Ольга Пашнина – Принцесса на замену (СИ) (страница 21)

– А ты не думаешь, что это было сделано специально? – задала я вопрос, который вертелся в голове с самого начала показа.

– Зачем? Подобные попытки вывести меня из равновесия довольно бессмысленны. Не стоит искать заговоры там, где их нет. Человеческая ошибка – всегда самый вероятный вариант.

Я покосилась на Люка, чтобы понять, шутит он или всерьез считает, что рядом с императором заговоры маловероятны. Ну, или не хочет пугать меня, что тоже вариант. Ладно, пусть с этим разбирается Фортем, ему наверняка еще и зарплату платят.

Мы сели за стол, и я вдруг поняла, что с нами нет Мирны и пилота.

– Ждут снаружи, – пояснил Люк.

– А они не обедают?

– Пообедают после работы, это их обязанность – организовывать свои приемы пищи тогда, когда не нужно никого сопровождать.

– А охрана?

– А охрану, – подал голос Фортем, – ты не увидишь. И это показатель ее профпригодности. Если кого заметишь, тыкай пальцем, я всех переувольняю, будут в зоопарке енотов охранять.

– У вас есть еноты в зоопарке?

– Ага, с Земли привезли.

– Хочу в зоопарк! – немедленно отреагировала я. – Пожалуйста!

Фортем усмехнулся и как-то подозрительно положил мне в тарелку тост.

– Смотрите-ка, принцесса так быстро выучила слово «хочу».

Люк закатил глаза, но уже как-то обреченно и привычно.

– Конечно, ты сможешь поехать в зоопарк. Однако хочу попросить тебя делать все это после праздника. На празднике я представлю тебя официально, трансляция будет идти по всему Альсахлу. И после ты сможешь полноправно передвигаться по городу. То есть ты можешь и сейчас, но согласись, если зоопарк перекроют для никому не известной девушки – это вызовет вопросы.

Он говорил что-то еще, а мне вдруг тост в горло не полез. Вот нельзя брать еду из рук Фортема, вечно она в ненужный момент не пролазит.

– Т-трансляция? – наконец удалось просипеть мне.

– Да, многие захотят увидеть бал во дворце.

– А если я провалюсь?

– Если? – хмыкнул Фортем.

Тут я уже не выдержала и демонстративно передвинула стул так, чтобы смотреть прямо на Люка и к Фортему сидеть чуть ли не спиной. И хотя сразу же поняла свою ошибку – таких, как он, в тылу оставлять нельзя, гордо насупилась. Если насупиться вообще можно было гордо.

– Знаешь, Аднар, Паулине девятнадцать, и я рад, когда она дурачится и шутит. А вот тебе лет-то побольше будет. Я чувствую себя ребенком, которого не берут в игру. Может, расскажете, что у вас происходит?

– Ничего, – хором и, пожалуй, слишком поспешно ответили мы.

– Поразительное единодушие, – хмыкнул Люк. – Что касается праздника, то не волнуйся, ты хорошо держишься, ослепительно красива, а большего для того, чтобы произвести первое впечатление, не нужно. Я буду рядом и помогу, а кое-какие мелочи тебе расскажет Мирна вечером. И еще подбери себе наряд. Я дал распоряжение Мирне подобрать несколько по-настоящему шикарных вариантов. Представительницы прекрасного пола не будут скромничать.

– Представители, впрочем, тоже, – хмыкнул ксенофил.

Новость о том, что мой первый публичный позор будут транслировать по всей планете, окончательно добила. До сих пор все было похоже на сказку про Золушку – кареты, дворец, прекрасные наряды. Фея-крестная, впрочем, оказалась на редкость мужиковата и со странной щетиной, но кто знает, как волшебство действует на организм, в самом-то деле. А теперь предстояло окунуться в какую-то другую сказку, где на тебя, как в реалити-шоу, смотрят миллионы существ. И потом еще обсуждают…

Я часто была невидимкой. Для отца, для воспитателей, для толп обеспеченных и благополучных людей, которые проходили мимо меня на работу, домой или в шикарный ресторан. А теперь из невидимки придется превращаться в одну из самых заметных фигур в мире.

Обед, несмотря на экзотичность – я до сих пор не привыкла к их продуктам – и вкус, не принес особого удовольствия. До бала оставался день, и хоть Люк был уверен, что я справлюсь, мандраж уже начал подкрадываться.

Что, если меня спросят о чем-то непонятном? А если о моем прошлом, не могу же я признаться, что жила на улице!

Люк бы наверняка ответил на эти вопросы, но мне не хотелось слушать очередные язвительные замечания лорда. Поэтому я молчала, обдумывая тактику, рассеянно водила вилкой по тарелке и вполуха слушала, о чем говорят Люк с Фортемом. Ни о чем интересном они не говорили – кто-то из министров уходил на пенсию и надо было искать ему замену.

А потом незаметно время, выделенное Люком на прогулку, подошло к концу.

– Мне бы хотелось проводить так больше времени, – вздохнул он, когда мы прощались уже во дворце, – но я все еще не могу разобраться в некоторых делах отца.

– Я понимаю. Спасибо за прогулку, было очень интересно. Пойду выбирать платье и готовиться к балу.

– Ты чудо. – Люк совсем не официально улыбнулся и чмокнул меня в лоб.

Фортем едва заметно скривился, и, когда брат отвернулся, я показала ксенофилу язык. А потом быстро убежала с Мирной – под предлогом немедленной жажды рассматривать наряды. В воздухе повисло нереализованное убийство новоиспеченной принцессы.

Глава седьмая. Звезды и вино

Когда двери апартаментов распахнулись, я увидела Тамира. Он по-хозяйски расселся на диване, закинув ногу на ногу, и улыбался так, что хотелось стукнуть, чисто из вредности.

– Тамир! – воскликнула Мирна. – Ты не имеешь права вламываться в покои принцессы, я зову охрану!

– Да брось, – фыркнул тот, – я просто зашел поздороваться.

– Как ты вошел?

– Градвин помог.

– Убью! – прорычала горничная. – Вы лишите меня работы! Если Фортем узнает, что в комнату Поли просто так можно зайти, подружившись с Градвином, мы оба окажемся на улице. Или в тюрьме!

– Ладно-ладно, – Тамир посерьезнел, – извини, я как-то не подумал. Больше не буду.

– Иди к себе! – Мирна была непреклонна. – Мы будем выбирать платье для бала.

– Мне скучно, девчонки. Фортем сегодня отменил занятия, я сходил на две тренировки и теперь свободен вплоть до астрономии. А она после заката.

– Пусть останется, – подала голос я. – Не мешает.

Рассерженная Мирна не стала спорить, только пожала плечами. Когда девушка проходила мимо Тамира, тот скорчил извиняющуюся мордашку, и я не удержалась от улыбки.

– Садитесь, ваше высочество. Я покажу голограммы платьев, которые подойдут вам для праздника.

Как в театре, мы сидели на диване перед затемненным пространством гостиной. Мирна принесла чай с маленькими фиолетовыми рулетиками – на десерт. Я после обеда не смогла бы проглотить даже ложку варенья, а вот Тамир набил кексиками полный рот.

– Вообще-то это для принцессы. – Мирна все еще дулась. – Я тебе прислуживать не нанималась.

– Ну фто ты такая фвлая?! – промычал Тамир нечто загадочное.

Но есть стал медленнее.

– Я отобрала пять вариантов платьев, которые будут уместны на мероприятии подобного уровня. То, которое вы выберете, доставят завтра утром. Вариант первый.

Я вздрогнула, когда посреди комнаты появилась… я. То есть это была голограмма меня, и она медленно вращалась, зависнув в нескольких сантиметрах от пола, но все же было странно смотреть на саму себя, почти реальную, в огромном золотом платье.

– Нет, – хором сказали мы с Тамиром.

– Ты себе тоже платье подбираешь? – не удержалась Мирна. – Смотри, перепутает тебя Фортем с фавориткой.

Что ж, в этом дворце постоянно спорили не только мы с Фортемом, это немного утешало. Но с Тамиром я была солидарна – огромное, сверкающее золотое платье с нагромождением из каких-то объемных украшений сделает из меня не принцессу, а бабу на чайнике. Золотом и безвкусном чайнике.

Следующее платье было словно создано из тонких колец. Они образовывали пышную жесткую юбку, с виду неудобный корсет. Мне очень понравился цвет – красный, сочный, но само платье смотрелось хоть и красиво, но слишком по-инопланетному.

– Я боюсь, не смогу в нем ходить и опозорюсь на всю систему. Или галактику.

Надеюсь, у них нет межпланетного телевидения.

Едва третий вариант появился посреди комнаты, мне чуть не заложило уши воплем Тамира: «Да-а-а!» Я толком всмотреться-то не успела, а он уже горячо уговаривал меня согласиться.

– Поля, оно нереальное! Все, кто будет на празднике, языки прикусят. А Фортем собственную трость вообще проглотит.

– Оно слишком… – с сомнением проговорила я.

Слишком шикарное, слишком заметное. Белоснежное, в моем мире такое платье выбрали бы разве что на свадьбу, расшитое едва заметными, поблескивающими в свете слабых ламп узорами. А еще платье светилось. В него были вшиты тысячи сверкающих огоньков, они делали из бального белого платья какую-то драгоценную, очень изящную статуэтку.