Ольга Раудина – Шепот русалки (страница 3)

Но внутри била такая крупная дрожь, что, казалось, органы вот-вот рухнут вниз, сделай она одно резкое движение. Мысли ее путались и, сколько она ни пыталась сосредоточиться на обряде, возвращались к реке.

Река была близко. Слишком близко. Настолько близко, что Злата задыхалась и тонула в силе и влажном запахе.

Сразу после обряда, пока разгорался большой костер, ее успокаивал отец. Вдали ото всех, спрятавшись за тонкими ветками речных кустарников, они стояли молча и неподвижно. Злата больше не могла сдерживать слезы. Папа крепко прижимал ее к себе.

Когда они вернулись, развеселившиеся колдуны подумали, что красный Златин нос и мокро блестящие щеки – следствие перенапряжения. Такое событие для юной девушки: провести обряд, получить второй круг! Тут же начали голосить, чтобы метку поставили немедленно. Северный начал пить настойки рюмка за рюмкой, Саша с Олегом потащили Злату к костру. Постепенно напряжение спало.

Только в конце, когда расцветало утреннее солнце и колдуны разбредались по домам, Лида с теплой улыбкой сказала: «Какая ты умничка, мое золотко. Видит Ярило, тебе и в следующем году обряд проводить». Полупьяные колдуны заголосили в знак согласия.

Дома отец смог убедить, что об этом предложении забудут через месяц. Злата поверила.

Олег пришел на Поляну первым. После вечернего дождя земля была мягкой и скользкой. Она пахла. В причудливом аромате смешались плотная черноземная терпкость и свежесть омытой чистой водой травы. Олег даже прикрыл глаза, чтобы вдохнуть поглубже и почувствовать, как собственная сила распускается, расцветает в каждой клеточке тела.

О том, что он будет проводить обряд своей общины, Олегу сообщили еще полторы недели назад. Вчера Лида позвонила и сказала: теперь все точно, даже Сухоперышкин дал согласие. Она, конечно, не знала, что наставник начал готовить Олега намного раньше, чем собрали первый совет по Купале. Олег выпросил у учителя редкий рецепт «зелья удачи». Он хотел провести обряд идеально. Необходимо исключить даже минимальные риски.

Олег собирал ингредиенты. У сложного зелья был сложный состав. Олег каждый день зачеркивал в списке пункт за пунктом, и это его успокаивало. Он все рассчитал, до обряда должен успеть.

Когда на Поляне появилась Злата, Олег сидел на корточках чуть поодаль от кострища.

– Привет. – Злата осторожно подошла ближе и заглянула за его плечо. Олег ссыпал с ладони семена, похожие на мелкую желтую гречку. – Я опоздала, ты начал без меня?

– Нет, готовился к твоему приходу.

С ладони соскользнуло последнее зернышко, и Олег отряхнул руки. Поднялся, отошел к двум елкам, под которыми были свалены пеньки, и принес один из них Злате.

– Спасибо, – она кивнула и села, поставив локти на колени. – Мне нужно просто на них посветить, правильно?

Олег кивнул. Злата медлила.

– У меня с травами не так хорошо, как у тебя, конечно, – сказала она, – но даже я знаю, что искусственно выращенные растения не обладают колдовскими свойствами.

– Вообще-то обладают. – Олег вдавил очки в переносицу. – Просто не такими яркими.

– Зачем тебе еле-еле колдовской клевер? Он же в зелье просто потеряется.

– Злат, я все делаю по рецепту. Не хочешь помогать?

– Ты чего, я ж не из-за этого!.. Но ты уверен в рецепте? Это не может быть уловкой Сухоперышкина?

Олег вздохнул – Злата попала в цель, – потом присел на корточки и немигающим взглядом уставился в землю. Снова поправил очки. Злата ждала ответа, но быстро поняла, что его, похоже, не знал сам Олег. Тогда она пригнулась, вытянула руку перед собой и раскрыла ладонь.

– Правильно? – уточнила она, когда мокрая земля заблестела под ее мягким, почти прозрачным светом.

– Да. Продолжай.

Олег заметил, что между бровями Златы пролегла короткая вертикальная морщинка. Светло-рыжие волосы упали вперед, и теперь их закругленные кончики золотил льющийся на землю свет. Когда Злата бегала, волосы развевались за спиной. Когда вертела головой, они скользили по плечам и груди, но, стоило ей замереть, ложились волнами, обрамляя лицо. Все ее черты были мягкие, все еще почти детские и округлые. Бледные мелкие веснушки меркли на фоне ярко-синих глаз. Иногда, если Злата задумывалась о чем-то, глаза становились почти черными. Это случалось редко. И пугало. Но именно в такие мгновения Олег понимал Сашу с его странной влюбленностью.

Свет дрогнул. Злата зевнула, не шевеля ладонью.

– Прости, пришлось рано встать, – сказал Олег.

– Ничего, я понимаю. Потом набегут остальные. Но почему, кстати, ты не захотел выращивать клевер дома? У вас большой огород, там бы нашлось местечко.

– Не хочу, чтобы мама знала.

– Почему?

– Скажет, нечего обряд проводить «с допингом». Она… не понимает. Ей кажется, что все можно перебороть, стоит проявить немножечко воли.

Злата кивнула.

– Ты продолжай в том же духе, – голос Олега стал увереннее. – Теперь я им помогу. Главное, чтобы мы с тобой не смешались.

– Да, поняла.

Олег положил руку на пригретую, но все еще влажную землю. Мокрый чернозем с глухим хлюпаньем проступил между пальцами. От силы, которой земля охотно делилась, закололо под ногтями.

Олег улыбнулся. Рядом с ладонью проклюнулись первые ростки.

«Ты просишь за Сашу, потому что хочешь помочь ему или себе?» – слова отца все еще звучали в голове, хотя разговор состоялся утром. Злата не смогла найти ответ на вопрос, и теперь непонимание портило радостное предвкушение. Она уже видела Сашино удивленное лицо, его округлившиеся глаза, чувствовала плечами его руки, когда он кинется ее обнимать. Но горечь сомнений заставляла ее то и дело замедлять шаг.

Злата почувствовала сильное водное колдовство и поняла, что приближается к повороту к Серебрянке. Помедлив, она шагнула на протоптанную дорожку одной ногой. Потом осторожно поставила вторую рядом. Река радушно звала ее к себе.

Злата сделала несколько шагов вперед. Колени отказывались сгибаться. Внутри забрезжил крошечный едкий страх.

Злата упрямо шла вперед, мысленно подгоняя и ругая себя.

И вдруг перед ней появилась девушка. Каштановые волосы в двух низких хвостах, легкое платье в цветочек. Она показалась бы лесной феей, если бы не четкое ощущение ее водного, совсем человеческого колдовства.

Злата уже хотела заговорить с ней, как вдруг услышала шаги за спиной. В следующую секунду ее схватили за запястье.

– Хорошо, что я встретил тебя. Пошли! Есть разговор.

Злата не успела опомниться, как Ярослав утянул ее за собой в сторону Зеленого круга.

Глава 2

Полы коричневого плаща-мантии то и дело цеплялись за ветки и голые, но еще не сухие кусты. Плащ, пестривший заплатками оранжевого и охристого цветов, был на удивление крепким. Правда, изрядно изодранный книзу, он лоскутами летел за обладателем, если тот запахивался или отбрасывал его назад широким жестом.

Осенью Сухоперышкин почти сливался с лесом. Худой, но широкоплечий и потому нескладный, он походил на кривое дерево. В непослушных каштановых волосах, как в лиственной кроне, путались то перья, то цветочки, то другая лесная мелочь. Густые брови наваливались на часто полуприкрытые, будто у засыпающего филина, глаза.

Сухоперышкину было около двадцати семи лет, он приехал в поселок издалека, и это все, что о нем знали местные.

Роса еще не сошла. В воздухе висела та особенная свежесть, которую нельзя почувствовать даже после дождя. Сухоперышкин остановился, поправил плащ и закрыл глаза. Замелькали картинки прошлой жизни, другой страны, другого мира, и по венам потекла почти забытая сила. Ничто, кроме постепенно пробуждающегося леса, не могло разбудить в нем колдовство. Ничто не могло причинить такую острую радость и подарить такую сладостную боль.

Сила раскрывалась, раня изнутри.

И вдруг в поток этой силы ворвалось что-то чужеродное и почти мертвое. Ощущения повели в глубь леса, и Сухоперышкин, доверившись, слепо подчинился. Сила земляного колдуна помогала огибать деревья, обходить ямы и муравейники. И все-таки он едва не споткнулся, когда нога уперлась во что-то мягкое.

Догадка поразила раньше, чем Сухоперышкин открыл глаза. В раздвоенном стволе березы сидел юноша лет семнадцати. Лохматый, грязный, в помятой одежде, с разводами на щеках и мелкими царапинами на открытых участках кожи, он откинулся на спину и смотрел вверх не моргая.

– Эй, парень, – Сухоперышкин тронул его за плечо, но реакции не последовало. – Все в порядке?

Юноша не двигался и не отвечал. Но грудная клетка мерно вздымалась, губы и щеки розовели, и сомнений в том, что он был жив, не оставалось. Он будто спал с открытыми глазами.

– Не хочется тащить тебя на себе, – вздохнул Сухоперышкин и потянул юношу за руку. Тот неожиданно повиновался. – Уже хорошо.

Сухоперышкин, не отнимая руки, сделал несколько шагов. Юноша покорно пошел за ним.

– Мы, конечно, тебя еще осмотрим. Но я уверен, что тебя усыпили, дружок.

Они торопливо пробирались через проснувшийся лес – меньше всего Сухоперышкину хотелось, чтобы кто-то их заметил.

– А может, это приворотное, а? Хотя нет, тогда тебя бы заткнуть было сложно, а ты молчишь… Интересная ты находка. Из наших такие фокусы никто не умеет делать.

Сухоперышкин шел, тихо переговариваясь с безмолвным юношей. Так колдун успокаивал себя, одна из немногих сохранившихся из прошлой жизни привычек.

– Неизвестное колдовство перед Купалой – плохой знак, – заметил Олег, поправляя очки.