Ольга Райская – Личный целитель Его Светлости (страница 33)
- Вы что же, рыбу с собой берете?
И снова жизнь ставила такие условия, что приходилось лгать. Видит Вершитель! Не для себя стараюсь – для редкого магического существа! Надеюсь, он когда-нибудь оценит мои старания и сделку с собственной совестью.
- Беру, - кивнула я. – Это талисман, подаренный отцом. И в тяжелые минуты мне бы хотелось, чтобы рыба была рядом.
В ложь верят охотнее, если в ней есть хоть толика правды, а в моей она была. Оба целителя промолчали, я же поспешила закрыть за собой дверь и на всякий случай поставила полог тишины. Конечно, ответы Гатто никто не услышит, но меня могут счесть умалишенной, если подумают, что я разговариваю сама с собой. Вокруг скромной сестры Ли и так много странностей.
Алекс выглядел хуже. Его кожа побледнела, и если бы я не знала, что он пока жив, приняла бы за покойника. Жаль, красивый мужчина. Вполне может осчастливить любую добрую женщину. Несмотря на все разногласия наших родственников, я желала Навиласу счастья и глубоко симпатизировала.
Прежде всего, поставив аквариум на стол, я решила проверить состояние целителя. Определенно, существо, обладающее магией схожей с проклятиями темных, не переставало удивлять. Оно не двигалось к мозгу, как я предполагала ранее, а держало путь к сердцу. Причем, почти достигло его.
- Может, ты меня уже выпустишь, малек неразумный? Или зря эта неприятная тетка мне всю воду перебаламутила? – услышала я сочащийся ядом и неприкрытым сарказмом голос Гатто.
Ой…
Про него-то я и забыла, потому что самочувствие Алекса считала приоритетным. А ведь намеревалась попросить у окмалиона помощи. И времени на уговоры почти не осталось.
- Извини, - смиренно покаялась я, снимая обертку, в которую запаковала его Эмма.
- Сначала плюнут в душу, потом прощения просят, - проворчал рыб. – А я, между прочим, не могу видеть того, что происходит в операционных. Защита тут стоит, магическая. Странная. Вот и приходится догадываться по обрывкам фраз и скудным сведениями, которыми ты со мной изволишь делиться.
- Я? Как тебе не совестно, - покачала головой. – Мне в жизни не приходилось столько рассказывать даже тетушке. Вот смотри, за твоей спиной в банке странное существо, а в целителе Навиласе личинки этого существа, как я полагаю…
Гатто резко обернулся, несколько минут всматривался в темную точку внутри банки и только потом произнес:
- Споры.
- Что, прости? – не поняла я.
- Интеллект повышай, говорю! Тогда и бесконечно извиняться за свою серость не придется. Это не личинки, а споры, потому что зигистар – это гриб. А ну рассказывай, откуда он вдруг появился в светлых землях?
И что тут скажешь? Мне пришлось рассказать о странном раненом солдате, о том, как Алекс позорно меня выставил, и о том, как мы его обнаружили в подобном состоянии.
Удивительно, но рыб меня ни разу не перебил, язвительных замечаний не вставлял, хотя, по нетерпеливым движениям его хвоста, я видела, что он чего-то страстно желает.
- Ну, что скажешь? – наконец спросила я, когда после рассказа Гатто так ничего и не ответил.
- То и скажу, трус ваш солдатик, а ты на него силы тратила, жизнь спасала. Ничего бы с ним не случилось. Может, конечно, ослеп бы, или речь отнялась, ноги отказали, но его трусливой жизни по большому счету ничего не угрожало, - сказал окмалион, а я едва не крякнула от возмущения.
- Знаешь, жизнь прекрасна, когда здоровье человека в полном порядке, а когда здоровый человек вдруг лишается способности видеть, говорить или двигаться, то нужно еще найти в себе силы, чтобы полюбить жизнь в новых реалиях. К сожалению, не всем это удается, - возразила я. И вообще, было неприятно, что Гатто так просто размышляет о важных для любого человека вещах.
- Малек, ты что, обиделась? – после секундной заминки спросил рыб, задумался и ошарашил новым умозаключением: - Все время забываю, что вы настолько примитивные, что не способны отрастить новые глаза, плавники или даже зубы. В вашем случае – да, нужно тщательнее следить за старыми. Ничего не поделать, природа отдохнула, создавая вас.
- Я была уверена, что ты мне поможешь. Но если ты решил просто смеяться над людьми, мне придется справиться самой.
Конечно, я рассчитывала на помощь Гатто, но за этот длинный день так устала и вымоталась, что на споры и уговоры просто не осталось сил. Пусть сидит в своем аквариуме и лелеет собственное величие. Умирать решительно не хотелось, поэтому действовать придется осторожно. Возникал вопрос – как именно действовать? И вот тут запал заканчивался, поскольку ни одной дельной мысли в голову не приходило.
И ведь хваленая интуиция Эсби снова притихла, словно все шло своим чередом. Каким, скажите на милость, чередом, если Алекс без сознания, а стазис у герцога без подпитки вот-вот закончится? И я пока понятия не имела, что с ним происходит. Хотя, у меня имелось одно предположение. Страшное. Фатально-роковое.
- Ты что это там делаешь? – поинтересовался рыб.
- Думаю, как спасти Навиласа, - предельно честно ответила я.
- Зачем думать, когда и так все ясно, - шевельнул плавниками противный окмалион. А я еще кормлю эту заразу отборным печеньем! – Не мальков ума это дело. Не трогай руками то, в чем не смыслишь. Береги руки смолоду, они не честь, совестью не сгладишь, обратно не отрастут…
Странная разговорчивость Гатто меня удивила и насторожила. Рыб чего-то страстно желал. Конечно, приятнее было думать, что таким незатейливым образом он беспокоится за меня. И я допускала, что отчасти это так и есть, но не только.
Просить окмалиона я не стала, но принялась рассуждать вслух:
- Рой странных пор почти достиг сердца. Я понятия не имею, как он действует на человеческий организм, но знаю, что его необходимо убрать до того, как Алексу будет нанесен вред. Для этого я…
И да, я показательно отпустила целительскую силу, направив ее в то место, где не было даже намека на частички роя. Мой план сработал и Гатто стал говорить. Правда, перед этим снова не упустил момента надо мной поглумиться.
- Я знал, что человеческим малькам голова дана не для того, чтобы думать, но думал, что эта голова им в принципе дорога. Убери руки, опасно!
- Будешь мух здесь учить, когда ни меня, ни Алекса не станет, - огрызнулась я, хотя это было вовсе не в моих правилах. – Или помогаешь, или помалкиваешь.
Я затаила дыхание. Гатто тоже затих. На время. На очень-очень короткое время.
- Помогаю, - решил он.
- Тогда рассказывай с самого начала. Что такое зигистар? Почему зараженный военный трус? И как спасти Алекса, чтобы не пострадать самой? И главное, помни, моя смерть – это и твоя смерть тоже. Смирись, так уж вышло, что наши жизни переплелись, - вздохнула я.
- Да понял я. Понял, - оттопырил губу рыб. Так он делал, когда ему что-то очень не нравилось, но иначе поступить не было никакого шанса.
- Что меня порадовало, малек, так это твои зачатки способностей мыслить рационально и правильно ставить вопросы, - изрек Гатто.
Меня уже не раздражала его манера похвалить и отругать в одной фразе. Я с некоторых пор относилась к этому с великим терпением и смирением. Если Вершитель поручил мне заботу об этом существе, значит, я в чем-то согрешила ранее и теперь искупаю собственные прошлые ошибки.
- Хотелось бы услышать ответы на свои вопросы, - тактично заметила я.
- Услышишь, раз я поддался на твой шантаж и провокацию, - ответил рыб. – Итак, что такое зигистар? Это, прежде всего, магическое существо, относящееся к группе грибов. Благодаря концентрированной темной энергии может долгое время выживать в любой малопригодной для прочих живых существ среде. Размножается спорами, которые в свою очередь способны сливаться, образуя единый организм. Из-за естественных врагов и слишком низкого уровня в пищевой цепочке встречается крайне редко, в основном в труднодоступных местах, где преимущественно пребывает в состоянии спячки.
Мне стало понятно, что ничего непонятно.
- А теперь будь добр, поясни все, что ты мне сказал, на примере нашей ситуации, - попросила я.
- А тут, малек, мы как раз подходим ко второму твоему вопросу. Почему зараженный военный трус? Чтобы потревожить зигистара, да еще и вывести его из состояния спячки, этот солдат должен был забиться в какую-то щель или нору, скрываясь от неприятеля. Отважный и смелый так бы не поступил, а этот прятался. Кроме того, зигистар питается низменными и самыми простыми чувствами – зависть, злость, сомнения и главное – страх. Именно страх солдата разбудил его и побудил внедриться в теплокровное тело, хотя грибы предпочитают несколько иную среду обитания.
Пока его рассказ не противоречил моим собственным выводам, однако, имелись некоторые вопросы.
- Зигистар агрессивно реагирует на магию?
- Люди тоже агрессивно реагируют, если их бьют дубиной по темечку, - ответил окмалион.
- Если человека ударить дубиной по темечку, то он, как правило, уже ни на что не реагирует, - заметила я.
- Вот видишь, малек, ты сама почти ответила на свой глупый вопрос. Светлая магия для носителя темной все равно что дубина для человеческого темени. Разумеется, зигистар нападает. Хотя в данном случае, он скорее увернулся от прямого воздействия, разделив рой спор надвое. Первая часть осталась в изначальном носителе, беспрепятственно достигла его мозга и там образовала целое существо, которое впало в привычную спячку, ожидая следующего срока созревания спор.