Ольга Пашнина – Последние стражи (страница 18)

– Не знаю, кому можно доверять. Однажды темная душа сказала, что я даже не представляю, кто меня предал. Самаэль уже выбрал сторону, и я не готова, наверное, лишаться последних друзей. Вот и оттягиваю встречу с ними.

Но скоро оттягивать не получится. Нужно увидеться с Даром.

Мортрум встретил нас прохладой и свежестью Стикса. Я улыбнулась. Какая-то частичка внутри, очень вредная и противная, так и норовила нашептать: не вернешься, не сможешь, глупая. А мы взяли и вернулись. И Дэваль скоро вернется…

– Я хочу увидеть Вельзевула, – сказала Елена, немного переведя дух.

Я пожала плечами.

– Идем. Наябедничаешь.

– Не собиралась даже, – как-то по-детски фыркнула Верховная. – Вельзевул – мой друг, и если он умирает, я хочу попрощаться.

– Так я же не против. Он у себя. Провожу. Только вот что: Дэваля заберет Ридж. Я все еще вам не доверяю.

– Как пожелаете, Повелительница, – немного едко отозвалась Елена.

Дорога до особняка прошла в полном молчании. На Шарлотту пялились все встреченные стражи и другие жители Мортрума, причем пялились так ошарашенно, что я даже заревновала. Повелительница, вернувшаяся из по-настоящему мертвых, больше не была главным инфоповодом.

– Ты же не заставишь меня жить в доме твоего отца? – с подозрением спросила Шарлотта, когда впереди показались знакомые ворота.

– Нет, но надо выяснить, кто заведует свободным жильем. Никогда этим не интересовалась. А до этого момента тебе надо где-то спать. Так что пару ночей проведешь у меня в гостях, тем более что ты так и не воспользовалась приглашением Самаэля. А он так мечтал устроить сестричке девичник.

Чудом спасенного стража мы отправили в министерство, вернуть на место меч и отчитаться об успешной командировке в Аид. Что-то подсказывало, что уже скоро статус главной сплетни города я себе верну. Но сил на управление поступаемой в массы информацией уже не хватало. Я бы с удовольствием легла и проспала без задних ног, наверное, неделю. И эссенции бы… Но слуг давно разогнали, а до бара я точно не дойду. Как же ноет рана!

Отправив Шарлотту искать себе временное гнездо, я провела Елену к комнате Вельзевула. По пути поймала себя на том, что с легкой тревогой вслушиваюсь в звуки, доносящиеся из-за двери. Быть может, Вельзевул давно мертв?

Потом я себя одернула. Даже если и мертв, мне-то что? Он сделал все, чтобы рядом никого не было.

– Последний вопрос. – Я остановила Верховную. – Важный.

Она удивленно подняла брови.

– Снова услуга? Кажется, я сегодня и так дала тебе все, что ты просила, Аида. Не слишком ли?

– Когда в последний раз вы отправляли души в Элизиум?

Елена ожидала чего угодно, но не этого. Она нахмурилась, фыркнула, потом в глубине ее глаз зародилось сомнение, и вскоре она посерьезнела. Я просто ждала. Хотелось услышать что-то вроде «каждый день пачками души едут в райские сады», но…

– Очень давно. Кажется… я даже не помню…

– Вам не попадалось хороших душ?

– Я не…

– Был хоть один приговор, после которого душа отправилась в хорошее место? Или перерождение – максимум, на который мы можем рассчитывать?

– Возможно, другие судьи…

– Да бросьте, Верховная. Другие судьи, да без вашего дозволения? И ни разу вы не слышали от коллег «сегодня попалась такая светлая душа, что даже завидно»? Ни разу не обсуждали «почему люди не могут быть хорошими, всего две души в рай?». За много-много лет вы хоть раз слышали нечто подобное?

– Нет, – наконец призналась она. – Мы очень давно не отправляли души в Элизиум. Возможно… Возможно, я не могу вспомнить ни одного раза.

– Спасибо. А теперь идите и общайтесь.

– Но что это значит? И почему я никогда об этом не задумывалась?

Похоже, эта мысль потрясла Верховную сильнее, чем экскурсия в Аид и столкновение с неучтенной арахной. Она на миг словно забыла, зачем явилась в особняк, и лишь спустя несколько секунд растерянно вошла в комнату Вельзевула.

Хотелось подслушать, конечно. Но кое-что святое во мне оставалось (а еще было подозрение, что Вельзевул мог изменять Лилит и с Еленой, раз уж с моей мамой наделал бед, а слушать прощание бывших влюбленных совсем не хотелось). Я отошла к лестнице и оперлась на перила.

Значит, даже сама Верховная судья не помнит, чтобы выносила оправдательные приговоры. За сотни лет ей не попалось ни одной светлой души. Ни одного хорошего человека. Никого, достойного вечность провести в счастье, свете и любви. А значит, назрел вопрос.

– Ваш Элизиум вообще существует?

Верховная уходила как раз когда я встречала Хелен, и бедный Ридж пробурчал что-то насчет оплаты за частный извоз. Но я исчерпала лимит бонусов еще на Шарлотте, так что устало попросила привезти мне Дэваля – и отправилась подыскивать для Хелен свободные апартаменты. Благо таковых было достаточно.

Одна беда: за годы запустения особняк превратился в музей пыли.

– Узнаю у Риджа, как найти прислугу, – вздохнула я. – Раньше здесь было приятнее, правда. Главное, не ходи в ту часть дома, что за зеркалом в гостиной. Там обгоревшие руины. И раньше жила душа бывшей хозяйки, но теперь она возродилась и собирается уничтожить наши миры. Ну или не уничтожить… но ничего хорошего от Лилит не ждут. И еще не ходи к Вельзевулу. Он бы никогда не одобрил твое появление здесь. И он все еще может создавать проблемы. Еще не выходи на улицу без сопровождения, можешь наткнуться на темные души, а я не хочу снова спускаться в Аид. Черт, надо выставить охрану.

– Аида, – Хелен улыбнулась, – не беспокойся обо мне, я справлюсь. Ты неважно выглядишь. Может, отдохнешь?

– Вряд ли я сейчас усну. Надо развеяться.

Пока Ридж не вернет Дэваля, я буду сходить с ума. Я все еще не доверяю Верховной. Она выглядела по-настоящему испуганной, но могла и прикидываться. С нее станется спрятаться в Виртруме, изолировать Риджа и сделать вид, что ничего такого не обещала. Надо было послушать, о чем они говорили с Вельзевулом.

– Я справлюсь с пыльными полками и мрачными закоулками. Покажи мне свободную комнату, ванную и кухню. Для начала сойдет.

И все же для Хелен я выбрала апартаменты, находящиеся как можно дальше от Вельзевула. Не хотелось, чтобы она случайно на него наткнулась и начала задавать вопросы. Я не собиралась заглядывать к существу, которое по недоразумению считало себя моим отцом, и не хотела, чтобы это делала Хелен. Пусть подыхает в том же одиночестве, на которое обрек сына.

На кухне не оказалось даже завалящей бутылки эссенции. Я задумчиво почесала затылок, осматривая пустые шкафы.

– А откуда здесь вообще появлялась еда?

Я просто спускалась вниз и брала из шкафа все, что приглянулось. Иногда собачась по пути с Селин. Кто клал еду на эти полки – да этот вопрос даже в голову мне не приходил!

– К счастью, от отсутствия еды мы умереть не можем. Я выясню, где найти что-нибудь вкусненькое. Или принесу из бара.

– Не волнуйся. Тот милый юноша угостил меня обедом в немного мрачном, но интересном ресторанчике. Кстати, что у тебя с этим Риджем? Ты ему, кажется, нравишься.

– Ничего. Ему все нравятся. Я ценна только тем, что Повелительница в постели – это дополнительный балл к обаянию. Хотя, надо сказать, пока я жила у него, он вел себя как джентльмен. Но, возможно, просто мариновал жертву. Так что не удивляйся, если Ридж начнет подкатывать и к тебе.

– А Дэваль – это…

– Очень длинная история. Мой напарник. Мы вместе пару раз ходили в дозоры… целую вечность назад.

И еще он мой бывший сводный брат. Хотя… его родной отец – мой приемный отец. А мой родной отец – его приемный отец. В принципе, мы – сводные, только не брат с сестрой, а пациенты дурдома.

Снова разнылся живот. Мне бы пару дней отлежаться, но вряд ли эти дни у меня есть. Когда Дэв вернется, придется думать, как жить дальше. Причем не только нам, но и всему Мортруму, если у него вообще есть шанс на будущее.

Вот только неизвестно, в каком состоянии вернется Дэв. Он провел в заточении гораздо больше времени, чем я. Но он сильнее. Я сдалась слишком быстро.

Хелен отправилась приводить в порядок комнаты. К своему стыду, я сделала вид, что не догадалась предложить ей помощь. Не хотелось объяснять, почему я морщусь каждый раз, когда нагибаюсь или делаю неосторожное движение. Тогда пришлось бы рассказывать о том, как я умерла, и заодно о том, как умерла она. Или врать, а это с Хелен не пройдет. Она нутром чует ложь. Поэтому и стала судьей, наверное.

Идти на улицы не хотелось, на месте не сиделось и не спалось, так что я отправилась приводить в порядок свою комнату. Жить придется в ней, нравится мне это или нет. Ридж, конечно, всецело предан Повелительнице, но она его явно задолбала.

Здесь все осталось таким, каким я оставила перед выходом на прием, после которого меня отправили прямиком в подвал. На постели валялось полотенце. На столе – книги и листы, исписанные во времена учебы в колледже. Домашнее задание для Тордека так и осталось не законченным. Я улыбнулась: интересно, что он скажет, если я все же его принесу? У меня была уважительная причина задерживать.

Потом взгляд упал на коньки в углу комнаты, и я вздрогнула.

Прикосновение к жесткой коже отозвалось приятным теплом. В Мортруме было не так уж много счастья, но замерзшая река – счастье абсолютное.

– Самаэль… – Я вздохнула. – Неужели тот, кто может замораживать реку для навязанной неродной сестренки, в итоге выбирает такое существо, как Лилит?