Ольга Райская – Фея для ректора (страница 33)

Впрочем, так оно и было.

— Не вижу причин для отказа, — согласился с ним Муррлок. — Поскольку совет отменил свое наказание в отношении Кссандера, то и вы, лорд Арсс, вправе отозвать свое.

Хотелось закатить глаза. Прав был Марк Туллий Цицерон. Прав, когда говорил: «Чем ближе крах империи, тем безумнее ее законы». Чтобы жизнь наладилась, нужно совсем немного — отменить крах. Сущие пустяки, которыми нам предстояло заняться.

— Надеюсь, у тебя нет папаши или дядюшки, который захочет пойти с нами? — услышала я шепот Гайки.

— Мой дядя — Муррлок Киссен, но он вряд ли выберется из города, — ответил ей Марси.

— Хоть что-то хорошее от твоего кураторства, — продолжала гнуть свою линию Динка.

— Я открываюсь постепенно, — очень серьезно произнес рыжий кот. — Смотри, не пропусти самое важное.

Гайка только хмыкнула, я же подумала, что за внешней непринужденностью и показной шутливостью Марс специально скрывает все самое ценное, что дорого ему и совсем неважно для Итлана. Хотя, думаю, и с этим можно поспорить.

Что касается Альки, то ни она, ни ее аморфный кот не произнесли ни слова.

Пока мужчины остались обсуждать переход и возможность прямого перемещения, мы отправились за Киссеном в зал с накопительными магическими кристаллами.

Я ждала чуда. Ведь богиня мне ее обещала. Но проведя два часа за столом, никто из нас ничего необычного не почувствовал. Зато мы смогли пообщаться, и я, наконец, рассказала девочкам о своем видении во всех подробностях.

— Не расстраивайся, Фея, — успокоила меня Пилюля. — Нет такого лекарства, которое подействовало бы сразу. Должно пройти время.

— Поэтому пойдемте спать! — заявила Гайка, обнимая нас за плечи. — Дни здесь такие насыщенные, что один можно посчитать за десять.

Никто с ней спорить не стал. Все пытались храбриться, но в душе переживали, и я это отчетливо видела.

У входа в башню меня поджидали. Двое. Уоррвик и привидение его далекого предка.

Ага. С ним-то я и хотела поговорить.

Глава 22

— Сударррыня, — поклонился Уррс.

Его лицо на миг исказилось, превратившись в морду хищного кота, но потом вновь обрело человеческие черты. Причем, более человеческие, чем у других мурран. Я только сейчас заметила, что его призрачные зубы больше напоминали мои, а никаких выдающихся клыков не было и в помине. Что касается ушей, то прическу хранитель носил пышную, под ней он мог спрятать даже уши осла. Но ногти-то я видела — аккуратные, ухоженные, овальные, и такие же, как у Уоррвика длинные аристократические пальцы.

Конечно, все можно списать на способность духа к трансформации, но мне почему-то думалось иначе. Вернее, была одна теория о мутации, в связи с утерей магии, но ее хотелось проверить по древним книгам.

Сейчас же речь шла совсем о другом.

— Вы хотели со мной поговорить, — напомнила я, поскольку после короткого приветствия оба кота лишь таращились на меня и молчали. Даже смутили немного, а зеркала под рукой, разумеется, не оказалось. — Что? Прическа не в порядке, или рога выросли? — с опаской уточнила я.

— Магия в тебе так и светится, Карина, — с удовольствием заметил призрак.

— Ее стало больше. Гораздо, гораздо больше, словно бутон твоего дара расцвел, — подытожил Уоррвик.

Значит, Мурра не обманула. Не знаю уж, до которого уровня она прокачала своих пятерых персов, но надеялась, что в трудной ситуации подарки богини пригодятся.

Пока шагали до кабинета, я успела рассказать о своем видении, результатом чего явился всплеск магии, который не остался незамеченным.

— И все же было бы лучше, если бы вы больше знали о том, чем владеете, и что сможете сделать, — покачал головой Уоррвик.

В глубине души я с ним согласилась. Причем сразу, но дареному коню в зубы не смотрят. Гневить богиню не в наших интересах. Да и имеем ли мы право? Ну сглупила женщина по горячности своей, так ее судьба и без нас наказала. Вон как мается, не может исправить ошибку.

— Тебе Уррс тоже не все рассказывает, — заметила я. — А рассказал бы в подробностях о делах давно минувших дней, уверена, всем стало бы проще. Возможно, мы бы смогли избежать некоторых проблем…

— Не-а, не смогли бы, — перебил меня хранитель. — Головы у вас горячие. Ты вот давеча зачем с Россом спорила? Нажила врага. Оно тебе надо?

— Росс ваш — противный старикашка с завышенным эго. А это, знаешь ли, никого не красит, — огрызнулась я и зашла в услужливо открытую Уоррвиком дверь. — И я не жалею, что сказала ему все в лицо, потому что за спиной говорить некрасиво, а сдержаться все равно бы не смогла.

— О чем я и говорю — горячие головы, — кивнул призрак. — Бери хоть пример с Вика, его выдержке позавидовать можно. А где выдержка, там дисциплина, расчет и тактика.

— Спорно и сомнительно! Пока он внутри клокочет от незаслуженного унижения или обиды, демонстрируя вашу хваленую выдержку, разум не может вырабатывать тактику в полном объеме. Куда проще, когда спустил пар, наказал обидчика и успокоился. Тогда и мысли в голову приходят хорошие, нужные. Ладно, чего уж об этом говорить. О чем хотели поговорить?

Уоррвик кивнул на знакомый диван, достал стаканы и разлил в них местный темный сок.

Диван я помнила, как помнила и то, чем мы тут совсем недавно занимались. И воспоминания меня посетили настолько яркие, что щекам стало жарко, а телу… телу так и вовсе горячо. И… Боги бы побрали прекрасное обоняние котов!

Стоило мне так отреагировать, как лорды Вассы дружно расширили ноздри, словно принюхиваясь, и сделали несколько глубоких вдохов. При этом их лица выражали блаженство, словно где-то рядом заботливая хозяюшка только-только вытащила из духовки ароматную сдобу.

Ну я еще могу понять интерес живого, но призрачный-то куда?

Вообще… Какой позор!

Щекам стало еще жарче, я поспешила сесть и жадно припасть губами к бокалу. От близости дивана и, собственно, второго непосредственного участника недавних бурных событий, воспоминания нахлынули с новой силой, обрастая подробностями и не только. К подробностям добавились фантазии, да такие реалистичные, что…

— Мы будем уже сегодня говорить о деле? — взмолилась я.

Пот выступил на лбу, а голос так дрожал, что я едва его узнала. Мямля! Мямля и слабачка!

Впрочем, кажется, в грезах здесь пребывала не я одна. У Уоррвика был такой мечтательный взгляд, что его мысли при желании можно было бы ощутить физически. Древний пройдоха Уррс хихикал где-то рядом и не мешал нам… предаваться воспоминаниям о былой страсти.

— Ах да, дело! — спохватился Уоррвик.

Он тоже поспешно сел, положил ногу на ногу и, чтобы я тоже ничего не заметила, прикрыл пах старинной большой картой, которая лежала тут же, на столе.

— Я понимаю, Карина, что ты винишь Уррса в моем незавидном положении. Кроме того, у меня сложилось впечатление, что ты готова заступиться за меня перед всеми. Будь то призрак или весь совет старейшин, но все же лорд Васс, когда я ему рассказал о твоем видении и библиотеке, помог отыскать один тайник, где хранились некие чертежи, — произнес ректор.

— У тебя уже прекрасно получается защищать себя, я же не терплю несправедливости, а у вас здесь ее слишком много. И законы один другого глупее. Возможно, так диктовали вам обстоятельства, но это неправильно! — воскликнула я и едва не подскочила с места.

— Позвольте полюбопытствовать, сударыня, что вы считаете неправильным, кроме груза родовой ответственности, которая легла на Вика? — спросил Уррс.

— Груз родовой ответственности? — усмехнулась я. — Вы так это называете?

— А как бы вы это назвали? — прищурился призрак, и его лицо вновь превратилось в хищную морду.

Ага, сейчас! Бегу и волосы назад! Вот прямо в эту секунду и испугаюсь! Я, знаете ли, дяденька, богиню видела и кота говорящего, так что все призрачные страшилки мне до лампочки.

— Я бы назвала это халатностью, непорядочностью по отношению к потомкам и предательством. Подставой подстав, короче.

— Подстава подстав… — задумался Уррс. — Любопытное и очень точное определение. Продолжайте, сударыня, вещать о несправедливостях Итлана, прошу вас. Давно не слышал столь свежих, словно глоток прохладного живительного воздуха, мыслей.

Ах, мыслей ему хочется? Да у меня их столько, что могу перечислять до утра.

— Если бы не Алька, ваши целители убили бы паренька, а ведь когда-то мурраны владели техникой излечения подобных недугов. Я мало знаю о вашем мире, но не будь способа, то Уоррвик его не предложил бы, — выдохнула я.

— Согласен, — кивнул призрак.

Согласен он… Мог бы сам пошуршать лапками, а не ждать девчонок из другого мира, чтобы думали за мудрых магических котов.

— Я прекрасно понимаю слова долг и честь, но ведь есть еще любовь. Понимаю вашу проблему со смертностью самок и желанием облегчить их короткую жизнь, но, может быть, просто дать им прожить эту жизнь так, как они хотят сами? Учиться, возможно, сражаться рядом, дружить, заниматься спортом, гулять и путешествовать, влюбляться, наконец, а не выбирать самца-производителя. Вдруг волшебство… Я хотела сказать — магия. Вдруг она в неволе умирает, как и любовь?

Уоррвик смотрел на меня округлившимися от удивления глазами, в то время как Уррс лишь ухмылялся и согласно кивал.

— В общем, я бы еще многое могла сказать, но завтра девочки уезжают, я бы хотела успеть попрощаться и хоть чем-то облегчить их миссию, — закончила я.