Ольга Райская – Фея для ректора (страница 12)

— Э-э-э… А я вас не сразу признала…

— Торопился, Карина, — ответил призрак. — Просыпайтесь, вы нужны Уоррвику.

Комната растаяла, чтобы… появиться вновь, теперь уже без призрака и на самом деле. Камин почти догорел. Кожу холодила ночная прохлада, а рядом мурчало божественное Мурчало.

Надо же! Сон во сне? Или это все же был не сон?

Взгляд наткнулся на знакомый кувшин, доверху наполненный водой из источника Мурры. Значит, дерево искать все же придется.

Возможно, и Уррс действительно приходил.

Вряд ли дух просто так стал бы тревожить меня среди ночи. Придется помочь Уоррвику, да и Мурра просила приглядывать за кураторами, хотя, по идее, должно быть все наоборот. Я накинула на себя платье, взяла легкие туфельки и на цыпочках спустилась вниз. Обулась только тогда, когда вышла из башни. Очень уж прохладными оказались каменные плиты коридоров замка.

Однако, скользнув в приемную, у двери в кабинет ректора я остановилась и прислушалась. Так, на всякий случай. Вдруг мурраны все еще заседают.

Вроде было тихо, но что-то меня смущало. Вот бы туда заглянуть.

— Где, спрашивается, этого духа носит?.. — проворчала я.

— Я все время рядом. Достаточно лишь позвать, — прошелестел Уррс.

— Что вы мне хотели показать? Кому требуется помощь?

— Одну секунду, сударыня, — мазнул призрачной рукой хранитель замка и…

Я увидела кабинет. Нет, не дверь, а то, что происходило внутри, словно через окно.

А там… Там, собственно, ничего и не происходило. Все разошлись, а Уоррвик разговаривал с Рричем. и я снова ничего не слышала, поэтому вопросительно покосилась на призрака.

— Сейчас звук будет, — пообещал Уррс.

— И запомни, Васс… В тебе течет гнилая кровь проклятого рода. Даже твоя магия, в которой так нуждаются мурраны, не может этого изменить. Благодари свою богиню, что Совет не может доказать твою вину!

Ррич плюнул под ноги Уоррвику, после чего вышел из кабинета, шарахнув изо всех сил дверью. Он так был собой горд, что не заметил ни меня, ни хранителя. Да, честно сказать, и мне на него было абсолютно наплевать. Пусть с ним Машка возится, раз ей поручили. Меня же больше интересовала реакция ректора.

Он стоял посреди кабинета, словно каменное изваяние, и вся скорбь всех миров застыла на его лице.

Да ёрш твою двадцать! Теперь понятно, зачем меня вызвал Уррс. Он был еще из тех поколений Вассов, которые не утратили гордости и могли ответить обидчику. И, возможно, призрак тоже чувствовал себя виноватым перед своим потомком.

Ой, какое мне дело, что там думает давно почивший мурран? Никакого, а вот состояние ректора меня волновало, поэтому, решительно толкнув дверь, я вошла в кабинет.

— Уоррвик!

— Карина? — растерялся ректор, но быстро собрался и даже нашел в себе силы приосаниться, хотя глаза у него все равно были как у побитой собаки. — Доброе утро, сударыня.

— Не доброе! И не утро, а ночь еще! — выпалила я. — Объясните мне, почему вы не вломили этому напыщенному хаму?

Уоррвик был искренне удивлен.

— Вы пришли ко мне ночью, чтобы… чтобы поговорить обо мне?

И ректор очень внимательно на меня посмотрел. Красивый все же мужчина, и глаза у него невозможные. С таким бы жить да жить. Эх, жаль тараканы под пушистыми ушками не в меру ретивые. Придется с этим что-то делать…

Может, для начала поговорить?

— Конечно, я пришла поговорить о вас, потому что о нас, насколько это было необходимо и в ваших силах, вы позаботились. И знаете, что?..

— Что? — почти соболиная бровь чуть приподнялась.

— Не увиливайте от моего первого вопроса!

Васс глубоко вздохнул, кивнул мне на кресло, дождался, пока я сяду, и сам занял соседнее. Вообще-то верно, чего мы стоим посреди кабинета? Я, даже не будучи психологом, понимала, что передо мной тот, кто неистово, фатально нуждается если не в психотерапии, то в простом дружеском участии. А мне что, жалко что ли? Да у меня этого участия за годы долгой дружбы с девочками выработалось столько, что хватит на батальон ректоров.

Хотя… У конкретно этого ректора проблемы, похоже, серьезные.

— Значит, вы полагаете, Карина, что мне следовало вломить Рричу Фхшшаку, сыну Росса Фхшшака — заместителя главы совета? — спросил он со скептической улыбкой.

Я пожала плечами.

— Ну… От души вломить, или навалять, или вздуть… Хотя, конечно, можно было бы и просто взгреть, чтобы неповадно было распушать свой хвост там, где не нужно.

— Люди слишком кровожадные, — покачал головой Уоррвик. — Мурран никогда не опустится до драки и никогда не причинит осознанный вред своему сородичу.

И у меня… У меня слов не нашлось, чтобы ему ответить, потому что внутри все бурлило и клокотало, будто я была вовсе не я, а закипающий чайник, ну или, на худой конец, бомба с уже подожженным фитилем — готовая вот-вот рвануть.

Сначала слов не нашлось, да. Но потом… Потом я досчитала медленно до десяти, и слова появились — осознанные, спокойные такие.

— На моих глазах Кссандер напал на Ррича. Более того, он его едва не убил. Вернее, убил бы обязательно, если бы Машка не встряла. И… Знаете что?

— Что? — снова спросил Васс.

— Я бы нисколечко не расстроилась.

— Вот как?

— Именно! — фыркнула я, словно рассерженная… кошка. — Так почему вам не позволено то, что позволено Кссандеру?

— Он вступился за даму, — спокойно пояснил Уорвик. — Если бы Ррич оскорбил вас, сударыня, я бы непременно вмешался и, как вы говорите, безусловно его «взгрел».

— Ага… — выдохнула я, понимая, что ничегошеньки мне непонятно, но клубок как-то нужно размотать, а логику хорошо бы постичь. — Значит, даму оскорблять нельзя, а не даму можно?

— Любая женщина — это источник жизни, Карина. А сама возможность порождать новую жизнь для мурранов священна, даже если перед нами не кошка, а… — тут Васс замялся, но я и без него догадалась.

— А человечка, — закончила фразу. — Существо второго сорта. Не так ли?

— Зачем вы так?.. — потупился ректор. — Лично к вам все мурраны будут относиться как к равным, поскольку богиня не избрала бы тех, кто не наделен ее силой. Что касается меня, то, как бы вам объяснить?..

— Да уж рискните, объясните мне хоть как-то, а то я что-то ничего не понимаю!

— Ррич меня не оскорбил, а просто озвучил принятый обществом факт — наш род обвиняют в создании артефакта, который некогда и спровоцировал угасание мурранского могущества. Он был в своем праве, понимаете? — и Васс снова посмотрел так, что у меня сердце защемило.

— Конечно… — процедила я. — Он просто сказал, а вы — прекрасный маг, достойный мужчина, тот, в ком нуждаются все мурраны, просто выслушали, не расстроились, не почувствовали себя униженным. И даже его поганый плевок под ваши ноги был актом глубокого расположения к вам, не так ли?

— Карина, от того, что вы продолжаете эту тему, мне, поверьте, легче не становится, — уже не так спокойно как раньше произнес Уоррвик.

Уже кое-что. Но следовало продолжать свое расследование. На месте Васса другой давно бы потерял веру в себя, возненавидел всех сородичей и пошел сшибать бошки с пушистыми ушками, а этот ничего — держится, еще и о правилах рассуждает. Только вот… К черту такие правила! Я с этим не смирюсь никогда!

— Вот вы сказали, что поступок вашего предка — это всего лишь принятый обществом факт. Значит, вина Уррса не была доказана, я правильно понимаю?

— Всего лишь потому, что не был найден сам артефакт, но все знают, что он работал над его созданием! — горячо возразил он.

— Я вас умоляю! — закатила глаза, поражаясь мурранской твердолобости и полному отсутствию юридической морали. — Все знают о способности любого живого организма к деффекации. Однако, обнаружив экскремент, скажем, на центральной площади, вряд ли определят чей он, не проводя исследований. В вашем случае исследования проводили? Нет! Поскольку не был найден сам артефакт. И это я уже не говорю о морально-этическом праве!

— Каком? — заинтересовался Васс.

— Сын за отца не отвечает! Или вы станете утверждать, что новорожденный младенчик с пеленок несет бремя грехов тех, кто его породил и так вглубь веков по цепочке? — не удержавшись, съязвила я.

— В вашем мире так?

— В любом мире должно быть так, — заявила я. — Потому что, если это не так, то зачем давать новую жизнь, если все время будешь чувствовать себя перед ней виноватой? Безгрешных не бывает — это факт. И тому же Рричу, я уверена, можно предъявить намного больше, чем всем Вассам вместе взятым.

— Молодец, девка! — где-то ухнул, ни к кому не обращаясь, призрак Уррса.

Хмм… А вполне вероятно, что раньше и на Итлане сын за отца не отвечал, но с какого-то момента все изменилось. И наверняка менялось настолько постепенно, что этого никто не замечал и не отразил в летописях. На всякий случай, я решила в них покопаться, когда выпадет свободное время.

— Пожалуй, — задумался Уоррвик. — Карина, мне очень радостно, что именно вы считаете, что я не виноват во всех бедах мурранов.

— Почему «именно я»? — на автомате спросила, не подумав, чем весьма смутила ректора. У него даже румянец на щеках вспыхнул.