Ольга Погожева – Когда тают льды: Путь Велены (страница 12)
Велена коротко кивнула, не доверяя себе. Только Райко звал её так. Только брат дарил ей чувство превосходства, исключительности, избранности, превращал неуверенность в решительность, страхи в победительную ярость. Совсем не высокие чувства, как сказала бы тётушка Морин, но что ей до чопорной старухи? Всё в прошлом, есть только здесь и сейчас – так, кажется, говорил мастер Грег.
К моменту, когда Стефан с Дарией вернулись в дом, оба чинно сидели за столом, обсуждая тонкости читаемых во время полёта заклинаний. Минутная страсть не отражалась на их лицах даже румянцем; оба слишком хорошо владели собой – настолько, что ни внимательная Дария, ни болезненно наблюдательный Стефан ничего не заметили. Последний даже сорвал безнадёжный поцелуй в щёку, когда гости покидали дом.
– Береги себя, – попросил сын ошского торговца, с трогательной заботливостью придерживая дверь, чтобы не дул на неё пронизывающий северный ветер. – И пиши. Хотя бы Райко. Хотя бы – как ты там…
Велена, ослеплённая короткими, как молнии, взглядами брата, торопливо кивнула в ответ.
– Удачи вам, – пожелала, даже улыбнувшись на прощание. – Приглядывайте друг за другом.
Райко отшутился, а Стефан бросил последний больной взгляд на молодую колдунью – и покинул наконец гостеприимный дом. Хозяйка, давно неуютно ёжившаяся в сенях, поспешно захлопнула за ними двери.
– Спать, – распорядилась она, – завтра тяжкий день у тебя, сестрица!
***
Дария не солгала: день не задался с самого утра. Собранные с вечера вещи стояли в баулах да сундучках на крыльце, а легионеры, которых иммун обещал в помощь, задерживались. Уже и первые лучи солнца показались на посеревшем небосводе, а в живой тишине окраины Ло-Хельма по-прежнему не слышались ни тяжёлые мужские шаги, ни низкие голоса.
– Сами потащим! – хмурясь, решила Дария. – Эдак и на службу опоздать можно! Да и у меня забот полно – скотину кормить, дом топить, вещи чинить, воду таскать! Тато порадовал – говорит, мужья наши с Лией скоро вернутся на побывку. Дом надо вычистить, себя в порядок привести, шоб Назар, увидев, не испугался…
Они вынесли вещи за забор и успели даже добраться до подмёрзшей тропинки, когда со стороны бараков, запыхавшись, подбежали двое легионеров.
– Снежок взбунтовался, – вместо извинений или приветствий сообщил один из них, подхватывая у Велены вещевой мешок, – Дагборна скинул.
– Ядом плевался, – добавил второй, забирая у Дарии её ношу, – насилу успокоили!
– А и поделом, – отмахнулась младшая невестка иммуна, – шустрый больно этот ваш Дагборн! Рядом с татом так и вьётся – не иначе, ищет чего, али подсиживает начальника… Иди сюда, сестрица, – неожиданно позвала Дария, порывисто обнимая гостью. – Рада была повидаться с землячкой! Ты там на новом месте не робей, – уже шёпотом напутствовала её предприимчивая сикирийка, – разузнай, кто за шо отвечает, с кем водиться, с кем не особо… Куры, козы в хозяйстве пригодятся, они по здешней погоде лучшие кормилицы, а если землю выделят – так капуста, морковь первым делом, летом соберёшь…
Велена дёрнулась в дружеских объятиях, едва сдерживая неуместные слёзы. Хозяйство! Куры! Для этого ли она постигала магические знания, для того ли стала лучшей среди ошских адептов Братства Ночи?! Будь ты трижды проклят, мастер, если после таинственных проповедей и невозможных усилий в постижении тёмных искусств ей придётся гнить в провинциальной глуши мёрзлых и унылых стонгардских земель! Для этого ли она рождена?! Тёмный, недалеко же она ушла от будущего, которое ей пророчила тётушка Морин, стремясь поскорее выдать племянницу замуж!
– Ну, ну, – растроганно похлопала её по плечу Дария, принявшая влажные глаза за нежелание расставаться с новой подругой, – ещё свидимся. Бедовая ты баба, сестрица, в одиночку в Кристар соваться…
До бараков дошли быстро: легионеры молча тащили вверенный им груз, Велена, как могла, поспевала за широкоплечими воинами, то и дело проваливаясь в глубокий снег и черпая его голенищами. Небо обещало хорошую погоду: чистое, без уже привычного снежного тумана на горизонте, без дрожащей в воздухе колкой ледяной пыли, с ярко-розовым восходом близкого северного солнца.
– Доброе утро, господин иммун, – ровно поприветствовала начальника Велена, завидев рослую фигуру Сибранда ещё от ворот.
В загонах было неспокойно: ящеры, все дни обучения казавшиеся сонными ввиду зимнего времени года, сновали туда-сюда по клеткам, шипели, расправляя кожистые крылья и издавая злобное низкое урчание при виде визитёров. На открытое пространство их, вопреки утреннему обычаю, не выпускали, и те из ящеров, кто оставался в мирном настроении, выражали недовольство уже от покушения на нарушенный режим трудового дня.
– Не очень-то оно доброе, – хмуро отозвался иммун. – Ума не приложу, с чего они так! Будто дурной травы объелись… Дагборн! – рявкнул начальник. – У тебя всё готово?
– Так точно, – сдавленно отозвался помощник, выныривая из-под брюха Снежка. Ящер клокотал, нервничал, переступая с ноги на ногу, но хозяина больше не трогал: видимо, посчитал, что досталось ему порядочно. На скуле Дагборна разливался лиловый синяк, на лбу выскочила шишка, да и прихрамывал лучший наездник ло-хельмского отделения на обе ноги. – Не волнуйтесь, господин иммун, доставим в лучшем виде!
Взгляд Дагборна зацепился за неуклюжую фигуру сикирийской колдуньи в шубе с чужого плеча, и Велена мгновенно поняла: в Кристар они полетят вдвоём. Столь трепетно оберегавший её честь иммун в этот раз особенно не переживал – в конце концов, и его непосредственное покровительство заканчивалось.
– Велена!
Подбежали Райко со Стефаном, порывисто обняли – не различить, где желанные объятия, где неприятные – и тут же отпрянули, заслышав зычный голос начальника:
– Кто в северную крепость – на взлёт! Живо, живо! И так задержались! Бегом! Дагборн! – убедившись, что двое колдунов уже в сёдлах вместе с наездниками, гаркнул иммун. – Готов?
– Я – да! – тут же отозвался помощник, оглядываясь на легионеров, крепивших вещи колдуньи к седлу недовольного Снежка. – А вот зверь мой с утра не в духе.
– Справишься?
– Куда ж я денусь, – не слишком уважительно отозвался Дагборн. Тут же опомнился, – так точно, господин иммун!
– Великий Дух в помощь, – сурово ответил тот, оборачиваясь к Велене.
Суматошные сборы ничуть не занимали сикирийскую колдунью: она, не отрываясь, смотрела на тяжело оторвавшихся от земли ящеров, уносивших с собой единственного дорогого человека. Райко, кажется, обернулся раз или два, но из-за размаха кожистых крыльев так и не сумел встретиться с ней прощальным взглядом. Даже не крикнул ободряющих слов, стесняясь чужих ушей и глаз. Зато Стефан в своём седле вертелся волчком, тщетно оглядываясь на застывшую столбом Велену – но в конце концов унялся и он. Ящеры быстро скрылись из виду: вначале помельчали, затем затерялись в небесах, превратившись в мелких птиц, стрелой умчавшихся на восток, к горному перевалу альдских земель.
– Дочка, – тронул её за плечо Сибранд, – пару слов перед отлётом. Ты, если будешь своему мастеру Грегу писать, передай, что я благодарен за подарок. Скажи – угодил. Но пусть не обижается: я двуручники уже много зим в руках не держал. Зато благодаря ему я одарил лучшего из своих людей! Дагборн верной службой давно заслужил награду, а такой клинок, как этот, самому Императору окажет честь! Ты уж напиши там: мол, благодарен, очень хвалил, век такого внимания не забудет. Но ведь меч должен служить, а не ржаветь, верно?
Леденея, Велена обернулась. Дагборн уже заканчивал приготовления к полёту, затягивая последние ремешки у седла беспокойного Снежка. На широкой спине, покачиваясь в богатых ножнах, висел подаренный мастером Грегом двуручный клинок с дивной резьбой у рукояти.
***
Ножны обжигали щёку. Велена вцепилась обеими руками в пояс Дагборна, прижалась к нему всем телом, только чтобы не рухнуть от головокружительной скорости, которую набрал ящер тотчас же, как оторвался от земли.
– Проклятая скотина! Тупая тварь! – ругался в голос Дагборн, натягивая цепи-поводья.
Двуручник на его спине тёрся ножнами о сидевшую позади сикирийку, обдавая её колдовской дрожью – вот он, источник тёмной энергии, так нежеланно близко, так горячо – а движения сильного тела и вовсе заставляли её чувствовать себя слабой и беспомощной. Влага низких облаков осела на лице и волосах липкой плёнкой, утяжелила тёплую шубу, пропитала капюшон насквозь.
– Куда несёшься!.. Снежок! Стой!!!
Цепи натянулись, задрожали в мощных руках, так что Велена обеспокоенно глянула на заскрипевшее под ними седло: вот-вот ремни лопнут, и оба рухнут с беспощадной высоты. Верно, ящеры в загонах иммуна Сибранда давно успокоились – как только они попрощались с землёй – но Снежок-то чувствовал близость тёмного артефакта и, как все животные, боялся.
– Не рви цепи! – крикнула, приподнимаясь в седле, Велена. Постаралась в самое ухо, чтобы разъярённый непокорностью ящера Дагборн услышал. – Дай мне время, я его успокою!
Легионер дико обернулся, отчего ящер вздёрнул морду, тотчас унося их ещё выше в облака. Скрылась далёкая земля в молочной пелене рваных облаков, обдала ледяным дыханием ослепительно белая высь. Велена закрыла глаза, почти скороговоркой читая заклинание магии разума. Иммун Сибранд накануне даже подсказал, какое действует на ящеров лучше всего: за годы поимки набрался опыта, заматерел в подобных вопросах. Вот и сейчас – его совет подействовал безотказно.