Ольга Райская – Фея для ректора (страница 13)

Однако котом он был умным и два слова связать умел, если не взваливал на себя все грехи мира. Его ответ был неполным, что-то Васс явно от меня скрыл.

— Потому что я ваш куратор, что, разумеется, является честью для меня. Потому что нам предстоит близкое общение, и я рад, что оно у вас не будет отягощено плохими мыслями обо мне.

— Не будет, — быстро заверила я, чтобы еще больше не смутить Уоррвика, но хотела задать еще один вопрос прежде, чем уйду спать. А усталость все же давала о себе знать. — Даже если не брать во внимание ваше родство и грехи предков, на Итлане что, не существует такого понятия, как презумпция невиновности?

Ректор задумался, поднялся, подошел к стеллажу с книгами и даже кое-что в парочке из них посмотрел.

— Вы говорите о том, что без доказанной вины, лицо считается невиновным? — наконец, спросил он.

— Именно! Артефакт не найден, стало быть — нет доказательств, что именно он послужил толчком к вашему регрессу, как нет доказательства того, что его создал именно Уррс Васс. С таким же успехом можно утверждать, что там приложили свою лапу Фхшшаки.

— Но среди них никогда не было артефакторов, сударыня. И потом, у мурранов все же руки, что доказывает строение кисти. Лапы выглядят несколько иначе, хотя некогда наши предки умели менять структуру своего тела и обращаться как в человеческую форму, как и в форму крупных кошачьих. Но, возможно, это лишь легенды.

— Если я ничего не смыслю в технике, это еще не значит, что я не способна закрутить гайку или подержать инструмент, помогая сборщику. И я хочу предупредить вас, Уоррвик… — произнесла, поднимаясь из кресла.

— О чем? — он подошел ближе и смотрел прямо в глаза.

— То, что сделал сегодня Ррич, я считаю оскорблением и издержками воспитания. Если вы сами не станете себя защищать от подобных нападок, то придется это делать мне.

— Вам? Но почему? — выдохнул он.

— Все потому же. Вы мой куратор, мы будем много времени проводить вместе, и я не намерена терпеть бесконечную несправедливость. Или вы защищаете себя сами, или я вдуваю обидчику, огребаю сама, и тогда вы вступаетесь уже за даму, что, как я понимаю, вашим обществом не возбраняется.

Глаза ректора расширись.

— Карина! — ахнул он и признался: — Мне совсем не хочется, чтобы Вы огребали. И ваши доводы… Они близки мне, созвучны моей душе, хотя я и не находил в себе сил, чтобы противостоять сложившемуся мнению.

— Уверена, у вас получится, — улыбнулась ректору.

В целом, мне показалось, что я преуспела в своей душеспасительной беседе, и чтобы закрепить результат я сказала кое-что совсем неожиданное:

— Знаете, что мне очень хочется сейчас сделать?

— Что?

— Обнять вас, чтобы передать вам хоть каплю своей решительности и веры в себя.

Не знаю, зачем я так сказала. Возможно, мне просто очень хотелось прикоснуться к нему, но он ответил:

— Обнимите меня, Карина. Пожалуйста.

Я подошла и обняла его крепко-крепко, прижавшись всем телом. Ректор вздрогнул, а потом все же притянул меня к себе и застыл. Контакт нарушить пришлось мне, потому что лишком уж волновала близость Уоррвика. Меня тянуло к этому мужчине, а он… он считал меня человечкой.

— А теперь я пойду спать, — прошептала, отстранившись от Васса. — И не забудьте, вы обещали мне помочь разобраться с изображением кошки на кухонном полу.

— Разумеется, — хрипло отозвался ректор.

По коридорам я бежала, словно за мной гнались. Башня встретила тишиной, девочки спали, а я еще пару минут посидела в гостиной, чтобы выровнять дыхание.

В спальне меня встретил кот. Взгляд у него был такой подозрительно внимательный, как сканером по мне прошелся, остановившись на покрасневших щеках.

— Не рано ли ты по котам ночами шастать начала? — ехидно поинтересовался он.

Вот же наглец! И главное — по котам! Сказал бы — по коту там…

— А давно ли ты стал таким моралистом? — вернула ему шпильку.

— Ладно, шастай, — разрешили мне. — Богиней не возбраняется, лишь бы делу не мешало.

И на этом спасибо. Кстати, о деле…

— А ты что-нибудь узнал? — спросила я, вытягиваясь в кровати.

— В целом, вам все расскажет Муррлок на своих занятиях, но кое-что я все же услышал. Два оставшиеся куратора с дефектом.

Мурчало так важно это произнес, сделал такую театральную паузу для пущего эффекта, что я накрылась одеялом и… хихикнула. Здесь куда ни плюнь — попадешь либо в дефективного кота, либо в кота с душевными терзаниями, как ректор.

— Каринка, так не честно! Я тебе о важном, а ты смеешься и прячешься!

И в мою пятку впился самый настоящий кошачий коготь. Котики… Такие котики…

Рефлекс сработал, и посланец богини вылетел с кровати, красиво исчез в воздухе и появился снова рядом на подушке как ни в чем не бывало.

— Правду пинком не вытравишь, — заявил он.

— Когтями мысли не исправишь, — не осталась в долгу я. — Так что с кураторами не так?

— Я до конца не понял, — смешно фыркнул кот. — Один полный бездарь. Ни магии у него нет, ни способности к боевым искусствам, что для мурранов является очень важными качествами.

— Может быть, у него душа нежная и сильное творческое начало, — предположила я.

— Кто ж будет рассматривать нежную душу? С бездарем ни одна самка не свяжется.

И снова меня насторожили эти мурранские самки. Что-то с ними не так — это понятно, но хотелось бы получить больше информации.

— Умная женщина будет учитывать все качества мужчины, а душа — это очень важная составляющая в отношениях, после честности и совести. А со вторым что не так?

— У того тоже успехи в боевой магии так себе, но кроме того, он болтлив не в меру и часто своими шутками обижает окружающих, — сказал кот.

— Прямо как наша Гайка, — рассмеялась я. — Но когда это ей мешало? На мой взгляд, здесь обижаются вовсе не на то, на что стоит обижаться, упуская очень важные вещи.

Да, я снова вспомнила ректора. Тепло его тела, искренность, с которой он обнимал меня…

— И вообще, давай спать, — быстро сказала я, пока усатый помощничек ни о чем не догадался.

— Ну спать так спать, — слишком уж язвительно отозвался кот.

Он свернулся калачиком рядом и демонстративно замурчал. Я тоже закрыла глаза, но мне почему-то казалось, что Мурчало все знало и молчало.

Глава 13

Проснулась я от странных звуков, доносившихся с улицы.

Впрочем, они были бы не такими уж странными, если бы, к примеру, под окнами располагалась военная часть, и на плацу солдаты делали утреннюю зарядку. Ну, или, к примеру, там бы тренировались спортсмены.

Довольно привлекательный мужской баритон командовал:

— Стойка! Вспышка! Выпад! Стойка! Вспышка! Выпад! Раз! Два! Три! Раз! Два!.. Кинн, ленивый хвост! Я сказал «вспышка», «стойка» идет на счет раз!

О, меня так заинтересовали слова мужчины, что я решила сама полюбопытствовать и узнать, что же там происходит на самом деле? Кроме того, когда я ложилась под утро в постель, могу поклясться, окна были закрыты. А сейчас доносились вполне отчетливые звуки с улицы, а проказник-ветерок обдувал мне щеки и щекотал нос.

Дышалось на удивление легко, спать не хотелось, несмотря на все ночные бдения. Видимо, это из-за свежего воздуха. В общем, я открыла глаза.

Так и есть, все окна были распахнуты, а ветер играл не только со мной, но и с легкими занавесями. На центральном подоконнике сидел кот, щурился на солнце и поглядывал вниз.

— Доброе утро, — зевнула я, прикрыв рот ладошкой. — Что там происходит?

— О, проснулась, наконец… — Мурчало проворчало. — То тебя не уложишь, то не добудишься. Вообще, вы, землянки, ветреные, легкомысленные какие-то!

Заявило мне это… это существо!

— Что-о-о? — совершенно обоснованно возмутилась я и запустила подушкой в кота.

Не попала.

Он увернулся, а подушка вылетела из башни ласточкой. Мурчало смотрело ей вслед и мурчало:

— Вот я и говорю, ветреные и недальновидные. Ты теперь как свою спальную принадлежность у толпы боевых магов отбирать будешь? И главное ведь попала… в яблочко!