Ольга Райская – Фея для ректора (страница 23)

— Чего «того»? — нахмурилась я.

— Она есть, Фея. Понимаешь?

Я-то как раз ее очень хорошо понимала, потому что чувствовала притяжение к Уоррвику. Вряд ли это можно было назвать любовью, но ректор меня заинтриговал, мне хотелось узнать его ближе, понять, что его волнует и тревожит. Да и что уж себе лгать, мне хотелось, чтобы и я ему нравилась тоже. По крайней мере утром, выбирая платье из двух возможных, укладывая волосы особенно тщательно, я думала о нем, надеясь на новую встречу.

— Хотя… — нахмурилась Алька, когда Кинн никак не отреагировал на ее призывное подмигивание. — Может, это просто похоть, и с нею нужно бороться как со всеми пороками. И вообще, ты не находишь, что они какие-то все отмороженные здесь?

Я не находила, потому что видела, какое пламя бушует в глазах Васса, когда он смотрит на меня, но Пушш вызывал опасения — с этим не поспоришь.

— Вряд ли все отмороженные, но дикие точно. И потом, фригидность еще никто не отменял. Возможно, твой избранник болен, и ему срочно нужен врач, — пожала плечами я, даже не подразумевая, какую бурю я только что породила.

— О, да-а-а-а… — протянула Пилюля Сергеевна, хищно облизнувшись. — Есть у меня один врач на примете… Только это… Кариша, ты уж подыграй мне при случае и ничему не удивляйся.

Я просто кивнула. Да, просто. Потому что удивляться уже не было никаких сил, а чудеса продолжались.

— И зачем ты меня оторвал от важных дел, Васс? — обведя комнату взглядом, высокомерно заявил Фхшшак.

Ох, чую, зря его Манька кормит. Не в коня корм. Громила меня так раздражал, что даже ладони зачесались.

— Мне ты без надобности, — спокойно ответил ему ректор. — А вот юный кот нуждается в твоей помощи.

— Это который? — Ррич прищурился, а целители попятились, расступаясь перед ним.

Бедный парнишка, только недавно приободренный, снова прикрыл глаза, делая вид, что собственная участь его мало интересует. И мне стало до боли в сердце его жаль. Такой юный, такой храбрый и такой несчастный при этом.

— И какую помощь могу я оказать обреченному? — снова спросил Фхшшак, взглянув на ногу юноши. — Целители могут спасти его жалкую жизнь, сделав ее еще и бессмысленной, а его беспомощным. Причем, действовать нужно быстро и незамедлительно, поскольку тьма уже поднялась выше колена.

Ладони зачесались сильнее. Эх, жаль у меня не боевая магия. Хорошо бы почитать про возможности оракула. Вдруг я не только судьбу предсказываю, но и изменить ее как-то могу. Проклятье там какое наслать… К примеру, недельное нашествие лобковых вшей. Пусть уж лучше чешет, чем гнусности говорит.

— А я говорил… — вклинился садист, словно его кто-то спрашивал. — Я приступаю?!

Видимо, и наш носитель боевой магии чувствовала все то же самое, разделяя мои мысли. Громова пошла в атаку, а это было серьезно.

— Сделаешь хоть шаг, и приступать будет нечем. Руки переломаю так, что ни один целитель не соберет, — очень тихо предупредила Варька. Однако услышали ее все. — А ты…

Она посмотрела на Ррича.

— Я? — усмехнулся громила.

— Ты, — кивнула Варя. — Ты будешь поступать так, как скажет тебе магистр Васс, понял?

— А если не буду? — все еще улыбался Фхшшак.

— А если не будешь… — закатила глаза Пилюля. — Придется оторвать Машу от важных дел на кухне. Она очень… очень этого не любит. Особенно, когда готовит нечто вкусненькое для огромных наглых котов, которые тут ломаются и пытаются отказать в помощи нуждающемуся.

Конечно, мрачный котяра сделал вид, что не услышал Альку, но с Уоррвиком стал говорить.

— Ты что-то придумал, Васс? — спросил он.

— В древности, два высших лорда, в которых соединялись свет и тьма, могли помочь обреченному. Тьма сдерживала, свет уничтожал, — пояснил свою мысль ректор и весьма умело поддел громилу: — Или боишься, что не справишься с подобной задачей?

— Кто не справится? Я? — взревел Ррич так, что вены вздулись на его мощной шее. — Это говорит мне, потомку славного рода, тот, чьи предки…

— Маша… — тихо напомнила Алька.

— Приступай же, Васс, и я докажу на деле, на что способен! — процедил Фхшшак.

— А ректор — красавчик. Мастерски развел Ррича. Не придерешься, — прошептала мне на ухо Пилюля. — Влюбилась бы, честное слово, если бы меня так не привлекал Пушкин.

— Не помню, чтобы тебя настолько увлекала поэзия, — скептически хмыкнула я.

— Читала бы и читала. Ночи напролет, — хихикнула она.

Конечно, ее шутка и мне зашла, однако я позволила себе лишь улыбку, поскольку наблюдала за тем, как над поврежденной ногой паренька склонились Уоррвик и Ррич. Мне был виден лишь свет, тьму я не различала, но Алька рядом кивала, одобряя каждое действие.

Минут пять прошли в полной тишине, а напряжение, пожалуй, достигло своего апогея, когда ректор, наконец, выдохнул, и сказал главному целителю:

— Теперь ваша очередь, магистр Ашшен. Тьмы в адепте больше нет.

И пока целители вновь сомкнули свои ряды вокруг пациента, Алька подмигнула мне, потом закатила глаза и начала оседать.

Ах, да… я же должна подыграть…

Пришлось толкнуть в бок практически неживого, аморфного Пушкина. Помнится, его земной тезка с дамами был шустрее и не в пример красноречивее.

— Чего столбом стоишь? Не видишь? Девушке плохо!

Реакция у красавца-муррана все же оказалась хорошей. Альку он подхватил на руки, держал и абсолютно не понимал, что ему делать с этим телом. Эх, бивень… Всему-то этих хвостатых учить нужно.

— Неси. Ее. В спальню. — Четко произнесла я, под смешки Варьки.

— Ага, перетрудилась подружка. Сомлела, — кивнула она, поддерживая мою игру.

— В спальню? — распахнул прекрасные глаза Кинн.

— Именно. И будь с ней нежен! — напутствовала я, даже дверь придержала.

И никак не ожидала услышать:

— Земные женщины — непостижимые создания.

Ректор стоял рядом и устало улыбался.

— Постижимые, — ответила я. — Если постигать правильно.

— Вы хотели поговорить со мной, Карина. Я готов. Идемте?

Я очень хотела. И поговорить в том числе, хотя и думала, что для Уоррвика сейчас предпочтительнее отдых. Однако, если его не займу я, обязательно займет кто-то другой. Да и до обеда еще оставалось время.

Глава 17

Знакомый кабинет навевал воспоминания. Приборы тикали, в разноцветных стеклах витражей запутались солнечные лучи.

— Присядете? — предложил Уоррвик.

Я кивнула и села в кресло. Васс достал стаканы, глиняную бутылку и разлил ее содержимое. Жидкость имела насыщенный вишневый цвет и тонкий ягодный аромат.

— Алкоголь? — усмехнулась я.

Это в разгар дня! Уж не споить ли он меня хочет?

— Сок местной ягоды, — очень тепло улыбнулся ректор. — Мурраны не пьют алкогольные напитки, поскольку разлом может возникнуть в любую минуту. Пейте, Карина, это вкусно.

Напиток напоминал клюквенный морс с большим количеством мяты. Он бодрил, освежал и, кажется, придавал сил.

— На Земле девушек обычно угощают шампанским, — зачем-то сказала я. — Правда, это алкогольный напиток, хотя и очень слабенький. В нем пузырьки. Они щекочут небо и поднимают настроение.

— Земные мужчины не могут поднять настроение даме сами? — удивился Васс.

Я растерялась… И что на это ответить?

— Могут. Но шампанское — это красивый ритуал.

— На Итлане тоже были красивые ритуалы. Когда-то… — Уоррвик вздохнул и посмотрел в окно.

— А сейчас у вас за девушками не ухаживают? — спросила я, вполне осознавая, что прикасаюсь к сокровенному — к кошкам.

— Не вполне понимаю ваш вопрос, Карина. Ухаживают за маленькими котятами, иногда за стариками, хотя у нас мало кто доживает до преклонных лет. Но мне почему-то кажется, что вы подразумевали нечто совсем иное. Или я ошибаюсь?