Ольга Райская – Фея для ректора (страница 22)

Почти все целители собрались вокруг мальчишки. Я решительно не могла понять, в чем проблема именно в этом случае. Да, нога адепта выглядела жутко. Рана была огромная, с вывернутыми краями и темными, будто обугленными, тканями по краям. Но ведь при мне выращивали не только новые уши, но даже печень. А тут всего лишь нога…

— Заклятье максимального уровня? — не поверил своим глазам Ссекси. — Плохо дело. Тьма перешла в наступление, раз их маги решились на такое.

Видимо, тот, кто его так назвал, обладал отменным чувством юмора. Поскольку на фоне других весьма привлекательных котов, он казался не таким уж секси, и чисто внешне им проигрывал. Однако целители прислушивались к его суждениям. Значит, уважали как специалиста.

— Тьма слишком быстро растет, — покачал головой Муррвис. — Скоро станет неотвратимо заразной.

— Убейте меня, — еще раз потребовал паренек.

— Если мы сейчас отнимем ногу без возможности восстановления, возможно, спасем котенка, — не слушая пострадавший молодняк, продолжил размышлять Ашшен.

— Приступать нужно немедленно. Позвольте, это сделаю я? — вперед вышел еще один и целителей.

Мне он нравился меньше всех. Казалось, даже излечивая, этот кот стремится причинить пациенту как можно больше страданий. Он словно мстил за что-то воинам или завидовал им. Хотя, чему уж тут завидовать? В мире, где сражения — это тяжелые будни, нормы жизни совершенно не такие, как на Земле, но ведь человечность, участие, доброту и милосердие никто не отменял. Допускаю, что среди мурранов «человечность» прозвучит как оскорбление, как клеймо, которым отмечают слабых и негодных.

Пилюля заступила дорогу кошачьему садисту.

— Конечно, так я вам и позволила ему ногу оттяпать! Да у мальчишки еще вся жизнь впереди! — разозлилась она. — Себе отрубите хвост по самые уши!

Тяпольщик надулся как мышь на крупу, что на Пилюлю Сергеевну не произвело никакого впечатления. Она словно стена стояла между агрессивным целителем и несчастным парнишкой.

— Вы не понимаете… — попытался достучаться до нее Ссекси.

— Я действительно не понимаю! — рыкнула я. — Не понимаю, как те, кто должен бороться за жизнь, вот так запросто пытаются перечеркнуть ее. Неужели, это единственный способ спасти юную душу?

— Кому нужна такая жизнь! — взвизгнул, надо полагать, юный воин. — Без ноги я стану бесполезным. Убейте меня и тварь тоже!

— Если желаете сохранить ногу этому трусу, зовите Васса. Только его магия настолько сильна, что сможет с этим справиться, — ответил Пилюле целитель Ашшен.

Красноволосый юнец прикрыл глаза и усиленно делал вид, что его не касается все происходящее. Кажется, я совсем недавно уже видела одного такого гордеца.

— Трусу? — пришла в ярость Алька. — Вы там были, чтобы вот так сходу вешать позорные ярлыки?

— Целителей мало, — высокомерно заявил Ашшен, чем в моих лично глазах, подорвал авторитет медиков Итлана.

— Нам категорически запрещено участвовать в сражениях. Вся слава достается воинам, а мы лишь средство доя их спасения, — сказал обиженный садист.

Вот оно в чем дело. Ему не хватало наград, почестей и звания героя, при этом нисколько не заботило, что любой воин его может получить и посмертно.

Сюрреализм какой-то.

— А следовало бы позволить! Возможно, когда лично ваша задница будет подгорать на поле боя, вы станете больше ценить чужие! — выпалила Пилюля прямо в лицо активисту.

— Хмм… А идея недурна, — задумался Ашшен. — Ну так, пошлет уже кто-нибудь за лордом Вассом?

— Не стоит меня звать, я уже здесь, — произнес Уоррвик, входя в зал.

Я так рада была его видеть, что просто таращилась и глупо улыбалась. Царапина — ерунда, Пилюля починит, главное живой.

Ректор осмотрел паренька. Его глаза засветились синим светом, а зрачки вытянулись, превратившись в тонкие вертикальные черные полоски. Васс о чем-то тихо переговорил с Ашшеном и только потом обратился к…

— Ссекси… — сказал он, и мы втроем, не сговариваясь, хмыкнули, прикрыв рот ладонями, чтобы никто не увидел наших улыбок в такой серьезный момент. — Вам следует разыскать Ррича Фхшшака.

— Где же я его сейчас разыщу? — нахмурился целитель.

— Разлом закрыт, бой окончен. Думаю, его вы найдете на кухне, — сообщил ему Уоррвик.

— На кухне?.. — удивились все целители.

Хотя, чему там удивляться. Такую гору мышц попробуй прокорми.

— На кухне, — повторил Васс. — Рядом с сударыней Марией. Она ведь там?

При этом посмотрел ректор на меня, и я поспешила кивнуть, подтверждая его догадку.

— Может быть, вы нам пока поясните, что с этой раной не так? И почему нельзя отнять конечность, чтобы потом ее магически выстроить? — попросила Алька, когда за Рричем отправились.

— Темные сущности не рождаются. Они растут, потом делятся или захватывают других существ, чтобы использовать их организм, как перевозчика. Что в данном случае и произошло. А восстановить нельзя, поскольку в голове адепта содержится информация о том, какой его нога была до того, как ее отняли. А значит магически вырастить можно лишь идентичную — зараженную. Согласно главному магическому закону о цикличности энергии, — пояснил ректор.

Вот умеет же доходчиво объяснить. Это талант.

— Почему тогда юношу считают трусом? — прищурилась Варька, наблюдая, как адепт прикрыл глаза, практически смирившись со своей участью.

— Потому что подобное заклятие весьма трудоемкое, и накладывали его долго. При этом жертва пребывала в сознании. А настоящий воин никогда не сдастся врагу живым, — очень тихо произнес Васс.

— Вы… Вы тоже считаете его трусом? — шепотом спросила я, но Уоррвик услышал.

Он смотрел в глаза и понимал, насколько важно мне услышать именно его мнение. Несколько секунд ректор молчал, а потом покачал головой.

— Нет, я не считаю его трусом. Так может думать лишь тот, кто никогда не сражался.

Я выдохнула, а мальчишка… он удивлено посмотрел на Васса и, кажется, воспрянул духом. Целители же потупились, ведь это был камень в их огород. Большой такой камень.

Уоррвик с сиящим взглядом)) стрррашно красив)))

— Понял? — подмигнула пареньку Варька.

Пилюля же подобралась ближе к Уоррвику.

— Мне нужно взглянуть на вашу царапину, — заявила она.

— Не стоит беспокоиться, сударыня, — смутился ректор.

Совершенно очевидно, сам он не собирался сдаваться эскулапам, а поступок Альки его тронул и удивил. Впрочем, сегодня мы не видели никого с легкими ранениями. Все, кто перенесся сюда телепортом, не могли передвигаться сами, а многие находились между жизнью и смертью, однако целителям удалось спасти всех. Этот факт их несколько реабилитировал в моих глазах, а мастерство восхищало.

— Поздно, магистр. Я уже побеспокоилась, — отмахнулась Алька, насильно усаживая ректора перед собой.

Царапина под ладонью Пилюли затягивалась на глазах. Сегодня я видела немало чудес, но привыкнуть к столь быстрому исцелению так и не смогла. Все же магия — это как Новый год, полное ощущение праздника даже без аромата хвои и мандаринов.

— У нас не принято тратить магию на пустяковые раны, сударыня Альбина, — тихо сказал Альке Ашшен.

— А я вас ни о чем и не прошу, — усмехнулась Пилюля. — Мне спокойствие подруг дороже, чем те крохи магии, которые я потрачу на эту царапину, а Карина точно будет волноваться за своего мужчину.

— Мужчину? — ахнул главный целитель и посмотрел на меня.

Глаза лорда Васса удивленно расширились. Он даже затаил дыхание, ожидая моей реакции. Промолчать было бы невежливо.

— Альбина имела в виду куратора. Я буду волноваться за моего куратора, — пояснила я.

На секунду показалось, что ректора мой ответ разочаровал.

— Разные миры, разные нравы, — покачал головой пожилой кот.

— Ну вот и все, — осматривая абсолютно чистую, без намека на шрам и повреждения кожу, удовлетворенно кивнула Пилюля и тут же поинтересовалась: — А для чего нужен Ррич?

— Моя магия достаточно сильна, чтобы подавить темную энергию. Но пока я буду занят этим, тьма может навредить адепту. Только Фхшшаки могут чувствовать тьму, договариваться с нею, на короткое время блокировать ее воздействие на живых существ, — ответил Васс.

— То есть, он заставит хищника сидеть спокойно, пока вы будете его убивать? — уточнила Варька.

— Если совсем упростить то, что будет происходить, то да, — кивнул Васс.

Ссекси привел не только Ррича, его сопровождал еще один куратор — Пушш Кинн. Как всегда отрешенный и равнодушный ко всему.

— Красивый же, как картинка, но непрошибаемый, будто кирпичная стена, — зло прошипела Пилюля.

— Алька, ты на него запала, что ли? — так же тихо, чтобы услышала лишь она, прошептала я.

— Кажется… — загадочно подмигнула мне докторишка. — Похоже, любовь с первого взгляда того…