Ольга Петрова – Не морозь меня! (страница 8)

– Быстро он сдался, – заметил он, перенастраивая кресло под себя. – А Зара точно что-то не договаривает.

– Мне тоже так показалось. Но если она решила молчать, то заставить ее говорить мы не сможем. Если, конечно, у тебя и на это нет специально обученных людей.

– Ну, чисто теоретически… – начал Костя, но осекся и погрозил мне пальцем. В его глазах разгорался давно потухший огонек жажды открытия.

– К вопросу о теориях – их я тщательно изучил после нашего возвращения. Хотел даже квантовой физикой заняться, но, конечно, времени на все не хватает. Я ведь и с историческим факультетом, как ты помнишь, подвис после того, как идея с Рюриком не выгорела.

Это надолго, поняла я и, выглянув в приемную, попросила секретаршу приготовить кофе.

Костя же продолжил разглагольствовать, все больше и больше лучась вдохновением.

– Гипотеза существования параллельных миров увлекала умы ученых еще с античности, а в двадцатом веке ей были найдены вполне научные обоснования: Шредингер ввел понятие суперпозиции, Хокинг и Хартл объяснили Вселенную, как квантовую систему, которая одновременно находится во множестве состояний. Проще говоря, Вселенная ветвится на варианты, в которых происходит всё, что в принципе могло бы произойти, и наш опыт эту гипотезу полностью подтверждает.

– А что говорят ученые умы про путешествия в параллельные реальности?

В дверь вежливо постучали и вошла секретарша. Процокала каблуками-шпильками, выставила на стол две чашки изящными пальцами с ярко-красным маникюром.

– Константин, что-нибудь еще? – спросила она нежным голосом с придыханием, восторженно глядя на него и полностью игнорируя меня. Её влюбленность в шефа и ненависть ко мне были слишком очевидны.

– Нет, спасибо, – ответил тот, кто совершенно не обращал внимания на демонстрируемые ноги в юбке длиной на грани, приличествующей офисному дресс-коду. Когда ноги и все остальное закрыли за собой дверь, он увлеченно продолжил:

– Что касается порталов в параллельные миры, то по мнению Хокинга, таковыми являются черные дыры, что, как понимаешь, никак нам не поможет. Также гипотетически допускается существование «кротовых нор» – тоннелей, соединяющих измерения, но нет ни малейших указаний на то, где и как их можно найти.

– Но ты же что-то задумал? – спросила я, украдкой вытягивая под столом ногу и прикидывая, как бы я выглядела на шпильках в подобной юбке.

– По сути, Зара дала нам решение – осуществить обмен возможно, но запустить его должен художник с той стороны. Значит, надо понять, какая связь есть между двойниками. Данила сейчас оказался в положении кота Шредингера. Он одновременно и отсутствует в Заречье, и присутствует, благодаря своему альтер эго. Надо попробовать связать квантовые теории взаимодействия с преданиями о двойниках.

Костя немедленно погрузился в ноутбук, мне же оставалось лишь пожелать ему удачи.

На следующее утро меня разбудил звонок.

– Привет! Ты проснулась? – спросил Данила.

– Не уверена, – пробормотала я. Его голос будит меня на рассвете, поди разберись, сон это или явь. Я еще не привыкла к роскоши находиться с ним в одной реальности.

– Как разберешься, приезжай к Косте в офис, – рассмеялся кузнец и отключился.

Подходя к двери кабинета, я услышала оживленный разговор. Похоже, парни без меня успели поладить.

– О, привет! – бодро поздоровался Данила. Судя по его виду, он полностью восстановил подорванное вчера душевное равновесие и перехватил инициативу у Кости, у которого, несомненно, тоже имелась свежая теория на завтрак.

– Помните, вы говорили, что в Заречье искали легенды и предания, чтобы найти портал?

– Пытались, – кивнула я.

– Так вот, я тоже поискал. Нашел массу мистических историй о призраках, мрачные пророчества и даже шанс обрести бессмертие, при условии, что удастся разгадать код, зашифрованный в кирпичах некоей таинственной башни. Но лишь одно место связывают с путешествиями в иные миры.

Он продемонстрировал свой телефон, мы с Костей склонились над экраном. При этом я оказалась натурально плечом к плечу с кузнецом, и, как прежде, замерла от его близости, а когда повернула голову и встретилась с ним взглядом, забыла про место, время и пространство, и канула с головой в четвертое измерение.

– Ротонда! – возглас Кости вернул меня в трехмерный мир.

Я поспешно перевела взгляд на телефон. На экране была фотография парадной, где роскошь бирюзовых колонн и чугунной лестницы, полукружьями уходящей вверх, соседствовала с облупившимися стенами с казенной покраской.

– Ротонда на Гороховой улице, – подтвердил Данила.

– О ней много слухов ходит, но это лишь суеверия, – пренебрежительно бросил Костя. Данила его словно не услышал:

– Большинство сайтов на соответствующую тему называют ее самым мистическим городским объектом.

– Что в ней такого? – осведомилась я.

– Много забавного. Например, считается, что, если написать там на стене своё желание, оно обязательно сбудется.

– Собираешься пробраться туда и написать на стене, что хочешь вернуться домой? – переспросила я, мысленно подбирая идеальную формулировку и для своего заветного желания.

Данила лишь укоризненно нахмурился и продолжил:

– Меня заинтересовали истории о некоем молодом человеке, который забрел ночью в подвал, а вышел седобородым старцем, а также о винтовой лестнице, которая ведет в никуда. По слухам, те, кто прошел по ней в полночь, бесследно исчезли. В моем положении нельзя игнорировать место, которое блогеры нарекли порталом в параллельный мир.

– Я-то всю ночь провел за теоретическими выкладками, – фыркнул Костя, – а нужно было всего лишь погуглить городские сплетни.

– Не просто погуглить, а взглянуть на них свежим взглядом, – оптимистично поправил кузнец.

И мы отправились лично знакомиться с городской легендой, дабы взгляд не потерял свежесть.

5. А И Б СИДЕЛИ НА ТРУБЕ

Снаружи дом с секретом выглядел вполне прозаично. Типичный питерский бледно-зеленый особняк в классическом стиле, с колоннадой со стороны набережной. Костя повел себя так, будто дом принадлежал его семье с момента постройки, пока не был экспроприирован в пользу пролетариата в семнадцатом году. Провел нас по Гороховой улице до дома с нужным номером, к решетчатым воротам, перекрывающим вход под арку. Ворота вели в ничем не примечательный двор: облупленные стены, трещины в асфальте, мусорные баки, вынесенные на всеобщее обозрение, задумчивые кошки возле них. Дверь в парадную тоже ничем не выделялась, кроме таблички с правилами посещения, которая вкратце объясняла, что здесь живут обычные люди, которых надо уважать, а чтобы попасть внутрь, необходимо позвонить консьержу-проводнику, который за символическую плату проведет экскурсию.

Костя набрал указанный на табличке номер телефона, послышались длинные гудки. Никто не ответил, он набрал еще раз. Через некоторое время послышались шаги и дверь со скрипом открылась.

На пороге стоял рыжий паренек в футболке с надписью «Цой жив», растянутых трениках и шлепанцах на босу ногу.

– Я местный консьерж, – радостно объявил он. – Сейчас проведу вам экскурсию в лучшем виде.

– А сколько стоит, чтобы ты исчез? – интимно поинтересовался Костя.

– Чего? – обиделся «консьерж».

– Этого хватит? – Костя протянул несколько купюр.

Парень живо цапнул деньги и почти дематериализовался, но кое-что вспомнил и вернулся.

– Вы это, того, потише. Песни не петь, на стенах не писать. Для желаний есть доска специальная, найдете.

Мы прошли внутрь и попали в самую необычную парадную. В ее центре на возвышении располагались по кругу шесть колонн, соединяющиеся арками. Само возвышение выполняло функцию крыльца, но выглядело как сцена или место для жертвоприношений. Между двумя дальними колоннами уходила вверх чугунная лестница, которая расходилась на две стороны симметричными полукружьями вдоль стен. Выкрашены колонны были в казенный голубой цвет, так же, как и стены, что слегка портило впечатление.

Костя взошел по ступенькам на жертвенник и задрал голову. Я тоже поднялась и встала рядом с ним, взглянула наверх и увидела, что одна лестница приводит на круглый балкон под высоким купольным потолком, а вторая таинственным образом исчезает по ходу подъема. Потом стало казаться, что купол постепенно удаляется, колонны вырастают и стремятся сомкнуться, и вот уже и лестницы двинулись вдоль стен, как эскалаторы. Я покачнулась и была заботливо поддержана за талию. Проморгавшись, обнаружила, что рука принадлежит Косте, а Данила сердито смотрит на нас. Прямо как в старые добрые времена в Заречье.

Я спустилась со ступенек и встала рядом с Данилой, а Костя немедленно воспользовался наличием сцены и публики и принялся делиться информацией из Интернета:

– Итак, перечень мифов и фактов: дом построен в восемнадцатом веке, но сама Ротонда появилась здесь лишь в середине девятнадцатого века. Здание переходило из рук в руки, официальные владельцы ничем не отметились. Зато неофициально чего здесь только по слухам не было – и масонская ложа, и публичный дом, и сам Распутин заходил поколдовать. Во второй половине двадцатого века место стало культовым для питерских неформалов. Судя по фотографиям того времени, творческие личности отрывались, как могли. На колоннах и стенах сантиметра свободного не было от надписей. В конце концов местные жители – это же прежде всего парадная с четырьмя квартирами – устали от шабашей, взбунтовались, потребовали все закрасить и установили железную дверь и правила посещения.