что-то, куда могла бы сложить нехитрый скарб, не вызвав при этом лишних вопросов. Взгляд остановился на холщовой сумке, в которой переносили перевязочный материал. Туда я и сложила нехитрый… а вернее – очень-очень хитрый багаж.

Эмма понимающе хмыкнула, увидев меня в дверях, а Лойс не сдержал радости и, нарушив весь этикет, просто обнял меня.

- Я рад, что вы живы, сестра Ли. Рад, несмотря на то, что меня раздражают ваши действия, которых я не понимаю!

- А что раздражает вас больше, Лойс? Мои действия или ваше непонимание? – шепнула я, мягко отстраняясь от Невера.

Леди Крюк рассмеялась, глядя на вытянувшуюся физиономию своего любовника. Признаться, я тоже улыбалась.

- Судя по тому, что вы все еще живы, Алекса, я могу сделать вывод, что у господина Навиласа появился шанс? – спросила Эмма.

- О, с ним все в полном порядке, - заверила ее я. – Глава слишком перетрудился и лег отдохнуть. Суматоха, раненые, сами понимаете.

Лойс усмехнулся, а целительница включилась в игру. Не одна я заметила мелькнувший за углом край форменной юбки. Ненадолго хватило страха перед мадам Крюк. Все же любопытство и женщина – это тождественные понятия.

- Что ж он на полу лежит? – показательно заботливо произнесла Эмма.

- Хорошо бы попросить братьев, чтобы перенесли на кровать и дали возможность выспаться, - кивнула я.

- А я вот сейчас пойду! – леди Крюк говорила очень громко, и за углом явно напряглись. – Пойду и попрошу братьев, чтобы перенесли спящего главу в его спальню. Или лучше позвать Гертруду? А она уж сама разберется, как лучше устроить господина Навиласа.

- Да, Гертруда лучше знает предпочтения господина Навиласа.

Да, мне тоже пришлось говорить громко, пока Эмма шла к… углу.

- О, сестра Арш! – воскликнула она. – Как вы кстати!

- Леди, я… Я… - стала мямлить пойманная на подслушивании женщина.

- Говорите внятнее, Маргарет! – приказала ей целительница.

- Я как раз шла к вам, чтобы спросить, не нужна ли вам помощь… - выкрутилась она.

- Вот я и говорю, вы очень кстати, сестра Арш. Надеюсь, вы слышали, что следует делать? – спросила Эмма.

В этот момент я ею не могла не восхититься. Простой вопрос, и Маргарет ничего не оставалось, как признаться.