Ольга Пашнина – Последние стражи (страница 21)

Вопрос был задан таким холодным и… материнским тоном, что он даже опешил.

– Прости?

– Что ты забыл в комнате моей дочери? Кто ты вообще такой, чтобы тревожить ее в такое время?

– Я… э-э-э…

А он кто? Напарник? Бывший брат? Будущий любовник? Как-то глупо звучит. Местами даже самонадеянно.

– Вот именно. Поищи себе другую комнату.

– Дай подумать… Может, ту, в которую ты понесла легкий ужин и сакраментальный стакан воды? Давай расскажем Аиде о том, что ее сердобольная мачеха ослушалась ее приказа не ходить к Вельзевулу?

Хелен – точно, ее должны звать Хелен! – слегка покраснела и бросила на него возмущенный взгляд.

– Откуда ты знаешь, что просила Аида?

– Слышал между «привет» и «можешь спать в моей комнате, моя злая мачеха не будет нам мешать».

– А ты не собираешься казаться приятным, да? – хмыкнула Хелен.

– Не люблю судей. Даже бывших. Даже начинающих. И это все еще мой дом, по крайней мере, пока Вельзевул не отказался от меня официально. Так что я сам решу, в какой комнате мне спать.

– А я хочу защитить дочь. Твое имя я впервые услышала не в Мортруме. Она исписала им добрый десяток блокнотов. Ты разбил ей сердце.

– Я ее спас, – сухо откликнулся Дэваль. – Иногда для этого приходится причинить боль. А спасал я ее от того, кому ты сейчас несешь водичку. Так что засунь свое судейское морализаторство туда, где у Верховной зудит, понятно? Он заслужил все, что с ним происходит.

– И это достаточная причина для того, чтобы стать таким же чудовищем?

– Чудовища рожают маленьких чудовищ и воспитывают из них больших, – пожал плечами он. – Впрочем, мне плевать. Всем выкормышам Виртрума жизненно необходимо чувствовать себя благодетелями.

– У тебя определенно непростая история с правосудием, – фыркнула Хелен.

У нее даже имя напоминало имя Верховной.

Аида убьет его за то, что он ополчился на ее мачеху. Но завтра. Завтра он будет готов для нее даже умереть.

– Я не хочу, чтобы Вельзевул знал, что я вернулся.

– А я не хочу, чтобы Аида знала, что я исследовала дом и познакомилась с его обитателем. Думаю, мы договорились.

Дэваль не стал отвечать, лишь пожал плечами и направился к двери в комнату. Усталость навалилась всей тяжестью, а мысль о мягкой постели – впервые за долгие годы – заглушила все прочие.

– Не гаси свет, – донеслось ему в спину от Хелен, – Аида не любит спать в темноте.

– Да… – Эхом откликнулся он. – Я тоже.

Глава седьмая

Впервые после возвращения в Мортрум я с удовольствием выспалась. Открыла глаза, осознала, что сплю в своей старой комнате, и сладко зевнула. Но больше спать не хотелось.

Подушка рядом была пуста, и я занервничала. Умом я понимала, что Дэваль, скорее всего, отправился в душ или спустился вниз, болтает с Хелен или Шарлоттой. Но чувства разуму не подчинялись. Воображение живо нарисовало тысячу разных ужасов, начиная от того, как Дэваль пошел погулять, наткнулся на темную душу и оказался слишком слаб, чтобы ей противостоять, заканчивая сценой, где Шарлотта мрачно доедает его на завтрак.

Так что я быстро оделась и, на ходу заплетая волосы, спустилась в кухню. Где и обнаружила Дэваля. Он был в относительном порядке. Во всяком случае, его не съела арахна и не утащила в ад шальная душа.

Хотя, судя по виду, Дэваль бы скорее сразился с полчищем монстров, чем… чем что? Что привело его в такое отвратительное расположение духа?

Помимо Дэва в кухне суетилась Хелен. Я бы не поверила своим глазам, если бы не прожила с ней последние пять лет. Кухня преобразилась. Засияла чистотой, наполнилась запахами кофе и выпечки. Даже в лучшие времена моей жизни здесь это место не было так похоже на… дом. Обычный дом, где мама утром печет оладьи, а сонные дети мрачно пьют кофе.

– Все в порядке? – спросила я у Дэваля. – Ты какой-то угрюмый… Может, отдохнешь пару дней? Думаю, Мортрум выживет без тебя.

– С ним все в порядке, – насмешливо откликнулась Хелен. – Он дуется, что я не дала ему оладьев.

– А… почему ты не дала ему оладьев?

– Потому что кто не работает – тот не ест. Дом в отвратительном состоянии. Чтобы отмыть его, понадобятся годы. Я, знаете ли, не нанималась вам в служанки. Променять карьеру на роль кухарки и уборщицы?

– Карьеру? – фыркнул Дэваль. – Да у пыли в этом доме карьера успешнее.

– Эй! – Я поперхнулась кофе. – Ты чего?

– Твой молодой человек питает неприязнь к судьям.

И я его в этом понимаю.

– Но Хелен была судьей совсем немного. И это зависело не от нее.

– И все же за короткую стажировку я отлично усвоила, что основная валюта в мире мертвых – это желания. Вот вам мое: вы убираете дом, я кормлю вас завтраком.

– Идет! – пожала плечами я.

По такой же схеме мы жили и в мире живых. Думается, убираться без робота-пылесоса и отпаривателя будет посложнее, но не лишаться же оладьев.

Дэваль остался тверд в своей непоколебимости и мрачности. Я хихикнула и, когда Хелен вышла, сунула ему один оладушек.

– Я все вижу, Аида!

– Я приберусь за двоих!

– За пятерых.

– Чего?

Хелен вернулась вместе с гостями. Следом за ней в кухню вошли Тордек и Ридж, а замыкала процессию цокающая лапками Шарлотта.

– Нет уж, я готова поручиться только за магистра, – хмыкнула я. – Если остальные хотят оладьев – пусть готовятся отрабатывать.

– Это почему это мы должны отрабатывать, а он нет? – возмутился Ридж.

– Потому что он преподаватель…

Я осеклась. Из головы совершенно вылетело, что и Ридж когда-то им был. А может, и до сих пор есть. Я забила на колледж давным-давно.

– Я рад видеть вас, страж Грейв, – улыбнулся Тордек.

Дэваль отсалютовал кружкой, но несколько отстраненно: у них с оладушком происходила визуальная дуэль. Дэв смотрел на него, оладушек смотрел на Дэва. И никто не мог решиться сделать шаг к совместному будущему. Такая сложная моральная дилемма требовала сосредоточенности, и я решила оставить их в покое.

Мы не собирались устраивать собрание, но, раз уж все, кому я доверяла, оказались в сборе, почему бы не обсудить дальнейшие планы?

Я пребывала в совершенной растерянности. Дальше возвращения Дэва мои мысли не заходили. Казалось, стоит вытащить его – и все волшебным образом наладится: Лилит и Самаэль признают поражение, а мы устроим большую вечеринку, и эссенция будет литься рекой.

– Итак, какие мысли, идеи? Что будем делать? – спросила Шарлотта.

Она уплетала оладьи примерно с таким же аппетитом, с которым лакомилась душами. Кстати, интересно, откуда Хелен достала продукты? Возможно, ее статус судьи открыл много дверей в Мортруме. Но я запретила ей выходить, а Хелен не из тех, кто будет нарушать приказы. Совсем не похожа на меня.

Уж не Шарлотта ли добыла нам еды? Одно ее появление – весомый аргумент забить на правила.

– Повелительнице нужно научиться контролировать Предел, – произнес Тордек. – Это главная задача. Если Предел падет – нам не поздоровится.

– И где найти учебники по Пределу?

Ридж и Тордек как-то странно переглянулись. Потом посмотрели на меня и вздохнули.

– Что?

– Аида… – осторожно начал Ридж.

– Повелительница… – профессорским взглядом, полным смиренной мудрости, посмотрел на меня Тордек.