Ольга Петрова – Гори, гори ясно! (страница 26)

— Привет, селяне, — поздоровался Костя и внимательно скользнул взглядом по нам с Данилой. — Вы уже здесь! Или еще здесь?

— Что за чушь! — вспыхнула я.

У калитки очень вовремя появилась бабка Настя с бидончиком в руках.

— Ребятки, — обрадовалась она. — В гости ко мне пришли!

— Честно говоря, мы хотели на завтрак напроситься, — скромно сообщил Макс.

— А я хотела порасспросить вас кое о чем, — спохватилась я.

— А я просто твой любимый внук, — не остался в стороне Данила.

— Заходите, я всех накормлю, — гостеприимно пригласила нас хозяйка. — Даже вашу крыску, которая собачкой притворяется. Для нее у меня есть кусочек тушеного мяска.

— Шарик, пойдем завтракать, — позвала я песика, который шнырял по кустам, изучая окрестности.

— А для остальных будет замечательная каша, — закончила баба Настя, проходя к печке.

Я резко затормозила, и шедший за мной Макс врезался в меня.

— Что с тобой?

— Ничего, — пробормотала я. — Просто я… не очень люблю кашу.

Уже сидя за столом, я с ужасом наблюдала, как Настасья Осиповна ставит перед нами тарелки с кашей. Ребята с аппетитом принялись за еду, а я с сомнением ковырялась ложкой в своей тарелке, не решаясь даже попробовать.

— Катя, ты не голодна? — поинтересовался Данила.

— А она кашу не любит, — выдал меня Макс, облизывая ложку.

— Да, не люблю! — обиделась я. — Ну и что, многие кашу не любят.

— Действительно, многие дети кашу не любят, — подколол меня Костя.

— Смейтесь, сколько хотите, — я решительно отодвинула тарелку. — Я действительно не люблю кашу. Даже совсем маленькая ее не ела, а когда мама пыталась меня накормить, плевалась на два метра.

Костя и Макс рассмеялись, а Данила спокойно посоветовал:

— Попробуй, я уверен, что тебе понравится. Бабушка готовит по старинке, в печке, такой каши ты точно никогда не ела.

Я решилась и осторожно отправила ложку каши в рот. Боже мой, меня всю жизнь обманывали! Та клейкая, застревающая в горле, тягучая масса, которой меня пичкали раньше, не имела ничего общего с этой пышной, нежной, ароматной, сладкой кашей из печи. Теперь знаю, что буду представлять, услышав выражение «манна небесная»!

После завтрака мы сердечно поблагодарили хозяйку и отправились по своим делам: Данила в кузницу, мы к старосте, предварительно разузнав у Настасьи Осиповны, как найти его дом. Мы как раз прощались возле калитки, когда послышался топот копыт. Я решила, что это Звездопад снова сбежал из конюшни, и обернулась, обрадованная возможностью пообщаться с красавцем жеребцом. Но это был не он, а грациозная гнедая кобыла, на которой восседала не менее грациозная всадница — юная красотка с длинными черными волосами, убранными в гладкий хвост, в светлых обтягивающих бриджах для верховой езды и короткой черной маечке. Мы засмотрелись: я на лошадь, парни на всадницу, которая, в свою очередь, оглядывала всех свысока — то есть с высоты конской спины.

— Динка, привет! — весело поздоровался Данила. — Кальдерику ковать привела?

— Да, как договаривались, — девушка легко спрыгнула с лошади и подошла чмокнуть Данилу в щеку. Она была невысокого роста, а рядом с ним выглядела совсем миниатюрной.

— Знакомься, это те самые археологи, которые у нас могилу Рюрика ищут.

— А я уж думала, это клиенты твоей бабушки, — прыснула она.

Данила познакомил нас с амазонкой:

— Диана Морозова.

Морозова, вот значит как? Уж не дочка ли того самого предпринимателя?

— На каникулах? — поинтересовался Костя, безошибочно угадав в Диане человека своего круга.

— Ага, — кивнула она.

— А где учишься?

— В универе, на экономическом, — состроила гримаску девушка, демонстрируя свое отношение к учебе.

— Значит, коллеги, — улыбнулся Костя.

— Ты тоже там учишься? — заинтересовалась Диана. — А на каком курсе?

— Я уже закончил. Пару лет назад, — поспешно уточнил Костя.

— Понятно, — обронила девушка, — Ну что, Данька, пойдем?

Данила подхватил лошадь под уздцы, кивнул нам на прощание и, оживленно болтая, они с Дианой направились к кузнице. Мы пошли в противоположном направлении. Сзади раздался громкий смех, я не удержалась и оглянулась. Кобыла баловалась и толкала кузнеца мордой в плечо, он уворачивался, а Диана со смехом пряталась от лошадиных «нежностей» у него за спиной. Я отвернулась, скрывая досадливый вздох. Как там Зинаида сказала? «Местные девки за него косы повыдергать готовы»? А при таком-то папе одними косами дело может не ограничиться.

Стоило подумать о Зинаиде, как она тут же материализовалась на нашем пути.

— Катерина, что же ты опять с утра исчезла, — напустилась на меня она вместо приветствия. — Ты что, забыла, что я тебя на ферму обещалась отвести?

— Забыла, — призналась я. Ферма была не самым нужным в данный момент местом, и я уже искала предлог, чтобы отказаться, но тут вмешался Костя.

— На ферму? Как интересно! А можно я с вами пойду?

Зинаида посмотрела на него с сомнением, а я с непониманием. Он лучезарно улыбнулся нам обеим. Ну что же, раз так надо, будем слушаться главного археолога — может, это часть его хитроумного плана?

— Ну пойдем. А Максимка тоже пойдет? — уточнила кока Зина, почему-то не решаясь обратиться к «Максимке» напрямую.

— Идите, а у меня работа есть, — помотал головой Макс.

Костя недовольно пихнул его в бок, но тот был непреклонен:

— Мы с Данилой договорились по-честному, а я свои обещания держу. Вы мне потом все расскажете.

Костя досадливо поморщился, но настаивать не стал. В конце концов, поговорить со старостой мы и без Макса вполне можем. А если у нас есть время на то, чтобы посетить ферму — я не против. Помнится, я там могла хоть все лето провести. Коровы, телята, и прочая живность притягивали меня, как магнит. Домой я возвращалась, насквозь пропахшая коровами, сеном, молоком, а также менее приятными запахами, от которых мама безуспешно пыталась меня отмыть. В памяти сохранилось довольно темное длинное помещение с рядами коров, грязные полы, по которым иначе как в резиновых сапогах пройти было невозможно и целые ванны молока в молочной, в которых бабушка предлагала мне искупаться, то ли в шутку, то ли всерьез.

Как же все изменилось! Первым делом обращали на себя внимание сами постройки — аккуратные, сверкающие, со стеклопакетами и автоматическими воротами. Внутри коровника было очень светло, чисто и просторно, хотя и не без ароматов коровьей жизни. Коровы не были привязаны в стойлах, а свободно гуляли в разделенных перегородками зонах, активно общаясь друг с другом и проявляя интерес к нам. Все они выглядели довольными, жизнерадостными и симпатичными — черно-белые буренки с цветными чипами-сережками в ушах. Мы как раз любовались ими, когда за нашими спинами загремел сердитый голос:

— Зинаида Алексеевна, объясните, пожалуйста, что в коровнике делают посторонние люди, да еще с посторонними животными?

Мы повернулись и увидели немолодого мужчину в белом халате, который гневно смотрел на нас. Очень интеллигентного вида, в очках — вылитый профессор, если бы не цепкий взгляд и волевой подбородок. «Постороннее животное» у меня на руках приветственно завиляло хвостом и тявкнуло.

— Игорь Павлович, здравствуйте, — натянуто улыбаясь, поздоровалась Зинаида. — Вот, племянники из города приехали, попросили показать им нашу ферму. То есть вашу ферму.

— Мало мне того, что сегодня транспортники недостаточно машин пригнали — треть надоя в холодильнике осталась, так еще вы чужих на ферму таскаете! — досадливо выговорил провинившейся работнице предприниматель. Та демонстрировала глубокое раскаяние, понурив голову и печально вздохнув.

— А какие штрафы предусмотрены в договоре с транспортной компанией в случае, если по их вине срывается отправка продукции? — буднично-деловым тоном поинтересовался Костя, рассеянно разглядывая коров, которые уже начали собираться у перегородки, с любопытством следя за развитием ситуации.

— Какие-какие — обычные. Перерасчет сделают по итогам месяца, и все, — буркнул Морозов.

— А как же санкции за упущенную прибыль? И ваши расходы на утилизацию продукции, которая по их вине стала некондиционной? — возмутился Костя. — Неплохо бы пересмотреть договор, а заодно и логистику. Какие у вас горизонты оперативного планирования?

— Три дня, как в любом молочном производстве, — ошеломленно ответил Морозов. — Вы же понимаете, продукт скоропортящийся.

— Еще как понимаю. Запасы создавать невозможно. Нужна оптимизация графика вывоза молочной продукции, а он напрямую зависит от статистики продаж, сезона, кормов, — покивал Костя, со скучающим видом вороша носком ботинка кучку силоса.

Морозов подобрался к нему, как волк к добыче и спросил:

— Простите, а вы кто?

— Константин, — кратко представился «археолог-экономист».

— Константин, а что конкретно вы можете предложить по поводу оптимизации графика? — спросил Морозов, сверля Костю изучающим взглядом.

— Для этого надо знать ваши показатели, — глубокомысленно изрек тот.

— А пойдемте-ка вместе посмотрим, — предложил предприниматель, и, не дожидаясь ответа, взял Костю под локоток и увлек его в сторону служебных помещений.