Ольга Петрова – Гори, гори ясно! (страница 33)

— А стоит ли теперь искать во всех точках? — подал идею Макс. — Ведь если один "угол" пуст, то и весь "квадрат" разваливается.

— Пустым он может оказаться лишь потому, что мы плохо искали, — не поддался на провокацию Костя. — Или потому, что по каким-то причинам камень не дождался нас. Так что не пытайся увильнуть. Если тебе, конечно, все еще хочется домой.

— Конечно, хочется, — рассеянно отозвался Макс, прикидывая, поместится ли в него еще одна оладья. И добавил себе под нос, так, чтобы Костя не слышал:

— Но не сразу.

Как ни хотелось после столь сытного завтрака прилечь куда-нибудь в тенек и сладко продремать до самого обеда, надо было поднимать себя из-за стола. Пройтись пришлось довольно далеко — от края деревни по главной дороге мы протопали около километра, пока Костя не скомандовал «Стой-раз-два!»

— Здесь уж точно ничего непредвиденного не должно быть, — заявил он, еще раз сверившись с картой.

Действительно, раскинувшийся перед нами простор радовал глаз. Везде, куда ни глянь, ровные поля с рядами зеленых всходов.

Я сунула нос в карту и недоуменно огляделась.

— Поле огромное, как определить, где точно искать? Здесь же ни одного ориентира, кроме дороги.

— Значит, надо осмотреть как можно большую площадь, — бесстрастно резюмировал Костя и смело ступил на возделанную землю.

— Надо стараться идти друг за другом, а то нас вряд ли по головке погладят за вытоптанную картошку, — предостерег Макс.

— Шарику это скажи! — бросил Костя, но стал идти осторожней. Шарик тем временем скакал, как миниатюрный кенгуру, аккуратно перепрыгивая невысокие еще кустики.

— А разве это картошка? — пригляделась я. — По-моему, это помидоры. Костя, а ты как думаешь?

— Я об этом не думаю, — отрезал он. — Я продукты покупаю в магазине, а думать предпочитаю о более важных вещах.

— Можно подумать! — пробормотала я себе под нос.

Мы уже отошли на приличное расстояние от дороги, когда нас кто-то окликнул. У края поля стоял человек с примечательно блестящей лысиной. Он энергично размахивал руками и, если опустить некоторые нецензурные выражения, призывал нас немедленно покинуть поле, угрожая в противном случае разнообразными незамедлительными неприятностями.

— О, Глобус! — я обрадовалась ему, как родному. — Удивительно, как он нас раньше не нашел! Я уж решила, что в этой реальности ему нет места.

— Да ну его, — бросил Костя и ускорил шаг.

Глобус перестал махать руками, традиционно сплюнул в нашу сторону и поспешил в сторону деревни.

— Насколько мне известен характер данного персонажа, он пошел "заявлять куда следует", так что нам стоит поторопиться, — озабоченно заметила я.

— Пусть сначала найдет куда, а главное, кому заявить в воскресенье, — смело заявил Костя, и распорядился начинать осмотр, предварительно разделив поле на секторы (руками показал кому и куда идти).

Но не прошло и десяти минут, как спокойствие воскресного дня было окончательно нарушено. На дороге появились четверо дюжих парней, за которыми едва поспевал Глобус. Они все начали кричать на нас, требуя убираться с поля подобру-поздорову.

— Это же сыновья старосты, — узнала я. — Вон, глядите, Иван, давешний жених. А трое остальных дружками были на свадьбе, такие веселые ребята.

— Вряд ли сейчас они такие же веселые, — засомневался Макс. — Давайте лучше вернемся, не надо их злить… еще сильнее.

Костя с сожалением окинул взглядом неохваченные участки, но спорить не стал. Уж очень убедительны были Федотовы-младшие, даже на расстоянии.

— Вы какого … всходы топчете? — без предисловий задал вопрос старший (судя по размеру бороды) брат, когда мы оказались на дороге.

— Мы не топчем, мы ищем, — ответил за всех Макс.

— И какого … вы на поле ищете?

— Нам староста разрешил, — пискнула я.

— Вот прямо так и разрешил топтать поле? — удивился младший. (Никита, вспомнила я).

— Он разрешил нам вести археологические изыскания на территории Заречья и его окрестностей, — с достоинством пояснил Костя. — И обещал нам всяческую поддержку в случае необходимости.

— Спросите его, если не верите, — добавил Макс.

— Не верим. Спросим, — мрачно подтвердил один из средних. — Пошли.

— Вообще-то у нас дела, — запротестовал Костя.

— Пошли, хренолог, — проворчал кто-то неопределенный из Федотовых и смерил Костю презрительным взглядом.

— Вы, главное, документики у них спросите, — встрял Глобус.

Мы невольно переглянулись и хмуро последовали под конвоем к старосте.

До чего же была забавная картина, когда староста вразумлял своих великовозрастных сынков — я даже сцену из "Тараса Бульбы" вспомнила.

Примерное содержание этой потрясающей по выразительности и содержательности речи было следующее:

Вот эти славные ребята (археологи) радеют о сохранении истории России в общем и славного прошлого Заречья в частности, не жалеют ни здоровья, ни времени, чтобы определить наш археологический потенциал (по-моему, ставший уже слоганом нашей команды). Самого Рюрика могилу ищут! А вы (отпрыски) — балбесы, неучи, и прочее, вместо того, чтобы помочь этим замечательным молодым ученым, или хотя бы проявить элементарное гостеприимство, выказываете себя неотесанными деревенщинами.

"Балбесы" стояли, понурив головы, даже не пытаясь перечить: дисциплина в семействе была железная. Лишь когда отец закончил свою отповедь, старший осмелился вставить слово:

— Батя, да они поле топтали.

— Мы не топтали, — возразил Макс.

— Какое поле? — уточнил Федотов изменившимся тоном.

— С сортовыми помидорами.

Все-таки помидоры! Я показала Максу язык за Костиной спиной, но Федотов повернулся к нам с таким суровым лицом, что я сразу осеклась.

— А что вы на поле-то делали?

— Данная точка для исследований была определена в результате системного подхода, — с пуленепробиваемым спокойствием ответил Костя.

— Ну да, ну да, — серьезно покивал Федотов, и вдруг повеселел. — И вы на нашем поле хотели что-то найти? Да вы там самого маленького камушка не найдете, не то что вашего Рюрика. Все площади под посевы у нас такую подготовку проходят — пашем, бороним, чуть ли не ситом землю просеиваем. Потом удобряем навозом. А местами вообще слой почвы снимаем, и завозим машинами чернозем. Зато теперь у нас земля — хоть на хлеб намазывай. Так что никаких "точек" на наших полях быть не может. А вот в любом другом месте — это пожалуйста. Что там дальше ваша система подсказывает?

Костя развернул уже изрядно потрепанную карту:

— Следующая точка располагается где-то во дворах, похоже, неподалеку.

Староста вгляделся, а потом хлопнул себя по колену:

— Да ведь это наш двор! Ребята, глядите! — закричал он с довольным видом.

"Ребята" скосились на карту.

— Задний двор, — уныло добавил кто-то.

— Представляете, прямо у нашего дома могут историческое открытие сделать! — продолжал ликовать староста. — Ну-ка, Константин, давай, руководи! А ребята тебе помогут. Слышали меня? Во всем слушаться археологов!

Костя мстительно улыбнулся.

Оторвался он вовсю. Он не только приказал перекопать весь задний двор садовыми лопатками (дабы обеспечить сохранность вероятных находок, хрупких от древности), но и заставил снести дровяник, а перед этим перетаскать все дрова на другое место. Он уже собирался дать указание срыть уличный туалет, но вовремя сообразил, что в этом случае месть окажется палкой о двух концах.

Кстати, Глобус, который поначалу вертелся поблизости, разобравшись, как оборачивается дело, почел за лучшее потихоньку смыться, хотя его неловкий вопрос о "документиках" мог бы изрядно подпортить нам картину. Костя, конечно, был мастер блефовать, но неприятный и совсем ненужный осадок бы остался, вместе с мыслью "а кто они на самом деле, эти археологи"?

Излишне будет говорить, что "историческая находка" так и не состоялась. К глубочайшему сожалению старосты, который, впрочем, не преминул усадить нас за стол, не слушая возражений. Обед уже грозил перетечь в ужин, когда мы наконец упросили хлебосольного Федотова отпустить нас «проверить еще пару мест».

— Какие же вы молодцы — работа превыше всего, — чуть не прослезился хозяин.

Перед уходом Костя уточнил у братьев, где нам искать следующую точку.

— Это вроде где-то в лесу?

Парень бросил взгляд на карту и окликнул одного из братьев:

— Петька, гляди!