Ольга Райская – Фея для ректора (страница 35)

— Я за! — выдохнула ему в губы, потому что… да потом будем думать, а сейчас не тот момент.

Был момент, когда мелькнуло даже не сожаление, а простая мысль о Димке, но тут же ее затмил образ фифы из ресторана, которая там, на Земле сейчас вовсю по нескольку раз за ночь занимала мое место. Что я поняла? Что в этот самый момент, когда остатки одежд оказались на полу, а острые клыки Вика прикусили на моей шее кожу в том местечке, где жилка, мурашки и прочие приятности, я полностью отпустила свою прошлую жизнь и впервые сделала глубокий и свободный от условностей вдох новой. Правда, вдох получился судорожный, порывистый, а звук, который при этом вырвался, очень напоминал стон.

И да, так хорошо мне еще не было никогда. Можно, конечно, списать на магию, мистику, чудеса какие-то, но я-то знала — любовь это, самая обычно-необычная лю-бовь!

Страсть страстью, но отличительные особенности нашего внезапного соития были, и новый опыт несколько отличался от, пусть небольшого, но уже ранее приобретенного мною.

Во-первых, мой дар. Он совсем не мешал, а даже помогал в таком трудоемком процессе, поскольку я отлично понимала, куда нужно посильнее нажать, где поцеловать и как погладить. Удивительный факт, в повседневной жизни я слабо видела ауру Уоррвика. Видимо, гены оракулов в нем не дремали, и он ловко научился скрывать свои эмоции. Но сейчас кот раскрылся, и моменты, когда ему становилось особенно приятно, его биополе вспыхивало ничем незамутненным золотом в радужном сиянии всей гаммы чувств.

Во-вторых, его утробное мурчание, низкие вибрации, которые доводили меня до неистовства. Конечно, слова тоже имеют значение, скажете вы. И будете правы. Слова действительно важны и нужны каждой женщине, вот только жизнь отучила мурранских воинов от них. Даже красноречивый лорд Васс был на них скуп, но вполне обучаем. На первый раз и мурлыкание весьма красноречиво, а потом придется наставить на путь истинный.

В-третьих, уши. И да, трогать кисточки на этих потрясающих, великолепных, чувствительных к моим ласкам ушах это отдельный вид удовольствия.

И, разумеется, хвост, как пятая, но совсем не лишняя конечность. Я чувствовала каждое прикосновение это бархатной части Вика. Таяла от любого касания и ни за что не хотела прекращать то волшебство, что творилось между нами этой ночью.

Ни о каких разговорах и речи не шло. Пожалуй, впервые в жизни после таких усиленных физических, духовных и ментальных тренировок ленилась даже говорить. Вик тоже молчал. Я лежала на его груди обессиленная и счастливая, слушала ровный стук мощного сердца и ощущала себя защищенной, нужной, целостной.

Лорд Васс больше не закрывался от меня, я по-прежнему видела его ауру умиротворенного, довольного жизнью кота. Правда, в золотые и зеленые оттенки примешивалось удивление или. Вернее, это было такое чувство, словно он не верил в то, что только что произошло между нами, и считал, что не достоин меня.

Глупенький, кто же тогда вообще достоин счастья на вашем богами забытом Итлане?

Наверное, эта была последняя мысль, которая посетила меня в тот вечер, потому что организм попросту отключился, погружаясь в глубокий и в некотором роде спасительный сон, избавляющий меня от лишних разговоров и объяснений.

Глава 23

Разговоры начались утром. Причем такие, о которых я даже не могла и подумать.

Уже проснувшись, но еще не открыв глаз, я снова почувствовала, если и не самой счастливой женщиной Вселенной, то уж самой счастливой женщиной Итлана точно. Щеку приятно пригревало, а свежий ветерок приятно шевелил пряди волос, упавшие на лоб. А еще я чувствовала на себе взгляд.

И поскольку события вчерашнего вечера яркой вспышкой пронеслись в голове, а тело все еще пело от отголоска восхитительных ощущений, это взгляд мог принадлежать только одному существу — Уоррвику Вассу.

Так думала я, и мне, конечно, было приятно его столь пристальное внимание. Чтобы показаться любимому мужчине еще более соблазнительной, я потянулась, эротично изогнувшись, и выдохнула с легким, наполненным истомой, стоном.

— Светлого утра, милая деточка, — произнес вовсе не лорд Васс, а кто-то, кто явно был женщиной и, судя по голосу, в летах.

Открыв глаза, я поняла, что нахожусь вовсе не в кабинете ректора, где вчера уснула, а в своей комнате, на самом верху нашей башни. Это оказалось первым потрясением за утро. Второе потрясение ждало меня совсем рядом и сидело на краешке кровати, внимательно меня разглядывая. Я подняла взгляд на гостя и увидела перед собой совсем не любующегося мною Вика, а незнакомую, румяную, крепкую… человечку лет шестидесяти земных, или немногим больше. Она приветливо улыбалась.

Эмм… Конечно, я помнила, что Аррия рассказывала о женских башнях замка. Но ведь с тех пор, как я стала дамой сердца хозяина, сюда могли войти только с моего позволения. Или я что-то перепутала в бесконечных местных правилах и условностях? А может быть на женщин этот запрет не распространялся? Нет. Я твердо слышала — на всех.

Кажется, ухажер Аррии упоминал, что люди здесь могут передвигаться свободнее, чем мурраны. Особенно те, что обслуживают замок. Возможно, женщина убирает наши комнаты. Хотя, я своими глазами видела вчера процесс магической уборки.

Да и что-то во взгляде гостьи заставляло меня думать, что ее визит неслучаен.

— И вам светлого… — осторожно ответила я и представилась. — Карина.

— Тетушка Войса, — улыбнулась женщина. — Но, если тебе удобно, можешь звать меня, как Викки, просто по имени.

Войса! Это же единственный близкий Вассу человек — его друг, кормилица, которая заменила ему мать. И то, как она произнесла «Викки», говорило о многом. Имя ректора прозвучало трогательно, с любовью и нежностью. Так мог говорить только человек, испытывающий к моему коту искренние чувства, а друг Вика и мой друг. Поэтому я тепло улыбнулась.

— Рада знакомству, Войса.

— А уж как я-то рада, милая ты моя деточка! — воскликнула кормилица. — Я же на пару дней всего отлучилась, дочку проверить. На сносях она, вот-вот родит. Второй ребеночек, а все равно беспокоимся. Муж-то ее в доме у Фхшшаков служит. Думала, погощу немного. Да где там. Весь город только о пятерых иномирянках и о древнем пророчестве говорит. Зять мой в секретарях у лорда Росса ходит. Так он мне и рассказал, что Викки для одной из девушек стал куратором, а потом по секрету добавил, что в Совете шепчутся, будто не просто куратором, понимаешь? Будто Викки с тебя глаз не сводит. Вот я и поспешила обратно, чтобы взглянуть…

Странная сумбурная речь Войсы давала некую информацию к размышлению, но не давала общего понимания картины и уж тем более никак не показывала отношение кормилицы к подопечной лорда Васса.

— Уоррвик мой куратор, — сказала я, поскольку об этом факте знали уже все. — Вам это не нравится?

— Что ты! Что ты! — замахала руками Войса. — Не людское это дело в магические ритуалы вмешиваться. Мы к ним со всем уважением относимся. Только…

— Только что? — напряглась я.

— Только красивая ты очень, — вздохнула кормилица.

Вот тебе и раз.

— А это разве плохо?

— Не обижайся, деточка, — виновато взглянула на меня Войса. — Переживаю я за Викки больше, чем за деток своих. Он ведь мальчик нежный, любящий, а судьба взвалила на него груз чужих грехов. Он не жалуется, несет его с мужеством и стойкостью, а о счастье и мечтать не смеет.

— Это делает ему честь, только, причем тут я и моя красота? — мне все же было не понятно, как эта человечка относится к моему появлению в жизни Уоррвика.

— Ох, ведь Вассы всегда были самыми одаренными магами, миротворцами, политиками, оракулами и королями. Многим мурранам не нравилось такое положение дел. Некоторым хотелось власти. Особенно, Фхшшакам и Пушшам. Пушши теперь не страшны, там остался лишь один потомок рода, но у него большие магические проблемы, и его никто не воспринимает всерьез. Но Фхшшаки все еще сильны и до сих пор завидуют Вассам, из которых в живых остался лишь Викки, — и Войса снова вздохнула.

— Чему завидовать-то? — снова не поняла я. — Насколько я поняла, Уоррвик сам отошел от политических дел и ни на что не претендует. Пора бы им оставить его в покое.

— Пора, деточка, пора, — согласно закивала кормилица. — Вот только он отошел, а Совет без него ни одного важного дела решить не в состоянии, как бы ни злился лорд Росс. Он прочит своего сына на место Муррлока, но Рич не справится, справится только мой Викки. А это значит снова козни, интриги, заговоры. Мир стоит у самого края, а Фхшшаки никак не угомонятся.

— И все же, я не понимаю, к чему вы клоните.

— Викки очень сильный, но ты красивее всех кошек и женщин Итлана, Карина. Он гонит от себя мысли о счастье, но… — и снова Войса вздохнула. — Но когда рядом постоянно будет такая красавица, любой мужчина не устоит.

«Уже не устоял» — подумала я, а кормилица продолжила.

— Совет никогда не согласится на то, чтобы мурраны были с человечками, посланными самой богиней. Провести же ритуал выбора может только кошка, вы же с подругами люди. Ты станешь его слабым местом, целью, по которой легко ударить недругам, вроде Фхшшаков, понимаешь? Я старая женщина и вижу дальше многих. Викки прикипит к тебе всем сердцем, Карина, но сам же его себе и разобьет, поскольку законы мурран для него важнее личного счастья.