Ольга Петрова – Не морозь меня! (страница 7)

Виброзвонок телефона в кармане заставил меня вздрогнуть. Костя.

– Зара у меня в офисе. Приезжайте.

Чтобы выбраться с Мойки и приехать в Костин офис на Московском проспекте, пришлось снова лавировать по пробкам, перестраиваясь из одного ряда в другой, и пролезать, чередуя ругательства и благодарности. Автоматические действия успокаивали, позволяли собраться с мыслями. Бросив взгляд на Данилу, я заметила, что моя манера езды успокаивала только меня.

– Укачало? – смущенно спросила я.

– Нет, – фыркнул Данила, – скорее, вжало в кресло. Ты водишь, как мужик.

– Это комплимент, или упрек? – смутилась я. – Уж потерпи немного, скоро приедем, узнаем у Зары, как тебя отослать назад, и, возможно, уже к вечеру будешь дома.

– Знать бы еще, к какому вечеру, – озабоченно пробормотал он. – Вся это неразбериха со временем сильно напрягает.

– Тебя кто-то ждет? – осмелилась спросить я.

Данила уклонился от прямого ответа.

– А как бы ты себя чувствовала, если бы выпала из своей жизни на неопределенное время, и никто бы не знал, куда ты делась, а ты, в свою очередь, понятия не имела, сможешь ли вернуться?

– Очень знакомую ситуацию сейчас описал, – съязвила я.

– Кое-что изменилось, – буркнул он.

У меня нехорошо сжалось сердце. Я так и не выяснила, как он жил эти три года. А вдруг сейчас скажет, что женат, первенцу год, и жена снова на сносях. На парковку мы въехали в полном молчании.

В Костином офисе царил ажиотаж и женщины. Они собирались кучками и взволнованно делились впечатлениями, перебегали из одной группы в другую, с жадностью заглядывали в переговорную. Через прозрачную перегородку я увидела Зару, которая внимательно вглядывалась в ладонь главного бухгалтера – внушительной незамужней дамы, славящейся тем, что считала личную жизнь сотрудников досадной помехой для работы и о мужчинах отзывалась с крайним пренебрежением.

Мужская половина рабочего коллектива усиленно изображала полную погруженность в работу, уткнувшись в экраны своих компьютеров с демонстрируемым презрением на лице и тщательно скрываемой заинтересованностью в глазах.

Из директорского кабинета выглянул Костя.

– Ну наконец-то! Пора сворачивать эту гадальную лавочку, пока Зара всем сотрудницам голову не задурила обещанием скорейшего замужества.

В дверях переговорной как раз показалась бухгалтерша, которая выглядела, как девочка, которая только что поверила в Деда Мороза. Маленькие глазки ее блестели, а щеки горели. Руку с линиями только что предсказанной судьбы она прижимала к пышной груди, комкая строгую белую блузку.

– Ну как, Людмила Владимировна, казенный дом нам не светит? – строго вопросил Костя.

Женщина лишь глупо хихикнула, потупила взгляд и прошмыгнула в бухгалтерию. Очередная сотрудница устремилась было на встречу с судьбой, но тут старая гадалка заметила нас с Данилой, сосредоточила взгляд на кузнеце и поманила его пальцем, нахмурив черные брови. Парень послушно шагнул вперед, с милой улыбкой извинился перед толпившимися возле переговорной дамами, и, несомненно, не одно сердце забилось учащенно, усмотрев в нем того самого свежеобещанного суженого.

Костя воспользовался моментом и призвал всех вернуться на рабочие места, а меня под локоток увел в свой кабинет. Я лишь успела увидеть, как понурившийся кузнец стоит перед цыганкой, которая сердито его отчитывает.

Костя уселся в свое новенькое директорское кресло. Он был страшно доволен собой.

– Чему ты так радуешься? – не удержалась я.

– Удостоверился, что наши спецслужбы не зря свою зарплату получают. Нашли цыганку за сто километров от города.

– А если честно?

– Теперь мы сможем отплатить Даниле за его помощь.

– И всё? – допытывалась я.

Костя смущенно рассмеялся.

– Признаюсь, я рад, что он уберется отсюда. Этот мир слишком тесен для нас всех.

– А как ты узнал, что я была у него?

– Догадался. Ну не злись. Рабочая привычка – говорить максимально кратко и емко. Если бы вы в тот момент находились в разных местах, просто пришлось бы организовать его доставку в офис.

Как легко и гладко у него всё складывается, даже придраться не к чему.

В кабинет вошел Данила.

– Так скоро! – удивилась я.

– Я же не на приеме у стоматолога был, – усмехнулся он, однако, глаза у него были невеселые.

Следом за кузнецом вплыла Зара, подметая пол длинной зеленой юбкой и звеня украшениями. На нас троих она воззрилась с крайним неодобрением. Данила выглядел, как мальчишка, которого выругали за разбитое стекло. Мне вдруг кое-что пришло в голову:

– А вы та самая Зара из Заречья, или ее двойник, и можете общаться со своими сущностями из разных миров?

– Чего? – опешила цыганка.

– Эта та самая Зара, – мягко сказал Данила. – Только, к сожалению, помочь мне она не сможет.

– Это почему? – подскочил Костя.

Гадалка замялась, Данила напрягся. Наконец, цыганка заговорила, тщательно подбирая слова.

– Вам троим из Заречья куда проще было выбраться. Вы случайно дороги попутали, на чужой стороне были лишними. Вас лишь чуть подтолкнуть надо было в нужном направлении. И маяки были, и ключ. А с Данилой все куда сложнее. Он исхитрился поменяться местами с другим собой, и равновесие не было нарушено. Вернуть надо не только его, но и двойника. И только тот, другой, может проложить обратную дорогу, да кто его надоумит?

– Вы, конечно, – категорично заявил Костя.

– Ну уж нет! – фыркнула цыганка. – Я в этом не участвую. Сами разбирайтесь.

Она раскипятилась не на шутку, вздыхала, ходила туда-сюда по кабинету и бормотала под нос какие-то цыганские проклятия, а потом уперлась в Данилу, замахнулась на него кулаком, но не ударила, а прижала ко лбу. Попричитала на своем языке, перевела взгляд на нас с Костей, покачала головой, поцокала языком, да и пошла к выходу.

– Вы уходите? – воскликнули мы с Костей.

– Я всё сказала! – отрезала цыганка и вышла из кабинета. Мы с Костей кинулись за ней. Зара важно и уверенно прошествовала в лифт, не отвечая на наши вопросы и просьбы, и напоследок так глянула, что мы застыли у закрывающихся дверей. Костя опомнился, оглядел столпившийся в холле ошарашенный коллектив и сердито скомандовал:

– Нечего расслабляться. Работаем!

Когда мы вернулись в кабинет, то застали Данилу, вольготно расположившегося в директорском кресле.

– У тебя отличный вкус, – задумчиво проговорил кузнец, оглядываясь, – но этому кабинету недостает индивидуальности.

Если бы Костя был хищником, у него бы встала дыбом шерсть на загривке. Но так как он был человеком, то лишь снисходительно улыбнулся.

Словно испытывая терпение хозяина, Данила покачался в кресле, поиграл с настройками.

– Похоже, мне пора задуматься о том, чем заняться в этом городе. Может, попробовать устроиться к тебе на работу? На твое место не претендую, – на этих словах он искоса глянул на меня, – но может, хоть на что-то сгожусь?

Он крутанулся в кресле, досадливо потер стриженый затылок и встал.

– Прошу прощения. Я, пожалуй, пойду.

– Куда? – опешила я.

– В новую жизнь, – пожал он плечами. – Видно, от судьбы не уйдешь.

Костя воззрился на него с недоумением, но я-то понимала, о чем он говорил. Ведь он рассказывал, что, когда стал кузнецом, чувствовал, будто ту жизнь ему дали в аренду. Поэтому и принял нынешнюю ситуацию, как должное и смирился с тем, что на его место пришел другой и забрал его жизнь.

Помнится, тогда он еще сказал, что именно я была тем самым элементом, с которым наконец сложилась мозаика его жизни. Красиво так сказал.

Данила подошел к Косте, протянул ему руку.

– Спасибо за то, что нашел Зару.

– А толку-то, – проворчал Костя, но руку все же пожал.

– Тебя подвезти? – спохватилась я.

– Спасибо, не надо. Прогуляюсь в общественном транспорте, надо осваиваться.

Как только он вышел, Костя с видимым удовольствием вернулся в свое кресло.